Звери

Это место на Самотеке старались обходить: над дверью полужилого помещения краской было выведено «Салун Калифорния», пахло «портвейным вином». Молодой ковбой в желтом — когда-то — пиджаке и кожаных штанах распахнул дверь ногой и сказал: «Ну вы, …, я Свинья, мы на гастроли приехали». «А я Лелик, — отвечал хозяин салуна, выпрямляясь во весь двухметровый рост. — Но ты, …, можешь называть меня просто: Хозяин.»

Так в Москву пришел панк-рок. С Николаевского вокзала.

Впрочем, главный авторитет в этой области, мой коллега по «Урлайту» Д. Морозов считает, что панка у нас практически нет. Я не спорю, пусть будет «анархический рок», но речь пойдет о том, что у нас повелось называть панком.

А между тем было время, когда панками называли всех, кто пел не о БАМе и не о замках со свечами (парусниках в океане). Да и сами певцы от такого титула не отказывались. «Барышни в столице милы, но не для нас, они не любят звезд панк-рока, идут в сплошной отказ», — пел Майк явно о собственных злоключениях. Но безусловно, куда большее право назваться панками имели АВТОУДОВЛЕТВОРИТЕЛИ — «творческая» фракция неформального, как сказали бы сейчас, объединения «зверей», агрессивно настроенных питерских пэтэушников и бездельников.

У зверей (снимем кавычки) выработались свои небезобидные и небезопасные для них же ритуалы, например, «День аптеки» («Сегодня пьем только то, что продается в аптеке!»). Они носили гордые имена «Зверский», «Оголтелый», «Нехороший» и — даже — Пиночет, ласкательно — Пиня. Свинья жил в комнате, где не было ничего, кроме дерюги на полу, плаката SEX PISTOLS и колонки с проводом, уходящим через дыру в стене к магнитофону уже в комнате матери. Так хозяин оберегал самую уязвимую часть звукосистемы от неосторожных действий гостей — а, может, и своих. АВТОУДОВЛЕТВОРИТЕЛИ вознамерились познакомить нашу аудиторию с SEX PISTOLS так же грамотно, как БГ познакомил ее с DOORS. Отсюда название группы — вольный перевод с английского.

Но в минуту откровенности Свинья признавался, что никакой он не панк, а «просто шалопай такой веселый». Или (другой вариант) — «ковбой в смысле рожу начистить».

Звери интересовались не только музыкой. Случалось им бывать и актерами. «Юфа», известный ныне режиссер, о котором пишут умные статьи «параллельные» кинокритики, снимал с их участием всякую гадость на улицах города. Тогда его кинозарисовки «Вести из леса» обсуждались в более простых выражениях — и, по-моему, толку было больше.

В 1982-ом году в «могиканских» прическах можно было идти, как и в подштанниках в булгаковские времена, только в одно место — в отделение милиции. Поэтому во внешнем облике и в одежде зверей доминировал «почвенный» стиль «рашен бич» (тоже забирали, но не так скоро и не с такой энергией). Сложнее всех приходилось самому Свинье. Советскую одежду покупать ему было решительно не на что, поэтому волей-неволей приходилось носить то, что присылал из-за границы папа. Но, надо признать, Андрей довольно быстро и успешно приводил буржуазные шмотки в соответствие с «почвенным» идеалом «я ночую на вокзалах».

Тет-а-тет Свинья был вполне разумным и даже приятным собеседником, но если аудитория расширялась хотя бы до двух человек, он (как настоящий потомственный артист) преображался до полной неузнаваемости/невменяемости. Особенно непримирим он был ко всякого рода «мажорству». Однажды, оказавшись гостем подобного рода престижного застолья, он долго слушал разговоры о бабках и тачках, затем удалился на несколько минут и вернулся с тарелочкой, на которой лежало нечто вроде кабачковой икры. Но не икра… Сел за стол и стал есть это 6людо ложечкой, пока окружающие не были отвлечены от солидного разговора странным запахом. Финал застолья можете нарисовать сами.

Деятельность зверей оказалась настолько экзотична для романовского Питера, что отразилась не только в периодике, но даже в монографической литературе. Крупный специалист по коммунистическому воспитанию студенчества профессор В. Т. Лисовский заработал на разоблачениях зверей больше, чем сам Свинья панк-музыкой за всю свою жизнь. (Любопытствующих отсылаю к труду В. Т. Лисовского «Что значит быть современным» — Ленинград, 1984, а также последующие издания). По свидетельству Лисовского, знакомство уважаемого профессора с питерским зверьем состоялось в лектории, где неопрятный молодой человек прервал специалиста по коммунистической морали выкриком: «неправда, панки хорошие!» Поскольку такая формулировка для Свиньи абсолютно нехарактерна, я склонен более доверять его собственной версии: после того как Лисовский сообщил, что Роттен умер от наркотиков (перепутав его с Вишисом), главный панк города и страны вежливо прервал его словами «Не п…!»

Активно рекламируемый ЗООПАРКОМ и КИНО, Свинья стал следующим кандидатом на импорт из Ленинграда. Однако, столь деликатный товар требовал особого обращения — как взрывчатка. Я обратился за помощью к старому товарищу по анархическому движению — вышеупомянутому Лелику, который неосознанно воспроизводил в новой советской действительности яркий аксеновский образ «Васи-англичанина» из «Любви к электричеству». (Впоследствии мой товарищ не раз спасал московское рок-движение в критических ситуациях). Местом отдыха для Лелика служил тот самый «Салун Калифорния», что занимал половину первого этажа наполовину брошенного дома. На всякий случай салун имел два выхода на разные улицы, не считая окон да еще дырок в полу. Салун, словно замок с привидениями, пугал новичка сюрпризами. При попытке спустить воду в сортире на голову неосторожного гостя падал навесной чугунный бачок.

Именно сюда бьша завезена аппаратура наших друзей из Люберецкого дворца культуры и приглашено множество меломанов из разных социальных слоев. Надо сказать, что Лелик и его друзья быстро установили в рядах АВТОУДОВЛЕТВОРИТЕЛЕЙ строгую военную дисциплину: концерт те начали почти трезвыми. Впрочем, на качестве игры это отразилось мало. Играть никто не умел. И весь интерес заключался не в музыке а ля ПИСТОЛЗ, а в экзотическом артистизме и феерической наглости главного героя.

Я вчера подумал о весне — ха-ха!
Вспомнил, что ботинки все в говне.
Пива бы попил, да денег нет.
П… пока еще нет, но есть большой минет.

Репризы между песнями были еще веселее текстов.

— Андреи, есть в зале Андреи? — кричал Свинья.
— Есть!
— Ну так держите … бодрее!

В конце представления, от которого старенький дом вибрировал, как стиральная машина, появились люди в форме. Одновременно через выход №2 быстро испарялась аудитория, согласно пожарному расписанию.

— Что здесь происходит? — спросил старший в патруле.
— День рождения, начальник, — спокойно отвечал хозяин: в его мозолистой руке уже появилась чья-то ксива с днем рождения аккурат в эти дни.
— Какой-такой день рождения, когда здесь одни евреи? — удивился начальник и, приглядевшись к кубинскому студенту Мануэлю, добавил: — И негры.
К счастью, стража порядка предпочла взять с собой из салуна в качестве трофеев не пьяных ленинградцев, а несколько бутылок портвейна.

С тех пор у нас со Свином и его поросятами установились дружеские отношения. Даже сердечные. Периодически они наезжали с концертами, вплоть до того, что 1 мая (!) 1983-го года играли в Люберецком Дворце культуры. В течение этих двух лет с АВТОУДОВЛЕТВОРИТЕЛЯМИ происходила, простите за каламбур, творческая эрекция. От примитивных подражаний группа постепенно переходила к самостоятельным работам, чему мы все радовались. В фольклорной манере была выдержана песня «Батька Атаман», которую позже пели не только другие рок-музыкан ты вплоть до АЛИСЫ, но и простые советские люди в застолье.

Без одной ноги я пришел с войны,
Привязал коня на дворе жены,
Вскорости ко мне комиссар пришел,
Отвязал коня, да жену увел…

Слова «Атамана» написали панк-интеллигенты — бывший студент ЛГУ Игорь «Нехороший» и Михаил «Солидный». Первый известен был еще и тем, что написал такой ленинградский шедевр как «Катькин садик»:

Имея задик, на Катькин садик
Любой спокойно шел год тому назад…

Далее разрешите не цитировать.

Свинья, как и Аркаша Северный, спокойно относился к использованию чужого творчества. Мотивы, находки шли к нему и от него без таможенных ограничений, без дискуссий по поводу интеллектуальной собственности. Вот в таком фольклорно-северном направлении и должна была развиваться группа «веселых шалопаев» по творческой программе, которая наметилась в 1983-м-году. Но … То ли общественные условия, то ли неумеренное употребление того, чего не следует употреблять неумеренно, прервало этот процесс на полуслове.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *