Archives

Осколки, №5, 1997

Возвращаясь к тому, ради чего, собственно, это все и начало писаться: сознайся, чувак, ведь хочется — только честно, хочется ведь, а ? — чтоб и написанные тобой слова кому-то в чем-то помогли…

Максим Немцов, “ДВР” N 12,1991
Печатается по книжке “Золотое Подполье”

Редакторат в лице господ :
Светланы Смирновой ( координатора — организатора );
Ю.К. ( художника — стилиста );
Я-хи ( дизайнера — теоретика )
торжественно присваивает звание Геройских Героев за подвиги, проявленные при претворении в жизнь светлой идеи пятого номера журнала «Осколки» Екатерине Борисовой и Алексу Полякову с очень громким залпом из новогодней хлопушки и вручением Больших Картонных Медалей, а также выражает немереную благодарность без конца и края фирме “МИКОН” и лично г. Кудрявцеву П.А. за обеспечение журнала пристойной техникой.

Первую страницу обложки делали Ю.К. & Я-ха; в проёме двери -фрагмент картины Ольги Руммель. Последняя страница обложки — рисунок человека из города Владикавказа по имени Аркадий, коий (рисунок) называется «Пьедестал».

ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Контактный адрес Редактората, по которому можно (и нужно) отправлять как хвалебные, так и ругательные письма, по-прежнему таков:
197349, Санкт-Петербург, ул.Королёва, д.22, кв. 17. На хвалебные письма ответ гарантируется,а ругательные предназначены к использованию в качестве обёрточной бумаги, черновиков и т.д. Большая просьба — марки на конвертах по мере сил из одноразовых превращать во многоразовые, поскольку иногда, кроме выпуска журнала и оживлённой переписки с сотоварищами, ну очень хочется покурить, попить и даже поесть. Кстати, денежные переводы принимаются по тому же адресу…

Вместо вступительной статьи

Что бы там ни говорили, но бытие действительно в некотором роде определяет сознание. По крайней мере «бытие-в-мире», когда человек не являет собой некую замкнутую систему, но открыт всему, что происходит вокруг. Упрёки в банальности излишни — жизнь как таковая никогда не претендовала на новизну; то — удел любителей выдуманных сенсаций, и к их услугам — весь арсенал существующей нынче «официальной» прессы — от выживших ещё чуть ли не с довоенных времён «Огоньков», «Смен» и так далее до новомодных «Птючей», «Playboy’ев» и «Рок — Фузз’ов» (последние, к сожалению, уверенным шагом движутся в ту же сторону). Чуть особняком стоит «Pinoller » — лично мне волковско-гурьевское экспериментаторство глубоко симпатично и более того — вдохновляет на великие подвиги в области пера и бумаги (ну, или компьютера и принтера), конечно, в меру своих слабых сил. «Pinoller» — он не против и не за, он — вне, и за это ему — глубокое мерси. Но и он тоже — моден, как прикладное искусство, как высшее образование, как богемные примочки, как святая уверенность в собственной исключительности. Легко сказать: «Я не хочу быть такой». Гораздо труднее — «Я не могу «. Но ни в том, ни в другом случае ничего не изменится.

А с утра шёл снег, бери легче, бэйби, бери веселей. Я оставляю за собой право писать то, что пишется, и про тех, про кого считаю нужным. Ей — Богу, простите, Лера, Никита, я не хотел обид, я хотел, чтобы было тепло. Каждый мотылёк в пределах Вселенной выполняет свою задачу — да или нет? Очень хочется верить. Только вот швырять камешки в стоячее болото — занятие неблагодарное и неблагородное. Налей-ка лучше чаю, друг, и давай послушаем кого-нибудь из наших. Кого я имею в виду? Конечно же, не мумифицированных «звёзд», которые, быть может, и хороши, да уж больно высоко, и не новоявленных фашистов — коммунистов — вряд ли нам с ними по пути. А что остаётся? Кто-то — в могиле, кто-то — в Америке… Возьми гитару, друг — ты лучше их всех. А я напишу про твои песни, ну и про себя, конечно, и про жизнь, которая всё — таки не так уж и нюха, раз ещё можно делать то, что хочется, и то, что получается, и то, что…

О чём я? Ах да, о бытии, которое определяет сознание, хотя и вторично. Да что там бытие, какое-то дурацкое время года — и то влияет на всё на свете, даже на то, что, в общем-то, не имеет никакого отношения к изменениям в живой и неживой природе. Например, на выпуск «Осколков» (огрызков, обломков, ошмёток, опилок и т.д.). Кстати, ждём не дождёмся поздравлений : нам наконец-то стукнул годик. В таком возрасте малыши обычно начинают ходить, и, соответственно, падать, разбивать носы и коленки, стукаться об острые углы и получать прочие некайфы на свою голову. Что ж, поживём — увидим. Но — вернёмся к временам года. Как я уже поняла, летом журнал выпускать крайне неудобно. Ре диктор am поодиночке разбредается по всяческим дачам, другим городам или просто левым тусовкам, и отловить его нет никакой возможности (справедливости ради надо отметить, что такое вообще случается довольно часто). Весной… ну, сами понимаете, тоже не до того. Зато осень и зима — самое милое время для рефлексии на тему андерграунда. Вот и пишем…

С.С.

СОДЕРЖАНИЕ

Почему мы не сделали это прямо на дороге

Базар осколошный редакционный ночной, одна штука

На хрена нам война?

Опыт субъективного рецензирования с параллельными комментариями

Сумбурное интервью со всяческими отступлениями

Лариса Винарова (стихи)

Наброски к групповому портрету в интерьере «Белого кролика»

Осколок странного дня

…Диалог между небом и адом…

Алекс Поляков (стихи)

Панфиловский переулок, №1, 1991

Панфиловский переулок, №1, 1991

Все это выло не так давно. Град Святого Петра медленно погружался о ночь. Мы сидели в четырех стенах, курили и общались за жизнь. И еще — за Ветер, вернувшийся с гор. И за рождение нового дня. А поток мы встали, облачились в длинные черные одежды и отправились в ночь искать в огромном городе Питере маленький ПАНфИЛОВСКИИ ПЕРЕУЛОК, чтобы теперь все вы могли взять его в руки… С тем поздравляем и вас и нас.

ДОБРЫЙ ВАМ ВЕЧЕР, РОДНЫЕ.

Содержание

Интервью Кинчева для газеты «Джем» (Харьков, 1990г.)

Дик Разин

К. Васька

Завершение

Осколки, №6, 1997

Журнал «Осколки», №6, 1997

РЕДАКТОРАТ:

Ответственный выпускающий — Светлана Смирнова;
Художник — Оули;
Зам. по литературной части — Сэнди;
Главный идеолог и главный рисовальщик обложек – Я-ха.

А ТАКЖЕ:

Громадное спасибо тем товарищам, которые нам всячески помогали и нас всячески поддерживали, как морально и духовно, так и материально и физически!

Именно:
Екатерине Борисовой
Алексу Полякову
Виктору Стенину
Ленке
Большому Медведю
Ольге Руммель
Олегу Волкову
Аньке Пилипенко

Отдельное громадное спасибо, запоздавшее по причине безответственности ответственного выпускающего — Юльке Чижевской, предоставлявшей и в декабре прошлого года (для №4), и сейчас во временное, но безвозмездное пользование пиш. машинку, название которой, к сожалению, определить не удалось.

СОДЕРЖАНИЕ

Вступление

Записки из мертвого дома

Ольга Руммель: «Мои картины — это мои учителя»

477 по Фаренгейту

Не сезон

Папоротник дает мёд

Частичка души Питера

Необходимое послесловие

Житие преславной «Финиты» или К одной из юбилейных дат нашего городка

Йес. Стихи

Танюша Таояма

Поваренная книга анархиста

Осколки, №7, 1997

Памяти Юрия Никулина посвящается

Демиурги 7-й реальности:

Светлама Смирнова — виртуальный редактор, а также главВред и по совместительству — машинистка-опечатница,

Я-Ха — заведующий социологическим отделом; ответственный перед Богом и людьми за переднюю и заднюю физиономии журнала.

Сэнди — ках бы литературный редактор; в связи с отсутствием в данном выпуске какой бы то ни было литературы временно переведена на полставки.

Рули — художественный и антихудожественный редактор.

Посильную помощь данным божественным сущностям оказывали:

Илья Сёмкин — рок-музыкант,- успешно перевоспитывающийся в рок журналиста.

Генри Роллинз — положительный молодой человек и ваще пример для подражания.

Екатерина Борисова — неутомимый поставщик материалов.

Лариса Винарова — далекий московский друг.

Наталья Бородай — далекий московский друг, об этом не подозревающий.

Гоха — начинающий специалист по о-о-очень длинным интервью.

Особая благодарность торжественно выносится (и выбрасывается на помойку) местному Ивану Федорову, скрывающемуся от гнева всяких-разных враждебных сущностей под псевдонимом Алекс Поляков.

Использованы фотоматериалы С.С., КБ, Дмитрия Иванишена, В.Шишова.

СОДЕРЖАНИЕ

Официальное заявление

Хроника осколошных посиделок/

Источники и составные части сознательной эклектики

Илья Сёмкин «Русский лес» 1997

Время веры

Пиздежъ на ровном месте

25-летие АКВАРИУМА

Пришествие птицы

Все девочки уходят из города

Бесконечные разговоры о Вечности

Осколки, №8, 1997

КРАЙ СВЕТА

Прокатилось серым клубком
Солнце по небу
А жизнь проехала, прошла стороной
Оказалась за спиною
И над всею над землёю неземной серый свет
От низа до самого-самого верха
А что было навсегда, того ничего нет –
Разметало всё ветром..

Укатилось солнышко серым клубком
За горы горя, за моря янтаря
Да завязались вера боль с тоской узелком
Там, где ты да я
Там, где на тысячу тысяч вёрст окрест –
Ещё не небо, да никак не земля
Где в сером ватничке колобок разгребает снег,
Чтоб мне дойти до тебя..

Я-ха, 1997

* * *

Увы, други! Вот и «ОСКОЛКИ» отошли в прошлое, рассыпались стеклянной пылью, разлетелись по разным городам и весям, были сметены с тротуаров умелой рукой Небесного Дворника…

Но не спешите радоваться, недруги. Смерти, как известно, нет, а есть лишь переход в иное качество бытия: будем мы жить дальше, но отныне в виде газеты, может быть, с прежним названием, а может, с новым.

Итак, журнальная эпоха заканчивается мистической восьмеркой.

А тот пока—еще-журнал, который вы сейчас мнете дрожащими от нетерпения пальцами — вторые по счету литературные «ОСКОЛКИ», коллекция малых осколочков большой литературы.

Состоит сия коллекция из произведений восьми (все та же цифра 8!) очень несхожих друг с другом авторов.

Но, если предыдущий литературный выпуск характеризуется главным редактором как его «сугубо личный экзистрнциальный произвол», то данный устами составителей претендует на некую осознанность подбора, хотя бы на уровне интуиции, — кажется нам, что все, что сюда вошло, вне зависимости от времени, места, жанра, стиля и темы пронизано неким единым ощущением… О природе какового и состоятельности предпосылки в целом судить предоставляем вам.

В связи с вышеизложенным, выражаем глубочайшую признательность и приносим искреннейшие извинения всем, чьи предложенные «ОСКОЛКАМ » шедевры не «влились» в наш коллективный поток сознания. Подождите, придет и ваше время.

Первый в шеренге непризнанных классиков (орден древнейший и почетный) — Роальд Мандельштам (1932 — 1961), петербургский поэт, творчеству которого не отдали должного ни его современники, ни наши — три или четыре публикации в периодике последних лет. Почти все стихотворения, вошедшие в настоящую подборку, нигде, насколько нам известно, ранее опубликованы не были. Печатается по списку, принадлежащему И.А.Шебеко, с любезного согласия последнего.

Три из оставшихся семи позиций занимают, в крайне неравной пропорции, творения многоуважаемых членов редактората. Ну… Наш журнал, что хотим, то и делаем.

О прочих (как, впрочем, и о предыдущих) авторах нет возможности сказать «слишком много» и не хочется говорить слишком мало. Упомянем особо лишь загадочного персонажа Амедео Минги. Будучи введены в заблуждение выбором псевдонима, а более — духом и манерой его (ее?) верлибров и стихотворений в прозе, мы заподозрили если не намеренную стилизацию, то близкое родство то ли с Рембо, то ли с Аполлинером, то ли еще с кем из компании «проклятых поэтов», — и ошиблись: таинственный Минги не только тех французов не читал, но и утверждает, что каких-либо литературных влияний не испытал на себе вовсе. Что вдвойне повышает наш к нему интерес — и ваш, надеемся, тоже.

И, прежде чем вы перелистнете страницу: мы в который раз — и на сей раз официально — просим любимых читателей не стесняться выражать свое мнение о прочитанном (в этом и в прошлых номерах) в письменной форме. Во-первых, добывать с помощью пыток ваши косноязычные устные показания просто надоело. Во-вторых, мы все-таки не всех читателей мы знаем в лицо. А в-третьих — мы это сможем напечатать, что будет как нельзя лучше способствовать тому самому «расширению концепции», о котором толковали большевики аж еще в шестом номере.

Расширению концепции нашего журнала… то есть, тьфу, нашей газеты… словом, «ОСКОЛКИ» умерли, да здравствует… м-м-м..„

Но всяко, что-то новое, прекрасное и неизвестное.

* * *

Выпуск готовили:

Концептуальный подбор материалов, а также все общественно-полезные Действия, направленные на донесение этих самый материалов до вашим глаз и прочих мест — С.С. и Сэнди

Картинки на второй и четвертой страницах обложки Оули

Сами обложки — Я-ха

И еще одно спасибо в богатую коллекцию Алекса Полякова — ох, что бы мы без него делали…

ПРОЩАЙТЕ, вернее ДО СВИДАНИЯ!

КОГДА — НИБУДЬ,
ЕСЛИ ЗАХОЧЕШЬ,
МЫ УЙДЕМ ОТСЮДА —
ДАЛЬШЕ…

СОДЕРЖАНИЕ

Роальд Манделштам

Йес (Питер)

Я-ха (Питер)

Амедео Минги (Питер)

Элли (Питер)

Герман Титов (Харьков)

Белл Крик (Питер)

Сэнди (Питер)

Осколки, №9, 1998

Журнал «Осколки», №9, 1998

Коллектив реанимационного отделения психиатрической больницы № 9 имени Миклухи, а также Маклая, в поте лица своего откачивавший ОСКОЛКИ:
Светлана Смирнова — главный реаниматор,
Сэнди — литературный реаниматор,
Я-Ха — зав. но электрошоку,
Разумова Елена — художественный реаниматор этого номера.

По мере сил и возможностей им помогали пациенты из соседних палат:
Екатерина Борисова, Сергей Галкин, Илья Сёмкин, Наташа Кислова, Дик, Тоха Славочка и прочие, пробегавшие мимо.
Особая благодарность за особые заслуги перед больницей
объявляется Черепахину Юре.
Юрка, будь здоров и весел!

Контактный адрес, по которому можно обращаться в критических случаях:
197 349, Санкт-Петербург, ул. Королёва, 22-17

Первая страница обложки: Я-Ха
Последняя страница обложки: рисунок Н. Кисловой

А с помощью этой страницы любой читатель, недовольный содержанием ОСКОЛКОВ, может превратиться в писателя и дополнить оное содержать собственной гениальной статьёй. Дерзайте!

И теперь я знаю, что там, та дверью в лето –
Это место для тех, кто выжил в зимнюю осень;
Эти двери повсюду, в то же время их нет;
Без замка, зато с табличкой “Милости просим”.
Я нашёл эти двери, когда собирался в ад,
Мне помог в этом деле Его Величество Случай,
И с тех пор так и гуляю — туда и назад,
Потому что вечное лето — это тоже скучно…
“Тихий Уголок”

СОДЕРЖАНИЕ

Хуан Рамон Хименес. Дальше, чем я

Вавилонская башня на курьих ножках

Веселая панихида по 1997 году

Возвращение к храмовому искусству

Сергей Калугин & ДИКАЯ ОХОТА

Интервью перед концертом

Маятник феноменологии, или Некоторый самиздат в зеркале моих очков

Наталья Кислова. Часы с кукушкой

У подножья горы, или попытка о-очень субъективной рецензии

Эстетика гармонии, или Четверо на кухне, не считая собаки

«Я ищу те ворота, откуда я вышел…»

Ермен Анти: Остаться живым

Осколки, №10, 1998

СОДЕРЖАНИЕ

СЕЙШЕНОВАЯ

УИК-ЭНД НА ОКРАИНЕ

ПОД СТЕКЛЯННЫМ КОЛПАКОМ

ОБЗОР НЕКОТОРЫХ ЗАПИСЕЙ

АВТОРИЗИРОВАННАЯ АЛЬБОМОГРАФИЯ УМКИ

ВСЁ ИДЁТ ВБОК

КОРОЛЬ СВЕТА

ПАГАНЕЛЬ

ЧЕЛОВЕК КОТОРЫЙ СПОСОБЕН УДИВЛЯТЬСЯ

В МУЗЕЕ

ДОЛОЙ ИМПРЕССИОНИЗМ!

…В ЕКТЕРИНБУРГЕ — ПОЛДЕНЬ

ЮРИЙ ОЩЕПКОВ: «НА БЕЛОЙ КОБЫЛЕ ЗНАНИЯ»

ПОМИНКИ ПО ВАВИЛОНУ 

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ — II

Андрей Панов не был музыкантом. Не был поэтом. Андрей Панов не был панком. Он общался с публикой напрямую, без ширм, ярлыков и посредников. Если ему хотелось, он пил. Если нет — выходил на сцену трезвым. Вопреки мифу. Выходил на сцену и пел. Если хотел.
Говорят, в каждом осколке скрыто целое. То невыразимо прекрасное целое, частью которого он по сути и имени является. Читатель! Перед тобой наш десятый «Осколок». Безумно хочется верить, что всё вышесказанное относится к нему в полной мере. Судить тебе, так как мы уже не в силах дать ему оценку. По так называемым “техническим причинам» заново свёрстанный трижды, он появился на свет четырьмя месяцами позже, нежели мы надеялись. За это время произошло многое, так и просящееся на страницы “Осколков»: «Первая лестница», отчёт о которой ты найдешь в этом номере, плавно перетекла во “Вторую», вышла “Смертоносица» многострадального Я-Хи (интервью с которым тоже присутствует ниже), за гранью номера остался материал о Вене Дркине, записи которого поддерживали нас во время работы (за что ему огромное Спасибо). К счастью, прав классик — рукописи не горят. Горят жёсткие диски и мониторы, и, как сказал другой, ешё не ставший классиком, «сгорают творцы». Последние месяцы работы превратились в один непрерывный кошмар. И вот итог — он перед тобой, читатель. «Осколки» № 10. Что дальше? Время покажет. Бог рассудит, -но, судя по всему, в прежнем виде журнал существовать далее не может. Или: «Доктор, я жить буду? — Будете, но хуёво-о…»
Десять — число круглое. Юбилейное. И десятый номер задумывался как итог всех предыдущих. Не вышло. Хотя, если рассматривать этот номер как квинтэссенцию формальных и жанровых решений всех предыдущих «Осколков», то итоговость здесь усмотреть можно. Вместе с тем, появление эссе Оксо «В музее» позволяет надеяться, что у журнала есть будущее. Какое? Пока трудно сказать. В этом случае особенно ценными оказываются твои предложения, читатель. Читай. Пиши. Звони.
Эстет из Петербурга
Контактный адрес: 19207U СПб. пр. Славы, 36-47 Контактный телефон: 301-01-71, Светлана