Олег Ухов. Полосатая жизнь

Недавно мне позвонил один мой хороший знакомый и попросил написать биографию нашей группы, что я и решил сегодня сделать, потому что весь состав ЗЕБРЫ выразил надежду, что у меня это неплохо получится. Итак, жил-был один студент из мед. института А. Рындин, и очень уж он хотел играть в ансамбле на органе. И чего он только не придумывал, чтобы на нем играть. Полтора года ходил он по разным кафедрам, парткомам, проломам и разным другим «комам» и выбивал из них деньги на аппаратуру.

И вот в конце 1979 г. он пришел на военную кафедру и предложил этой доблестной организации свои услуги. Он сказал, что такой образцовой кафедре непременно нужен свой ансамбль военной песни, который будет петь то, о чем нужно будет петь и тем самым прославит военную кафедру этого института, т.к. этого нововведения не было еще ни на одной военной кафедре.

Польщенный вниманием студента А. Рындина зав. кафедрой (обычно все обходят его стороной) оптимистично пообещал помочь музыкальному коллективу нового типа приобрести аппарат. Тот факт, что при военной кафедре формально стал существовать ансамбль, дал право занять какое-то антисанитарное помещение под лестницей и на время привезти туда различные музыкальный хлам.

Теперь нужен был состав, потому что кроме самого Рындина и его товарища Н. Миронова, который в то время раздумывал, на какой гитаре ему играть (в соло, на бас, ритм или что еще), в ансамбле никого не было.

В те же времена на одном потоке с А. Рындиным учился Ухов О., который давно, лет 6 назад играл на лидер-гитаре и орал всякую ерунду в школьных и ЖЭКовских командах, а недавно возобновил свою музыкальную деятельность в халтурно-шабашной группе Московского метрополитена ГОЛУБОЙ ЭКСПРЕСС бас-гитаристом, где никак не мог переубедить коллег в том, чтобы играть свои вещи.

А. Рындин предложил ему принять участие в новосозданном коллективе, тот согласился. Кто-то из знакомых привел барабанщика, который тоже очень давно играл при ЖЭКе, нашелся оператор — и коллектив сформировался.

Узнав, что группа создана для развлечения военных, О. Ухов предложил послать всю эту кафедру на …, что ему силами общественного мнения не дали сделать.

Полтора года играли на конкурсах, фестивалях (на V Всесоюзном интернациональном фестивале политическом песни, в частности), иногда в школах и на свадьбах. Играли в основном свои вещи, еще «Песнь о Щорсе», в диско и различную халтуру. За это время из группы военной песни стали группой военно-патриотической, затем военно-политической, затем политико-социальной и, наконец, группой социально-психологической песни.

Все время не везло с барабанщиками, они менялись со страшной силой. Первый, Игорь Мышко, кстати, клёвый барабанщик, ушел по семейным обстоятельствам, второй, Валера Бурьян, ввиду того, что часто предпочитал репетиции принятие алкоголя, автоматически выбыл из группы, третьего — сменяли на новые барабаны.

Летом 1982 г. недовольный отклонением группы «влево» и падением своего социального статуса в группе, уходит органист А. Рындин. В августе, польстившись на новые красивые барабаны, ЗЕБРУ покидает джазовый (как он себя называл) барабанщик А. Борисов. И в ЗЕБРЕ остались бас-гитарист Н. Миронов и лидер-гитарист О. Ухов.

В это время к ним зачастили журналисты из журналов: »Зеркало», «Нью-мюзикл экспресс», «Лайф»; кто-то одобрял, кто-то говорил, что наш стиль похож на МАШИНУ ВРЕМЕНИ, кто-то обещал сделать концерт и не сделал, что в общем-то тоже правильно.

И вот в сентябре 1982 г. эти двое оставшихся в ЗЕБРЕ решили называть все своими (с их, конечно, точки зрения) именами и сделали крен еще более влево, став играть стиль, который сгоряча назвали панком.

Но это не совсем верно. Беря во внимание официальную формулировку «панка», данную Антони Барджесом, автором романа «Заводной апельсин»: «Я дешевка, я отвратителен, я отвергнут обществом, но, черт возьми, я горжусь всем этим», — вытекает вывод, что ЗЕБРА играет несколько другой стиль, хотя отдельные элементы «панка» и в текстах, и в музыке прослеживаются.

Мы (начинаю писать от имени коллектива — идиотское слово, вернее, от имени группы — так лучше) определили наш стиль как бунтующий рок, или «бунт-рок».

Конечно, наш бунт не ради бунта, все-таки есть у нас нечто такое, что не созрело для логики и против чего самый реальный способ борьбы — бунт.

И, вообще, по-моему, панк в нашем обществе не актуален, да его и нет, так же как и нет предпосылок к его появлению. И те, кто называет себя панками — просто позеры (подражательные оригиналы) и эгоцентристы.

Итак, после того, как я и басист Н. Миронов решили играть в «бунте», мы находим себе барабанщика С. Спектора и начинаем бунтовать. Узнав про это, институтское руководство «освободило нас от занятий музыкой» и отобрало аппарат. Но, как ни странно, нашлись и доброжелатели. Группа ТАЛИСМАН (которая сманила нашего барабанщика) безвозмездно дала нам на время кое-что из аппарата. Стали репетировать у меня на квартире. Потом один наш знакомый из группы ЧАС ПИК (прошу не путать с известной ЧАС-ПИК) предложил репетировать на их базе. Мы с радостью согласились, тем более, что иногда нам подыгрывает на клавишах В. Жаров из этой группы, что вносит разнообразие в нашу некоторую монотонность.

Теперь отдельно об участниках группы ЗЕБРА.

НИКОЛАЙ МИРОНОВ — бас-гитарист, иногда вокалист, большой любитель строить наполеоновские планы и пить пиво. Компанейский человек, иногда любит подурачиться. Основной приобретатель аппарата и мастер по изготовлению стоек, подставок и другого музыкального инвентаря.

СЕРГЕЙ СПЕКТОР — барабанщик, вокалист. Музыкально одаренный, техничный парень. Имеет четкое чувство ритма, хорошие вокальные данные, и, самое главное, чувствует сам стиль. Пишет тексты песен, на которые я никак не могу придумать музыку, но от которых все балдеют (например «Мой папа шизофреник»). Несколько более, чем нужно, хитрый.

Я, ОЛЕГ УХОВ, — лидер-гитарист, и пою всякую отсебятину. Тоже люблю пить пиво и не люблю много писать сам о себе.

И с нами в последнее время стал выступать клавишник из ЧАС ПИК:

ВАДИМ ЖАРОВ — талантливый музыкант, техничный, неплохо поет, любит не только пиво. Умеет контактировать с вахтерами, зав.клубами и с другими людьми, занимающими подобные должности.

Все мы, в скором времени, — врачи. Басиста прельщает скальпель, меня привлекают болезни души. Что нравится барабанщику и органисту я не знаю.

Планов на будущее не строим, вернее, я не строю. А басист строит планы, в основном, в смысле покупки хорошего аппарата, и хитрый барабанщик с ним соглашается. В общем-то самый реальный план — вести дальнейший поиск гармонии между музыкой, текстами и жизнью, не искажая действительности, порой гнусной, почти всегда лицемерной, И мы хотим, чтобы нам, да и вообще всем людям, было по душе (хотя бы отчасти) все, что нас окружает: ведь жизнь — одна, и нужно бороться с теми, кто нам ее отравляет.

На этом заканчиваю, привет моему тёзке — журналу «Ухо».

«ЗЕБРЫ»: ТЕКСТЫ ПЕСЕН

Девушка, где …

Девушка, подожди, не бойся
Твое лицо приятно мне.
Ты не пугайся, ты не волнуйся, успокойся
Я не кусаюсь и не съем.

Девушка, позвольте задать вам один вопрос
Сейчас вопроса нет важней
И хотя я растерян и мне так неловко
Дайте, прошу вас. ответ:
Скажите: ГДЕ ЗДЕСЬ ТУАЛЕТ?

Девушка, подожди, не бойся,
Я не нахал и не наглец
Я просто сегодня пил пиво с друзьями
И в этом секрета нет …
Ну скажите, девушка — где здесь туалет?

 

Мой папа шизофреник.

Ребята и девчонки
Копаются в песке
А я стою в сторонке
В печали и тоске
Опять дрожат колени
Ведь я совсем не сплю
Мой папа шизофреник
Но я его люблю!

Над ним смеются дети
Когда он во дворе
Он лучше всех на свете
Твержу я детворе
С ним очень трудно маме,
Но он не виноват
Что стукнулся о камень
17 лет назад.

То лезет с кулаками,
То песенки поет
Вчера признался маме,
Что он сиамский кот,
Мотался по карнизу
На пятом этаже
И всех соседей снизу
Ругал на букву «Ж».

Не ходят к маме гости
Уже давным-давно
И даже дядя Костя
Не лазит к ней в окно.
Отец шофёр у Капы
У Эдика грузин
У Юрика три папы,
А я совсем один.

Отстал я от программы
И двойкам нет конца
Директор вызвал маму
Сказал, что я в отца,
Что я тупой, как веник
Что всем подряд грублю
Мой папа шизофреник,
Но я его люблю!

 

Середина.

Вот пришло опять
Время выбирать
То ли поглупеть
То ли обождать.
Трудно быть собой,
Легче средним стать.
И спокойно жить,
И спокойно жрать.
Но душа моя жива …

ПРИПЕВ:
Эй, кто ещё решил собой остаться?
Кто не хотел с мечтой своей расстаться
Слышишь, кругом кричат тебе незримо:
Будь как мы, будь как мы, стань серединой

Средний мне сказал,
Что я хам и нахал
И вообще дурак…
Ну зачем он так?
Это он со зла
С мордою козла
Мне решил опять
Психику сломать

(ПРИПЕВ)

Вот пришло опять время выбирать:
То ли поглупеть
То ли обождать.
Остаюсь собой,
Средним мне не стать.
Их и так полно,
Мне на них плевать!

(ПРИПЕВ)

 

Паранойя.

У меня полно врагов
Это ясно и без слов
Каждый вечер втихаря
Они смотрят на меня
Они смотрят на меня
Втихаря, но я уверен:
Эти взгляды не зря
И на замки все двери!
И я беру телефон
И в ожидании боя
Набираю 02 …
У меня паранойя!

По ночам когда темно
Взяв бумагу и перо
Вспоминаю о врагах
И пишу об их делах.
Я пишу о них в семью,
На работу, в школу,
Собираю интервью
У старух знакомых
Если надо, напишу
И ничего не скрою
…… напишу!
У меня паранойя!

Так идут мои года
А дорога лишь одна
Состоять придется мне
На учёте в ПНД.
Ну а что мне ПНД,
Обычному психу?
ПНД не КВД,
Там не хватишь лиху.
Ну а если сотворю
Я что-то слишком злое
Мне не будут шить тюрьму,
У меня паранойя!

 

Гнусные скоты.

Город уснул в 20 с чем-то часов,
Только горят огни кабаков.
Там как всегда появляются вновь
Кто делает деньги и любит любовь,
Хотя понимает под ней
Одни лишь инстинкты зверей,
Только гораздо чудней
И грязней.
Мерзкие скоты, моральные уроды!
Вы живете для себя и вас не старят годы,
Только я уверен, что в конце концов
Ваши дети станут плевать вам в лицо!

Меня удивляет, что на земле
Моральных скотов полно везде.
Я их сам не раз встречал,
Узнав, кто они — почти блевал.
Что-то закон наш притих,
Видно ему не до них!
Есть поважнее дела —
А это фигня!
Фигня!
Фигня!
Мерзкие скоты, моральные уроды!
Вы живете для себя, и вас не старят годы,
Только я уверен, что в конце концов
Ваши дети будут плевать вам в лицо!


Обсуждение