За полчаса до весны

И все же мы ни на минуту не допускали, что гордые хранители «искры электричества» панурговым стадом пойдут на поклон к новым макиавеллистам «в штатском». В воздухе стоял запах перемен. А наш жанр оказывался в привилегированном положении; он не нуждался ни в какой перестройке, поскольку изначально явочным порядком пришел к открытию тех естественных механизмов, которые другим художникам еще предстояло искать. Дело оставалось за малым: добиться, легализации простых вещей, о которых писал «Урлайт» и кричал в «Метелице» Градский. Более того: в первые полтора-два года перестройки, когда на митинги «демократических сил» собирались жалкие кучки деклассированных интеллигентов и бегали по парку от двух милиционеров, чтобы на новом месте вытащить из-за пазухи плакаты и тихо скандировать «На-род-ный фронт!»; когда за снятого Ельцина заступались только десять отчаянных анархо-синдикалистов из клуба «Община» — в этот критически важный период ведущие рок-музыканты волею судеб оказались единственными неформальными лидерами многотысячной аудитории молодежи — я подчеркиваю возраст, поскольку этой наиболее активной частью общества демократы так и не овладели, и в 1990-ом году ее энтузиазм эксплуатируют либо националисты, либо «Ласковый май».

Проблема рока для власти оставалась острой и при перестройке, так как это была проблема политического выбора — предоставлять ли неофициальным лидерам право голоса? Все хитросплетения эстетической, психологической и иной псевдонаучной демагогии как раз и призваны были затушевать остроту главного противостояния, рядом с которым даже корпоративные интересы приставленных к музыке чиновников и композиторов-«плесенников» играли второстепенную роль. В конце концов, не помешали интересы Маркова, Проскурина и Ан. Иванова миллионным тиражам Набокова, Стругацких, Искандера — н а с т о я щ е й литературы. Совсем иначе складывалась судьба настоящей рок-музыки. Ее выпустили на экраны ТВ только после того, как убедились, что «рок-н-ролл мертв».

Можно искать и находить внешние и объективные причины случившегося, но никуда не денешься от того, что прежде всего мы сами были не в состоянии противостоять внешним причинам, оказались недостойны той свободы, за какую боролись, а право выбора, предоставленное нам Горбачевым в 87-ом году, использовали прежде всего на то, чтобы променять свою «чистую воду» на тухлую копеечную похлебку. Да и ту расплескали по дороге:

Поверь, еще никто никогда
Сюда не принес никакого вреда,
Ведь тот, кто нес —
Тот не донес.
Значит, никто ничего не принес!
(НАУТИЛУС)


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *