Америка открывает Гребенщикова

Авторы:Бессман Джеймс
Издание:Советская Молодежь
Дата (номер):1989. - 16 июня
Размещено:15 апреля 2017

Слово «хайп» очень часто употребляется в Америке, когда речь идет о музыкальном бизнесе. Обычно оно имеет насмешливый оттенок. Этим словом называют рекламную шумиху, которую поднимает компания звукозаписи вокруг артиста или новой песни. Объект «хайпа», однако, часто не оправдывает надежд, и вскоре о нем забывают.

Именно в «хайпе» таится самая большая опасность для Бориса Гребенщикова, первая американская пластинка которого — «Радио тишина» — выходит в июне. Пластинку очень ждут, газеты уделяют событию огромное внимание, а некоторые журналы даже вынесли эту информацию на обложки. Это необычно уже само по себе — ведь чтобы обеспечить продажу будущей пластинки, четко отлаженные рекламные механизмы компаний запускаются только в момент выхода альбома.

И хотя Гребенщикова называют «выдающимся поэтом своего поколения», «русским Бобом Диланом», можно понять скептическое отношение искушенных любителей музыки и профессионалов в этой области: они не раз видели, как подобные кампании рассеивались, не оставляя и следа. «Не может быть русской рок-звезды, — утверждают они, — которую можно было бы сравнить с нашими легендарными звездами. Ведь в конце концов это мы придумали саму форму, и сейчас мы далеко впереди в своем культурном развитии. Так что все это «хайп»!»

Чтобы рассеять подобные домыслы и оставить «хайп» в покое, американская компания «Белка интернэшнл», работающая с Гребенщиковым, решила показать своего подопечного в знаменитом манхэттенском ночном клубе «Боттом лайн», где в свое время начинали рок-звезды, известные сегодня во всем мире — Брюс Спрингстин и Билли Джоэл.

Кенни Шаффер из «Белка» говорит, что интерес к Гребенщикову огромен, и они хотят, чтобы люди убедились: это не «хайп». О Борисе много говорят и пишут, но самого его никто не слышал, поэтому недоверие вполне естественно. Вдруг его и не стоит слушать? Но мы-то знаем, что стоит, и если тысяча зрителей увидит его за месяц до выхода пластинки, они смогут рассказать другим, и те тоже поймут, что слушать стоит.

Словом, это то же искусство «хайпа», но Кенни правильно сделал, что по-другому отнесся к проекту с Гребенщиковым. Ведь этот проект поистине исторический и заслуживает быть представленным особо, а с «хайпом» или без — неважно. Лично я, побывав на «премьере» Гребенщикова, могу подтвердить, что слушать очень даже стоит.

Выступая с группой, собравшейся вместе всего на один концерт, обаятельный артист держался легко и уверенно. С Гребенщиковым выступали Дэвид А. Стюарт из группы ЮРИТМИКС — гитарист мирового класса, он же продюсер «Радио Тишина», на ударных и клавишных — другие хорошие западные музыканты, они же — вторые голоса, на бас-гитаре — Саша Титов из АКВАРИУМА.

Выступление началось с двух песен на русском. В первой Гребенщиков аккомпонировал сам, во второй с ним играл Стюарт. Затем появился весь состав, и Борис пел песни на английском языке из своего будущего альбома. Одетый в черное, с волосами, зачесанными в хвост, Гребенщиков был больше похож на западную рок-звезду чем Стюарт. Он то шептал, то выкрикивал слова песен, проявляя истинный темперамент поэта, и на него никак не действовало присутствие таких светил рока, как ИГГИ ПОП, Грэм Кэш, Энни Леннокс, не говоря уже о влиятельных людях из компании звукозаписи, одетых в смокинги по поводу благотворительного обеда, который состоялся немногим раньше.

Вот что сказал Алан Пеппер, владелец ночного клуба, который принимал у себя многих выдающихся рок-музыкантов: «Люди из компании садятся поудобнее и говорят: «Мы так много слышали о тебе, а ну-ка сыграй нам!». Но все хотели, чтобы этот парень действительно показал себя. Не знаю, дух ли это гласности или братства, но все болели за него».

Для самого Гребенщикова первое выступление в Америке не было чем-то новым. «Не было никакого напряжения, а реакцию публики ощущать всегда приятно, — сказал мне позже Борис. — Ничего другого я и не ждал. Я достиг всего, чего мог, в России. То, что происходит здесь, меня не удивляет».

Восторг критики был единодушным. Газета «Ньюсдэй» сравнила Гребенщикова по исполнительской манере с такими выдающимися рок-музыкантами, как Дэвид Боуи, Брайан Ферри и Лу Рид. Газета заметила влияние западной музыки на стиль его игры и одежды.

«Нью-Йорк таймс» добавляет к списку Боба Дилана и Джона Леннона. «Нетрудно понять, почему советская публика шла на «неофициальные» концерты Гребенщикова, — пишет газета. — В его песнях чувствуешь мужество и силу, и, несмотря на языковой барьер, нескольких песен на русском хватило, чтобы передать всю боль». Тот же журналист считает, что новые песни Гребенщикова, которые он поет на английском, многое потеряли в сравнении с песнями, исполненными на русском языке.

Один мой знакомый высказал еще одну мысль — об этом наверняка заговорят, когда выйдет альбом. Он считает слишком очевидным, что музыка Гребенщикова напоминает западные источники — в частности «Белый альбом» группы БИТЛЗ, вышедший в 1968 году.

Думаю, многие из нас предпочли бы увидеть, как русская рок-звезда в цыганском костюме играет минорный военный марш на балалайке под портретом Ленина. Это потому, что мы ничего о России не знаем. Мне кажется, что происходящее сейчас с Гребенщиковым и другими советскими музыкантами, которые последуют за ним, похоже на происходившее в шестидесятых, когда БИТЛЗ начали «Британское вторжение». Музыка, с которой приезжали английские группы, была, по существу, переделанной американской музыкой с отражением чужой культуры и опыта. Американцам эта музыка казалась очень знакомой и в то же время удивительно оригинальной. А теперь может получиться так, что историческое «русское вторжение» снова познакомит нас с нашим же огромным наследием рок-н-ролла.

Пока неизвестно, станет ли «Радио тишина» популярной, или уйдет вместе с «хайпом». Но, безусловно, Гребенщиков сумел себя показать. Один «охотник за талантами» из конкурирующей фирмы, покидая «Боттом лайн», сказал мне: «Теперь-то я вижу, что Гребенщиков — настоящий, заслуживающий доверия артист, а не просто продукт гласности».

Джеймс БЕССМАН, американский журналист. Нью-Йорк.