И был нам ниспослан АКВАРИУМ

Авторы:Байдакова Татьяна
Издание:Российская Музыкальная Газета
Дата (номер):1993. - №3
Размещено:24 ноября 2016

Возрождению легендарного АКВАРИУМА в сентябре прошлого года способствовал тот дух, что и в 72-м. Восставший, как Феникс из пепла, он носит прежнее название, имеет того же лидера, но из старого состава (кроме БГ) в группе остался лишь А. Титов. В конце января в течение трех дней Москва принимала АКВАРИУМ. Словив большой кайф, фанаты до сих пор пребывают в послеконцертном «похмелье». Г-н Гребенщиков окончательно вверг их в экстаз, дав пресс-конференцию, которая, пожалуй, прошла под девизом «Каков вопрос — таков ответ». Если вы отнесетесь к вопросам журналистов снисходительно, а к ответам БГ — с чувством юмора и если вы к тому же побывали на одном из январских концертов, то перед вами откроется полноценная картина московских гастролей. Ну а пока предлагаем вам фрагменты пресс-конференции.

— Борис Борисович, по какому принципу Вы отбирали музыкантов в новый АКВАРИУМ?

— По тому же самому, что и раньше: они сами собрались.

— Предшествовали ли этому какие-либо мистические акты?

— Постоянно. Но магией мы сами не занимались. Все произошло естественным путем.

— Чем отличается новый АКВАРИУМ от старого в музыкальном плане?

— Это вам виднее. А нам всегда нравилось играть то, что мы играем.

Бывают ли в новой группе конфликты?

— Нами движет резонанс, другого конфликта я не знаю.

— Как называется инструмент типа органа, на котором играет О. Сакмаров?

— Мы его называем гармонью, но на самом деле у него есть название на санскрите… Инструмент этот стал личным подарком Кришны нашему коллективу.

— АКВАРИУМ — это музыка для богатых? Билет за 700 руб. доступен не каждому…

— Меня самого это очень печалит. Но мы пытаемся что-то придумать. А что касается музыки, то она вообще не бывает для бедных или для богатых, она находится в другом измерении.

— Считаете ли вы свое творчество элитарным на фоне других советских групп?

— Это меня меньше всего волнует. К советской музыке у нас всегда было специфическое отношение: мы не хотели иметь ничего общего ни с чем советским.

— Конкурируете ли вы с другими представителями русского рока?

— Я не вижу, в чем мы можем конкурировать. Если бы мы что-нибудь продавали, тогда можно было бы сравнивать.

— Но вы же продаете свое искусство?

— Мы его делаем, а продают его наши друзья.

— В прессе принято определять Вашу работу над «Radio Silence» как «американский» период, работу над «Русским диском» — как «русский» период. А какой период наступил сейчас?

— Я бы никак не стал его охарактеризовывать, я не знаю.

— Вы выпустили пластинку на Западе, которую многие считают неудачной…

— На мой взгляд, это полная победа.

— Вы тесно соприкоснулись с западным шоу-бизнесом. Отличается ли он от нашего? Каковы их критерии конкурентоспособности?

— Западный музыкальный бизнес отличается тем, что там люди умеют делать свое дело и честно зарабатывают на этом деньги. Здесь люди делать ничего не умеют, поэтому деньги им приходится зарабатывать нечестно, а музыканты и публика являются жертвами их непрофессионализма. Что же касается второго вопроса, то я думаю, что музыка не имеет отношения к конкуренции.

— Вы как-то сказали, что у вас есть еще один западный проект, но не назвали фирму, которая собирается его раскрутить.

— Это вообще не фирма, а добровольный союз людей и других сущностей нечеловеческого плана. В 1994 г. начинается изменение жизни на этой планете, в ходе которого мы неожиданно поймем, что мы — не единственные живые существа на нашем уровне сознания. Те, кто давно общались «закамуфлированно», будут делать это напрямую. В связи с этим мы с Дэйвом Стюартом и другими людьми давно работаем над планом открытия сети православных монастырей по северному побережью Шотландии, Англии, Бретани и далее вплоть до Испании. Когда это начнется точно, зависит не от нас.

— В известном письме Артему Троицкому в 80-м г. Вы дали себе приблизительно такую характеристику: «Я такой же идиот, как и все, но с восточным уклоном; знаю английский, читаю такие-то книжки…» Как бы Вы выразили себя сейчас?

— Я стал чуть-чуть поумнее, у меня абсолютно отпала необходимость как-то себя определять, и я не пишу больше писем Троицкому.

— Может ли статься, что Вы опять появитесь на сцене с зеленой бородой?

— Все может случиться. Мы целиком в руках Создателя…

— Почему стала увеличиваться Ваша популярность?

— Она опять увеличивается? Спасибо, я не знал.

— Почему изменились Ваши песни?

— Я бы связал это со старением физического тела, хотя старым я еще никогда себя не чувствовал.

— Не кажется ли Вам, что «аквариумный» образ жизни расходится с христианским учением?

— Пока нет. И с рядом других учений тоже не расходится.

— Где вы берете наркотики?

— Что Всевышний пошлет, то и употребляем.

— Гражданами какой страны вы себя считаете?

— Мы все — граждане Небесного Иерусалима.

— Есть ли у вас планы на следующую пластинку?

— На целых три. Одна выйдет в течение ближайшего месяца. Она называется «Библиотека Вавилона» (своеобразная история группы). Две другие уже готовы по композициям, но неизвестно, когда мы их запишем. Рабочее название первой пластинки связано с именем неизвестного официальной спиритологии ангела Добролета, а второй — с нашим любимым героем, близким человеком Рамзесом IV.

— Есть ли у вас новые проекты с Сергеем Соловьевым?

— С ним у нас настолько большая любовь, что часто все проекты остаются не замеченными в свете этого всеобъемлющего чувства. Но наша религия не позволяет нам воспринимать кинематограф серьезно.

— Существуют ли у вас договоры с «акулами» шоу-бизнеса?

— Нет, есть только очень хорошие личные отношения, например со Стасом Наминым.

— Кто вас спонсирует?

— Кроме Рамзеса IV, у нас никого нет.

— Ваше отношение к Петру Мамонову?

— Очень уважаю и ценю как человеческое существо, издающее звуки, в разной степени гармоничные. Мне нравилось больше то, что он делал со ЗВУКАМИ МУ, но то, что он делает сейчас, очевидно тоже самоценно.

— …к Егору Летову?

— Он очень талантливый человек, который по неизвестным и не важным для меня причинам много лет занимался родом музыки, лично мне не очень интересным, — чернухой. Мне не нравится его общий настрой, но это не мое право судить.

— …к Владимиру Высоцкому?

— Я его очень люблю. Безмерно, фантастически одаренный человек. То, что он сделал для России, переоценено быть не может.

— Всем известно, что питерцы недолюбливают Москву. А Вы?

— Лично я к Москве всегда относился с подозрением, хотя ездил сюда часто и регулярно. Но в последние два с половиной года я Москву полюбил с нездешней силой и использую каждую возможность, чтобы сюда приехать. По-моему, это связано с тем, что изменилась аура всей нашей страны, и поэтому Москва стала вдруг расцветать, как после дикой, долгой и очень грязной зимы.

— Кто Ваши близкие друзья из музыкантов?

— На студии мы все время встречаемся со Славой Бутусовым. Я часто езжу на дачу к Андрею Макаревичу…

— Правда ли, что сейчас рок-музыка снова возвращается в подвалы и пик ее популярности упал?

— И слава Богу, что он упал. Рок-музыка — это чудовищное изобретение врагов человеческого рода. Дальше все будет нормально, потому что началось предсказанное Бердяевым «Новое Средневековье» и появится, даже уже появилась нормальная «средневековая» музыка типа СОСTEAN TWINS.

— Что означает оформление сцены на ваших концертах?

— Это продукт взаимодействия многих сознаний (не только человеческих). Невозможно расшифровать круг — изображение, висящее на заднем плаке, тщательно оживляемое мистически выверенным светом. Круг как бы являет собой психофизический вектор, прямо воздействующий на зал.

— Это не летающая тарелка?

— Нет, летающая тарелка гораздо больше.

— Что такое АКВАРИУМ — группа, образ жизни?..

— АКВАРИУМ — не образ жизни, а знамение.

— А кем посланное?

— Мы не можем назвать имена. Мы — надпись на стене…