Урок гласности

Второй кирпич она (Комета) обрушила на голову генерального директора «Мелодии», бывшего комсомольского босса Сухорадо, когда подбила опытный завод «Грамзапись» провести 25 апреля «прослушивание» ДДТ с ОБЛАЧНЫМ КРАЕМ. Должен еще раз напомнить читателю, что в столице тогда ни один концерт, с которого не поступали деньги в НМД, не обходился без появления рэкетиров из этого и иных учреждений: если они не успевали запугать администрацию заранее, то приезжали к началу мероприятия, трясли красными книжками и исполняли арию В. Леонтьева: «Остановите музыку!» И на «Грамзаписи» Шевчук, встреченный москвичами как народный герой, был вскоре отозван в кабинет плотными мужиками, из которых по крайней мере один имел удостоверение ГБ. Товарищей возмутила новая песня «Мама, я любера люблю». Видимо, Юра опять замахнулся на святое. Над ОБЛАЧНЫМ КРАЕМ, не имевшим вообще никаких литовок, нависло тяжелое копыто героев их собственной песни:

Ой, государь, не гневайся —
Каким бы умным не был ты,
Где на местах, столько козлов —
Какой уж тут прогресс?

Тогда Наталия со сцены обратилась к аудитории с вопросом: «Нравится ли вам концерт?» Ответом был шум Тихого океана в зоне тайфуна. «А некоторым, — сообщила она, — не нравится. Но я предлагаю им, вместо того, чтобы приставать к музыкантам с угрозами, выйти в духе гласности на сцену и честно нам о своим претензиях рассказать!» Почему-то на сцену не вышел никто, кроме ОБЛАЧНОГО КРАЯ, и единственный в своем роде северный хэви-метал «урезал», по меткому выражению кота Бегемота, «Общую легавую», супер-хит из альбома 1985-го года «Стремя и люди».

Трудно было ожидать, что в «тяжелой» музыке появится что-нибудь творчески самостоятельное, особенно после того как все филармонические фарцовщики в 1986-ом году дружно перешли из дискотеки под штандарты металистов с черепом, костями и летучей мышкой вместо орла. Тем не менее, еще зимой группа БАСТИОН из Одессы «умыла» по всем статьям ЧЕРНЫЙ КОФЕ, весь составленный из штампов, как из детского конструктора, и именно поэтому сделавший за последующие полтора года стремительную карьеру. У пустоты очень маленький коэффициент трения. Одесситы же, хоть и носили гусарские мундиры, никакой карьеры не сделали, зато и перепутать их с каким-нибудь ТЯЖЕЛЫМ ДНЕМ было невозможно.

Я старый, старый, старый рокер!
Мой прадед был в «Гамбринусе» тапер.
А ты дешевый и смазливый поппер,
Все смотришь вдаль, все смотришь за бугор.

(Слово «поппер» не имеет отношения к заднице, как думают в еженедельнике «Собеседник» [Вышли из подполья. Собеседник. 1989. № 16]. Это примерно то же самое, что и «мажор»).

ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ не копировал формальные ходы англосаксов: как ножку отставить, как волосиками тряхнуть. Он действительно жил в яростном мире Оззи Осборна. Поэтому правило, что в Отечестве не может быть такой музыки, поскольку нет раскрепощенной личности, знает исключение — Олег Рауткин, вокалист ОК.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *