Рок? Попс?

Авторы:Тарховский А., Владимирова И.
Издание:???
Дата (номер):1989
Размещено:15 апреля 2017

…Нет, и все-таки давайте ставить вопрос шире. Проходят те времена, когда мы, захлебываясь от восторга, говорили о только-только вылезших из темного андерграунда в большой и светлый мир группах, которые впервые опасливо писали на своих афишах слово «рок».

Процесс легализации рок-музыки в СССР, и без того крайне болезненный из-за того, что людям, годы и годы проведшим на полулегальном положении, трудно отказаться от отработанного стиля жизни и творчества, осложняется дополнительными факторами. Пресса в подавляющей массе публикаций нагнетает вокруг рока истерию той же интенсивности, что и в те времена, когда «страшнее рокера зверя не было», но сменив в духе времени кошмарные обвинения («сатанизм», «фашизм», «аполитичность»…) на директивно-слюнявую восторженность («прогрессивность», «патриотизм», «социальность»…). И все это вместо того, чтобы хотя бы попытаться дать объективный анализ происходящему. Хотя требовать от прессы анализа, наверное, просто невежливо — пока рок котируется наравне с другими запретными в прошлом «горячими» темами, пресса будет его использовать для привлечения подписчиков и поднятия тиражей. Хороший пример — «Юность». Где анонсированная в N 5/87 «Иллюстрированная история отечественного рока»? После опубликованных трех глав продолжение все «следует»… Коммерческие музыканты, включившие в свои арсеналы роковую манеру подачи, паразитирующие на популярности рока и дискредитирующие его сущность; противники помельче — всякого рода «наши современники» и недоснятые чинуши… Изобилие соблазнов сильно осложняет жизнь рокерам: пресса возносит до небес, коммерсанты от музыки ошеломляют своими гонорарами.

И тем не менее легализация, похоже, переходит в завершающую стадию. Хотя сейчас в силу привычки и удобнее оставаться на партизанском положении, подполье становится ненужным и, следовательно, объективно невозможным. Таким образом рок, по крайней мере в смысле политико-социальном, перестает быть контркультурой. Очевидно, что окончательно выйдя из подполья и обретя — не приоритет, нет, равноправие, — рок станет составной частью музыкальной индустрии (радио, ТВ, «Мелодия»…).

Итак, рок как компонент советской музыкально-развлекательной машины. На Западе этот вопрос, кажется, более или менее разрешен. У «них» всю играющую и поющую публику можно разделить на две большие группировки — музыкантов чисто коммерческих и некоммерческих, или попс и рок, пользуясь терминологией отечественных рокеров. Между этими группировками выделяется третья, балансирующая на грани рока и попса, время от времени сваливающаяся то туда, то сюда, Таковы, например, NAZARETH, FOREIGNER, SCORPIONS, ЛИТА ФОРД, ULTRAVOX и т. п. В этом взвешенно-никаком состоянии музыканты ухитряются существовать годами, не вызывая особой брезгливости у рокеров и не беспокоя любителей «чего попроще».

В Союзе это существование «на грани» или исключено начисто, или же длится не более чем до первого концерта с коммерческими правилами игры. Возможно, дело в том, что наша коммерческая мясорубка еще совсем новенькая (хотя и довольно примитивная) и поэтому работает безотказно, или в том, что советские рокеры, еще вчера всячески искореняемые как явление, действительно словно слепнут, выйдя на свет. Но — как бы там ни было — факты упрямы и говорят сами за себя, и говорят довольно громко. Изнуренный, выпотрошенный, спрыснутый водичкой для свежести и перевязанный розовой ленточкой НАУТИЛУС, непонятно какая (видно, пока еще «на грани») АЛИСА, сильно ароматизированное КИНО..- Грустно…

Нужна оговорка. Все сказанное ни в малейшей степени не означает, что любая сов-рок-группа, обретя легальный и полноправный статус, незамедлительно теряет право на приставку «рок» перед словом «группа». Музыкальная индустрия в сути своей предполагает куплю-продажу, но различие между роком и попсом в том, что рок сам предлагает свою «продукцию», а попс изначально работает по заказу (именно поэтому попс всегда вторичен и идет по пути, проложенному роком). Строго говоря, продавать или не продавать свою музыку — так вопрос для честного рокера не стоит, ему важно, чтобы его услышали.

Последние полгода процесс насыщения рынка товаром «рок-музыка» все ускорялся и ускорялся. Кто-то предлагал свой товар в неизменном виде, кто-то торопливо перекраивал песни в соответствии со спросом, то приглаживая торчащие иглы, то бравируя наивно-крутой социальностью. Кто-то выдерживает, кто-то ломается, но процесс идет, и вот наш рок уже дорос (или деградировал?) до той стадии, когда начал поставляться на экспорт.

Контрабандная «Red Wave» лишь изумила западного слушателя — оказывается, в «империи зла» не только едят лаптем щи прямо из самовара, но еще и знают, с какой стороны подойти к электрогитаре, и, более того, иногда получается довольно похоже на «фирменные» группы. Вселенские турне С. Намина, которого даже из вежливости нельзя назвать рокером, тоже мало что изменили.

И вот в Штаты поехал записываться Борис Гребенщиков. Все рокерское население Союза едва ли не затаив дыхание ждало результатов. Действительно, навряд ли кто-нибудь мог бы более достойно представить советскую рок-культуру. Не потому, что БГ был более ярок, чем, допустим, Ю. Шевчук (упаси бог вообще от каких-либо сравнений такого рода), а, пожалуй, потому, что спектр тем, затрагивавшихся в композициях АКВАРИУМА, предельно широк и распространяется на проблемы, не чуждые всему человечеству.

Именно поэтому БГ, казалось, будет воспринят не как занятная диковина, а как полномочный представитель советского рокерства.

Итак, диск записан. Впервые в истории Союза состоялась международная премьера пластинки.

Участвовали — БГ и АКВАРИУМ, Дэйв Стюарт (EURYTHMICS), Рэй Купер и С; Уле Ромо, Патрик Сеймур, Шеван Стюарт, Марси Леви, Бари Макгир. Звук был прекрасный («Роадстар», Лондон), свет («Варилайтс», Лондон) — хороший, без излишеств, обошлись скромной лазерной подсветкой. После нескольких беспроигрышных хитов началось собственно представление альбома. Он был назван «Радио Сайленс» и, поскольку со своим уставом в чужой монастырь не лезут, записан на английском. С одной стороны, ни грана прежнего АКВАРИУМА во всем этом не было. С другой — это был великолепнейший, профессиональнейший элентропопс, ориентированный на «хиты» для дискотек. Слушалось это просто прелестно. Набор был полным — Дэйв Стюарт получился похожим на Стинга, ударные — на POLICE, клавиши — на DEPECHE MODE, а БГ — то на Энн Леннокс, то — очень отдаленно — на cебя самого.

Все вместе было очень похоже на EURYTHMICS. Отыграв альбом, все ушли. Потом БГ вернулся и в одиночестве в акустике спел «Город золотой». Вернулись остальные и спели битловскую «All you needs is love». Все…

Если раньше у АКВАРИУМА четко прослеживалась концепция, с которой можно было соглашаться или не соглашаться, были убеждения, в искренность которых можно было верить или не верить, БГ можно было считать гениальным поэтом и музыкантом или же гениальным компилятором, то теперь АКВАРИУМА, по крайней мере в прежнем его качестве, не существует, ибо то, что делалось на концерте в Ленинграде, было слишком похоже на работу по заказу. Реабилитация навряд ли возможна — мясорубка поп-индустрии не имеет обратного хода. Потребуется, вероятно (если, конечно, АКВАРИУМ и БГ того захотят), длительный и нелегкий поиск какого-то иного пути.

Статья сохранена Анатолием Сухаревым.