Я — церковь без крестов…

Авторы:Немсадзе Г.
Издание:Комсомолец Удмуртии
Дата (номер):1991. - 9 февраля
Размещено:13 марта 2017

Описывать концерт — неблагодарное дело. О концертах нужно не читать, их нужно слушать. Особенно концерты таких мастеров, как Шевчук. Те кто был на его концертах, меня поймут. Кто не был — пусть завидуют. Он пел обо всем, и все было в кайф: об Афганистане, о Цое, о любви, о дураках, о 70-х годах, «этой чертовой власти», о нашей жизни. А ему хлопали и просили еще. Потому что пел человек, которому было что сказать людям.

Музыкальный обозреватель «Комсомольской правды» Юрий Филинов был на 100 процентов прав, когда утверждал, что не любит Шевчук открываться перед журналистами. «Я почему, в общем-то, не люблю интервью, — пояснил лидер ДДТ, — потому что все мои мысли и идеи, как правило выражены, прежде всего, в песнях». И все-таки несколько вопросов.

— Как возникла группа?

— Сегодняшний состав появился в 1986 году. В 1987 году мы выступили в первый раз на сцене на вечере памяти Жоры Ардановского. Был такой прекрасный музыкант из группы РОССИЯНЕ, который около шести лет тому назад ушел из дома, и его до сих пор не могут найти. А началось все просто. Я приехал в Ленинград, сначала нашел Женю Мочалова, это наш звукооператор, а потом вместе с ним мы уже искали остальных.

— Расскажи о своей семье.

— Моя семья — это, прежде всего, моя мама, которая в детстве читала мне Пушкина и учила меня рисовать. Она мечтала, чтобы я был художником, меня и институт живописи. Если б не моя мама, я бы сейчас, наверное, в тюрьме сидел. Она удивительный человек, почетный полярник. В общем, я ей благодарен и очень ее люблю. У меня жена — Эльмира. Она — театральная актриса. Сын — Петруша, ему три года. Есть еще отец-фронтовик, сестра и брат. Хорошая и дружная семья, и я горжусь ею, потому что в тяжелые времена она была мне сильной поддержкой.

— Как ты относишься к славе?

— Я ее не замечаю…

— Охарактеризуй Горбачева как политика и человека.

— Я бы его сравнил с Борисом Годуновым. Но один небольшой факт из его биографии — я имею в виду вручение Нобелевской премии — поставил над ним точку, которой не хватало букве «i» для полной ясности. Нобелевская премия вручена государственному мужу за то, что он осчастливил воссоединением соседнюю страну. И это в то время, когда в своей царит хаос. Маразм. Это по-моему, самый клевый прикол Запада над нами. Вот уже 70 лет они прикалываются о нас.

— Что, по-твоему, должна делать на твоих концертах идеальная аудитория?

— Не существует идеальной аудитории. Мне не нравится, когда люди приходят «укатанные» и не слушают. Я за то, чтобы была живая, внимательная и веселая атмосфера. Плохой публики нет, есть плохие танцоры, которым одно место мешает. Публика всегда хороша.

— Нина Андреева в интервью «Огоньку» заявила: «…чего ждать от нынешней молодежи, если их кумиры, такие, как Юрий Шевчук, выступают на сцене с голым членом». Твои комментарии?

— (Смеется). Какие тут будут комментарии?! Есть такая порода ханжей. Им везде чудятся мужские члены, но это их личные проблемы. Впрочем, Саша Мурочкин по этому поводу рассказал, что, будучи на гастролях в Прибалтике, ДДТ подверглась штурму журналистов и фоторепортеров. Один из фотографов тогда снял Шевчука так, что складка на брюках в сочетании с бликами освещения создала иллюзию голого члена. Именно с тех пор руководство группы очень неохотно позволяет фоторепортерам делать снимки артистов.

— Что бы ты мог рассказать о своих встречах с Цоем?

— Я с ним встречался, но мы с ним не дружили. Первое впечатление — он был глубоко замкнутым в себе человеком, захлопнутым почти для всех. Интровертом.

— А кого из композиторов любишь ты?

— Бетховена. Я люблю его 7 симфонию.

— Что ты можешь сказать о Шевчуке, как о художнике?

— Да ничего! Я учился, даже принимал участие в двух всесоюзных выставках в свое время. Я занимался серьезно портретом. Но я не из тех, кто занимается и тем, и другим, и третьим, т. е. когда я занялся песней, то, естественно, живопись ушла на задний план, хотя между музыкой и живописью у меня долгое время была борьба. Мне очень нужен был зал, чтобы высказаться, освободиться от своих идей. Живописью я сейчас, практически, не занимаюсь, но очень люблю художников, и у меня много среди них друзей в разных городах страны. Кстати, в Ижевске я тоже познакомился с художниками. Они мне очень понравились. Надеюсь, я им тоже.

— Твой любимый художник?

— Веласкес. Я очень серьезно занимался им в свое время…

— Как ты пришел в кино?

— Режиссер фильма «Духов день», в котором я снялся, Сергей Селнянов закончил сценарный факультет ВГИКа, потом высшие режиссерские курсы. «Духов день» — его второй фильм. Еще во съемок своего первого фильма «День ангела» он предложил мне сняться; но тогда мне было не этого. Ну, а потом, в 1988 году, мы два месяца гастролировали, объехали около 20 городов, очень устали от музыки, я просто не мог видеть гитару. Тогда я решил сменить обстановку и согласился сняться в фильме. Поработали очень интересно. Кино – это другое пространство и другие законы. А я время от временя люблю менять обстановку и род занятий.

— Какие у ДДТ отношения с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ?

— Ну, какие… Мы встречаемся на концертах, Андрей очень теплый, мягкий человек. Нормальные ребята. «Насосались» уже, работают, песенки поют, все тихо-спокойно. Вот слухи ходят, что в Америку собираются.

— А ты не хочешь уехать жить за рубеж?

— Нет.

— А что удерживает?

— Мастерскую я б хотел иметь в Нью-Йорке. А так жить там — тоска! Сейчас центр здесь, в России. Вся энергия мира стянута сюда. Удивительное время. Здесь же все кипит. А там что? Там все есть, сытая публика. Мы недавно разговаривали в редакции «Роллинг Стоунз» с журналистами и интеллигенцией, которые собрались на вечернику. Они мне так и сказали: «Вроде бы мы летим куда-то все. А как задумаемся, как летим, так сразу же и падаем». В Америке не чувствуется — куда дальше. Это нюанс, который я для себя открыл. А Россия — это сейчас очень круто. Все впереди.

— А как долго, по-твоему, еще будет круто?

— Пока здесь народ не нажрется. Пока не будет лежать 60 сортов колбасы, будет круто..

— Есть ли у группы серьезные проблемы?

— Всегда есть. В основном материальные. Денег как не было, так и нет. Практически, все у нас живут в коммуналках. Согласись, это достает. Например, у меня дома нет даже ванны. Резиновый шланг от крана над унитазом — это у меня душ…

— Все ребята в твоей группе творческие индивидуальности, а твои песни определяют стиль ДДТ в целом. Не получается ли так, что ты их глушишь?

— Группа ДДТ интересна тем, что все люди, У нас совершенно разные. Андрей Васильев — это новая волна, Никита Зайцев — ритм-энд-блюз, Игорь Доценко — это хард, Вадик — это романтика, дядя Миша — джаз, а Муратов — классика, арт. Все совершенно разношерстные, но каждый из них вносит свою струю. Объединяют их, наверное, слово, стихи. Я приношу в группу идеи, какую-то мелодическую строчку, текст песни. Я не могу на какую-то музыку написать слова и наоборот, просто музыку сочинять. Для меня главное в песне — это гармония. Ты видел — на концертах мы играем совершенно в разных стилях. Это потому, что сейчас такое время, время эклектики. Не в дурном смысле этого слова. Я не люблю шоры, рамки. Допустим, хэви-метал и больше ничего. Мне кажется, современный музыкант и песенник должен свободно владеть очень разными формами. Если говорить по большому счету, авангарда уже давно не существует. Существует огромная культура — это страна, и ты будто варишь хороший борщ: посолил, поперчил, и может, из этого разного получается твое личное лицо. Сегодня — время личности, индивидуальности. Чем больше эта личность знает культуру, чем лучше и глубже в ней она разбирается, тем она сильнее как художник…

— Опиши забавный эпизод из своей сценической жизни.

— Вообще вся эта жизнь — она довольно смешная, по-своему. Я похожу на художника, который написал картину и стоит потом в выставочном зале целый год и объясняет, что же он тут написал. Это, в принципе, очень смешно.

 

Последний концерт был триумфальным. В зал набился творческий андеграунд Ижевска. После каждой песни на сцену выносили цветы и кидали принесенные с собой флаги. А после посвящения Цою Шевчука зацеловали настолько, что он не выдержал и сказал:

— Жениться что ли у вас здесь! Спасибо, ребята! Спасибо, сестры! Спасибо, сестренки! Следующая песня новая, которую мы поем впервые только в вашем городе. Она о нас и о нашей стране…

— «Родину» давай!

— Родина — с нами!..

— …

И эта полная лажа о завтрашнем дне
Мудрецы говорят — благотворна для нас.
Мы так привыкли к дерьму, что призыв к чистоте
Не продует нам уши,не отмоет нам глаз.

После концерта телохранители не могли сдержать толпу поклонников. Добрых 40 минут Юра оставался с ними один на один и раздавал автографы.