Tag Archives: Науменко Майк

Майк Науменко

Майк Науменко
Майк Науменко

«Понимаешь, если это рок, то он авторский в любом случае. Нормальные люди рок-музыкантами не становятся — в этом есть что-то ненормальное — выйти на сцену и изложить людям собственные переживания. В этом есть что-то от эксгибиционизма. И тут же присутствует элемент рок-н-ролльной сказки: «стать богатым и знаменитым»

Просмотр

Наша дискография

Приятно отметить, что новая рубрика пришлась по вкусу нашим читателям, которые назвали ее в числе лучших за 1987 год. Сегодня мы продолжаем публиковать дискографии групп, внесших весомый вклад в развитие отечественной рок-музыки. Мы предлагаем вашему вниманию альбомографии: одного из основоположников ленинградской школы рока Михаила (Майка) Науменко и его группы «Зоопарк», а также рижской группы «Поезд ушел» и позднее отпочковавшегося от нее «Цемента».

СОЛЬНАЯ ДИСКОГРАФИЯ МАЙКА НАУМЕНКО

1. «Все братья — сестры» (записан совместно с Борисом Гребенщиковым), лето 1978.

2. «Сладкая N и другие» (в записи участвовали: «Б. Г.», Андрей Романов «Дюша», Плотников — «Капитальный ремонт»), 1980.

3. «LV», 1982.

ДИСКОГРАФИЯ «ЗООПАРКА»

1. «Blues de Mouscu» (альбом, включающий в себя концертные записи в МИФИ (Москва) на аппарате «Машины времени», моно), октябрь 1981.

2. «Вчера и позавчера в уездном городе N», 1983.

3. «Белая полоса», 1984. (Этот альбом сегодня выпущен фирмой «Мелодия».)

Теперь перейдем к дискографии не менее сильной (правда, менее известной) рижской группы «Поезд ушел». Группа просуществовала недолго, оставив, однако, заметный след в развитии рижской школы рока. Итак, <…>

Просмотр

 

Этот веселый рок-н-ролл

За те десять лет, которые Михаил Науменко играет рок, каких только противоречивых мнений он и его группа «Зоопарк», созданная в 1981 году, не удостаивались. Но, пожалуй, только сейчас для самих музыкантов, для их критиков и поклонников пришло время трезвых оценок, откровенного разговора о проблемах не только этого коллектива, не только Ленинградского рок-клуба, но и вообще рок-жанра. Именно к такому диалогу корреспондент ленинградской газеты «Смена» М. САДЧИКОВ, и пригласил Михаила НАУМЕНКО.

— Михаил, я вот вспомнил, как два года назад увидел вас с музыкантами «Зоопарка» на концертах Владимира Кузьмина. Помню, удивился уже самому факту: музыканты из рок-клуба пришли на концерт профессионального исполнителя. Ведь тогда у каждой «стороны» существовали свои залы, своя «территория» — вступать в контакты, выступать вместе было как-то не принято.

— Вероятно, и я не думал. А пришли мы тогда потому, что сам Володя Кузьмин пригласил. Мы и сейчас никому не навязывались. Ленконцерт попросил показать программу, после концерта во Дворце молодежи приняли ее без изменений, решив «дать музыкантам ставки первой категории артистов ВИА». Некоторые наши поклонники, узнав об этом, недоумевали. Кстати, в самом ансамбле у нас тоже мнения разделились: выступать не выступать в спортивно-концертном комплексе. Повторилась ситуация, когда в ноябре прошлого года мы решали: будем ли выступать в программе «Дискотелетайп» Театра эстрады? Действительно, мы привыкли к своей публике, она привыкла к нам. Но привело это к тому, что на концерты «Зоопарка» приходили одни и те же лица. Вот нам и захотелось попробовать себя в новых условиях, на новом зрителе — ведь многие любители эстрады только помнят критические рецензии про «Зоопарк», слышали наши некачественные записи, порой многолетней давности…

— Действительно, лучше раз увидеть… Тем более что досмотреть есть на что! В прошлом году на IV Ленинградском фестивале любительских рок-групп «Зоопарк» предстал в новом варианте, пополнив состав вокальной группой, которая и музыкально, и внешне эффектна, пластична. Эти перемены добавили новые краски.

— Нам нравится рок-н-ролл и ритм-энд-блюз — музыка живая, бодрая, неглупая.

— Новый образ «Зоопарка», однако, дал повод для упреков в том, что раньше ваши песни звучали более остро, сатирично, теперь же захлестнул игровой момент…

— Но «Зоопарк» и прежде не пытался морализировать, поучать. Много споров, я помню, вызвали песни «Пригородный блюз», «Песня простого человека», «Отель под названием «брак», однако это не «программные сатирические полотна», а, скорей, иронические зарисовки с натуры. Если слушатели узнали в них свой круг, самих себя, улыбнулись — это уже немало. Ирония — сильное оружие. Многие рок-группы — особенно начинающие — ударяются в сатирический пафос, «сокрушая» в своих песнях «все и вся», другие же ВИА, напротив, страдают помпезностью, «ни слова в простоте». Нам эти обе крайности не близки. Поэтому мы избрали иронию, стараемся говорить о вещах серьезных, но в игровой форме рок-н-роллов. Стихи в песнях, я считаю, должны быть без всякого пафоса такими, как разговор с друзьями.

— В последнее время фирма «Мелодия» обратила внимание на любительские рок-группы. Вслед за диском «Аквариума», который в один день был раскуплен в магазинах грампластинок, готовится диск группы «Алиса», сборный альбом коллективов рок-клуба. Как у вашей группы складываются отношения с фирмой «Мелодия?»

— Андрей Тропилло, звукорежиссер пластинки «Аквариума», подвижник, записавший многие рок-клубовские группы в условиях любительской студии, недавно сказал мне, что он намерен «пробить» в Москве на «Мелодии» и наш диск. За основу, видимо, будет взят наш магнитофонный альбом «Белая полоса» двухлетней давности. Не могу сказать, что меня очень обрадовала эта новость. Если раньше «Мелодия», ТВ, радио любительские рок-группы вниманием не жаловали, то теперь говорят, предлагают: давайте записи, вас будут показывать, транслировать! Берут даже старый, некачественно записанный материал. Было бы куда полезнее помочь нам, дать возможность записаться с новыми песнями на профессиональной студии.

— Получив тарификацию для разовых выступлений в программах Ленконцерта, «Зоопарк» по-прежнему остался любительским коллективом. Вокалистки Галина Скигина и Наталья Шишкина поют вечерами в ресторанных ансамблях, Александра Донских мы видели в «Землянах», в «Рандеву», остальные участники «Зоопарка» — гитарист Александр Храбунов, басист Сергей Тесюль, барабанщик Валерий Кирилов представляют немузыкальные профессии. Это наверняка создает трудности и на репетициях. Так почему бы вам не сосредоточиться на главном — попробовать стать профессиональным ансамблем?

— Знаете, больше всего боимся встать «на конвейер». Сейчас играем тогда, когда этого хотим, и слово «концерт» существует для нас в единственном числе. Мы играем концерт, а не концерты! Мы помним и обсуждаем каждое свое выступление. Любим выезжать в другие города по приглашениям различных рок-клубов, но не представляем, что гастроли могут затянуться на два-три месяца и петь «Мажорный рок-н-ролл» придется по нескольку раз в день. А именно такова жизнь артиста-профессионала — вам платят за каждый концерт, а заполнен зал или пуст — второй вопрос.

— Но не есть ли ваша позиция уход, отстранение от сегодняшней реальности эстрадного жанра?

— А почему нужно принимать эту реальность как данную раз и навсегда? То, что гастрольная «гонка» вредит творчеству, ясно на примере множества солистов и групп, у которых все замыкается на стремлении набрать побольше концертов, «вписаться» в престижные телепрограммы.

— Действительно, ленинградские любительские рок-группы предложили иную модель творчества. Но сегодня, когда талантливым рок-музыкантам открыты все двери, когда жанр окружен таким вниманием, не будет ли меняться ситуация?

— В этом сезоне наш рок-клуб перешел на самоокупаемость. Теперь лучшие коллективы дают платные концерты — доход же перечисляют в «общий котел», на счет клуба. Все мы работаем на одно общее дело, надеясь, что самоокупаемость даст результаты и на заработанные деньги будет куплена аппаратура для концертов и записей. Следующим должен быть такой шаг: нужно тарифицировать музыкантов десяти—пятнадцати ведущих групп, что, кстати, в московской рок-лаборатории уже сделано. А в недалекой перспективе, думаю, созреет идея хозрасчетного подхода, когда главным критерием станет не число концертов, а число зрителей. Эта модель подходит и любительским ансамблям, и профессиональным, заставит музыкантов думать о зрителе, знать его интересы. Тогда неизбежно плохие концерты в полупустых залах станут никому не выгодны, тогда каждый выход на сцену будет событием и для музыкантов, и для зрителей.

Статья любезно предоставлена сообществом Выставка — Музей «Русское Подполье. Осколки»

ПРОСМОТР

Прощай и прости нас, Майк!

группа ЗООПАРК / Фото. Д. Конрада
группа ЗООПАРК / Фото. Д. Конрада

..Вскоре станет еще одной могилой больше на кладбище города N.

М. Науменко «Уездный город N».

Майка с нами больше нет… Вряд ли наступит всенародный плач, и молодые люди во всех городах будут исписывать стены домов и парадных, телефонные будки и обшивку троллейбусных сидении надписями типа: «Майк, не уходи!”, «Майк, мы с тобой”, как это было в случае с Виктором Цоем.

Майк-то умер не как герой. С точки зрения простого обывателя. Для тех же, кто почитал русский рок-н-ролл еще в тяжеленные до банальности застойные годы, песни Майка (Михаила Науменко) — поэта, певца, композитора и гитариста, выразительные, с большой долей иронии и сарказма, являли собой лучшие образцы несломленного и искреннего искусства рок-н-ролла. Не говоря уже о том, что именно Майк был одним из тех немногих, кто создал русский рок-н-ролл, уложив непокорный, но прекрасный русский язык в четкий и лаконичный рок-н-ролльный квадрат.

Он был плоть от плоти Петербург, как и его друзья-собратья: Борис Гребенщиков, Владимир Леви и их младший брат и воспитанник Виктор Цой. Майк и пел о Петербурге, о его людях. Самых-самых разных людях. Об их проблемах и, конечно, о любви. О такой любви, какая может быть в Петербурге.

Его песни поразительны. Каждая из них — это небольшая по размеру, но очень емкая новелла, глубину которой каждый ощущал по-своему: гопники — (да, да, и они любили «Зоопарк”) за некую только им кажущуюся приблатненность, интеллектуалы — за трагикомичность переплетений поэтических образов, а все остальные — за то, наверное, что именуется божьим даром.

Он не был героем на сцене. Героические позы не для него. Его герой — это не «повесивший нос” неудачник, метко и озорно, где-то даже цинично подсмеивающийся над «белым светом”, а прежде всего над собой.

В жизни Михаил был открытый и во многом незащищенный. Многим он казался простым, но был, однако, не так прост. Кроме прекрасных стихов и песен, известных многим, увы, не многим он известен как автор блистательных переводов. Вряд ли кто из читателей «Молодежки» знает, что перевод великолепного произведения Ричарда Баха «Иллюзии”, несколько лет ходивший по всей стране в списках до его официального перевода в «Иностранке», принадлежал Михаилу Науменко.

О Майке как об учителе или, по крайней мере, как о безусловном авторитете говорили Цой и Кинчев. Да и сам Борис Гребенщиков на последнем официальном концерте «Аквариума” в финале 10-летнего юбилея Ленинградского рок-клуба, позвал Науменко на сцену и спел с ним прекрасный «Пригородный блюз».

Его любили все, а к последним дням своим был он никому не нужен. Все как-то знали, что есть блестящий и удивительный человек Майк, но как-то оставляли это про запас.

Группа «Зоопарк» на неопределенное время прекратила существование — был осужден Илья Куликов — басист группы, за употребление средств, признанных в этой стране незаконными.

И сам Майк на взгляд многих вследствие определенных коллизий жизни казался сломленным. Но верьте, это касалось только телесной оболочки. А душа… В ней всегда горел огонь, неистребимый огонь рок-н-ролла.

27 августа умер Михаил Науменко.

Прощай и прости нас, Майк!

P.S. В декабре этого года группе «Зоопарк» исполнилось бы 10 лет.

М. Шлямович 
Фото Д. Конрада

Статья любезно предоставлена сообществом Выставка — Музей «Русское Подполье. Осколки»

ПРОСМОТР

Черная полоса поверх белой

Группа ЗООПАРК
Группа ЗООПАРК

Кажется, наш рок-н-ролл решил не отставать от мирового. В том смысле, что удары по нему не прекращаются. Вот не стало Майка. Год назад в августе хоронили Виктора Цоя, как о недавней потере вспоминая о Саше Башлачеве. В июне 1991-го москвичи прощались с гитаристом «Мистера Твистера» Вадимом Дороховым. Не много ли, а?

Не так еще давно иногородний рок-фанат, приехав в Питер, отправлялся с Финляндского вокзала на Ковалевское кладбище. С колокольчиком. К Саше. Больше года — поток на Богословское, с цветами, значками, траурными лентами. К Виктору. Географическая карта расширяется. Майка похоронили на Волховском.

Будете в Питере, подойдите к рок-клубу на улице Рубинштейна. Со стороны Невского, медленно, читая надписи на стенах. Здесь и просто увековечены названия групп, и высказаны эмоции, не всегда цензурным языком. Я долго искала надписи в память Майка. Всего три… Почему так? Несправедливо. Можно попытаться понять. Слишком долгие (для недолгого века нашего рока) годы он был живой легендой. Создал, выдал — и как бы лег на дно. И пятнадцати — восемнадцатилетние не привыкли приветствовать «Зоопарк» так же часто, как, скажем, «Алису» или «ДДТ».

Был Майк, по видимости, далек и от социальной, и от философской направленности. Но прислушаться к языку его песен — это ж эпоха. Эпоха подвальных рок-тусовок, эпоха, породившая эти тусовки. «Мы живучи, как кошки» — пел Цой. Ну и дали по кошачьей живучести нашего рока. Из трех рок-лидеров, снявшихся в замечательной короткометражке, жив только Кинчев. Боже, не надо на этот раз любить троицу.

Историю «Зоопарка» прочтите в другом месте. Ну хоть в недавно изданной «Энциклопедии» Артема Троицкого. Будет все то же — начало в одной группе, переход в другую, создание своей, потом переходы музыкантов — то от него, то к нему. Почему эти переходы всегда вызывают такое количество слухов? Ведь явление явно нормальное, рок же — единый организм, движение ему только во благо.

Майк учился в ЛИСИ. Бросил, когда, по его словам, понял, что первый же дом, построенный по его проекту, рухнет. А нам всем надо знать, чувствовать, как мощно и сильно то здание, в закладку которого он вложил свои силы.

Все мы склонны задним числом искать предзнаменования бед. Не надо было, говорят, Цою играть свою смерть в «Игле». Эх, не надо было Майку в «Йа-ххе» разбивать зеркало, пусть и три года назад. Зачем он… Те питерские дворы, и лестницы, и дома еще больше опустели. Его нет. А на кладбище — что… Один из рассказов о жизни рока гласит: Майк отказался идти на похороны Саши Башлачева. Его уговаривали, убеждали, недоумевали. Он же ответил, что таких, как он и Саша, не хоронить надо, а выбрасывать на помойку. Страшно. Знал, что такие — такие — живут на самосожжении. Сгорел — и все, нет тебя. Полное, вот уж действительно панковское отсутствие пафоса и напыщенности. Цинизм — могут сказать. Пожалуй, неправы будут. И все же как-то неловко положить на его могилу цветы. Будете там, оставьте лучше пачку сигарет, или значок, или бисерную, или кожаную фенечку с запястья. Кажется, у нас уже вырабатывается ритуал посещения могилы рокера.

«Я — городской ребенок» — писал он. Так и было. Певец городской жизни, если сыпать штампами. Что же, русский рок создали — кто сидя на красивом холме, кто сидя на белой полосе, все смогли, все перенесли. И Майк не дожил до того дня, когда его рок из ленинградского стал санкт-петербургским.

Рок — единое целое. Не стало одного — все мы обеднели. Но главное-то, главное остается — мы вместе! Мы вместе, Майк!

Майку Науменко было 36 лет.

Статья любезно предоставлена сообществом Выставка — Музей «Русское Подполье. Осколки»

ПРОСМОТР

На жизнь погибшего скомороха

ЧУТЬ хрипловатый задумчивый мягкий голос звучит на пленке. На фотографии — трогательно улыбающийся человек с гитарой. Совсем недавно голос, лицо, гитара, песня были одним целым. И вот осталась только магнитофонная лента и случайные снимки. В мелькающих теперь то тут, то там статьях он — рок-бард Александр Башлачев. Для поклонников — Саш Баш. Для друзей — Сашка.

При жизни о нем говорили слишком мало. Ценили специалисты, любили музыканты, только-только начали понимать любители рока. Да и был ли он рок-музыкантом в привычном смысле? Слишком не похожи были его песни на привычные рок-н-ролльные квадраты. А может быть, правы те, кто считает Александра одним из основоположников русского национального направления в роке. Ведь действительно «ДДТ», «Калинов мост», «Ноль», «Веселые картинки» стилистически очень близки Башлачеву. Впрочем, легко подобрать определения к простым вещам, но никак не к поэтическому явлению. Избрал бы Саша путь рок-музыканта в привычном смысле, собрал бы группу или ушел бы в чистую поэзию? 17 февраля 1988 года он выбросился из окна.

Остались стихи, магнитофонное пленки. Но это капля в море. Нужны книга, диски. Но государственные организации не торопились предать гласности творчество Башлачева. Не торопились, к сожалению, и в Ленинградском рок-клубе. За дело взялись друзья поэта — московские журналисты Илья Смирнов, Марина Тимашева, Сергей Гурьев. Заручившись поддержкой «Огонька», «Юности», «Советского экрана», «Театральной жизни» они решили провести благотворительный концерт, сбор от которого пошел бы на издание книги, установление памятника на могиле Александра.

Но дирекция концертных площадок столицы не спешила соглашаться на финансово невыгодный концерт. С большим трудом удалось договориться с администрацией Дворца спорта в Лужниках. Оргкомитету поставили негласное условие: раз вы проводите некоммерческий вечер, обеспечьте нам выступление «звезд». Что ж, выхода не было, и концерт памяти А. Башлачева предварялся трехдневными выступлениями «Кино» и «Алисы».

Однако уже на первом концерте «Кино» ряды партера были смяты подчистую. Давка, столкновения фанатов и дружинников. То еж повторилось на следующий день, а затем и на концерте «Алисы». Второй концерт группы пришлось отменить. О беспорядках в Лужниках писал «Московский Комсомолец», сообщало московское телевидение. Автоматически под угрозой срыва оказался и так не раз перенесенный концерт памяти Башлачева. Буквально чудом удалось не только нормализовать ситуацию, но и добиться ранее невозможного в концертных залах Москвы — свободного партера.

20 ноября. Дворец сорта в Лужниках. Толпа молодых людей, съехавшихся буквально со всего Союза, несмотря на довольно дорогие и страшно дефицитные пятирублевые билеты. Впрочем, хватает и тех, кто пришел не ради памяти Александра Башлачева, а на громкую афишу: «Алиса», «ДДТ», «Зоопарк», «Нате», «Калинов Мост», «Чай-ф», «Телевизор», А. Градский, A. Mакаревич, С. Рыженко, Ю. Наумов.

Чем же стал этот вечер для самих музыкантов?

Михаил Науменко, руководитель «Зоопарка»:
— Мы не были друзьями с Сашей. Были просто знакомы. Мое участие в концерте — уже дань уважения этому человеку, его таланту. Но мне кажется, что благое начинание — благотворительный концерт — превратилось в тусовку. Я говорю не о музыке, а о том, что происходит вокруг.

Михаил Барзыкин, лидер «Телевизора»:
— Обилие кордонов и милиции в Лужниках вызывает агрессию, совершенно не нужную в такой день поминовения.

Сергей Рыженко:
— С Сашей мы были действительно друзьями. Один из первых его концертов в Москве прошел у меня дома. Потом много встречались, общались. Хотели делать совместную запись. Концерт его памяти — дело очень нужное, жаль только, что на пути благотворительности встало так много бюрократических препон.

Александр Градский:
— Для меня Сашнны песни — это просто поэзия. Но как-то странно получается у нас. Кажется, что некоторые люди только и ждут чьей-нибудь смерти, чтобы начать петь дифирамбы. Я ждал трезвой оценки Сашиного творчества, а вместо этого какая-то высоцкомания № 2. Очень много говорят о том, чего у Саши не было. Ведь Башлачев — очень талантливый поэт, но то, что он делал, — не рок-музыка, как мы ее понимаем. Это свой жанр: российская тематика, неумение играть на гитаре, неумение петь. Делать из Александра рокера —глупость, он факт российской культуры.

КОНЦЕРТ окончен. Облегченно вздыхает оргкомитет: никаких эксцессов. Крепкий коммерческий концерт, когда финансовые интересы не испортили светлого рок-н-ролльного праздника. Вот только удалось ли достигнуть конечной цели: хватит ли денег на книжку? Сергей Гурьев, член оргкомитета концерта, оптимистично заявил, что, несмотря на оплату дороги, питания, проживания и суточных музыкантам, несмотря на около 40 процентов суммы, затребованных Москонцертом, денег хватит не только на книгу.

Но вот вопрос: почему концерт памяти Александра Башлачева, последние голы жившего в нашем городе, прошел в Москве? Почему никто не занялся организацией этого мероприятия в Ленинграде? Ведь не случайно руководитель «Нате!» Святослав Задерия сказал с московском выступлении: «Вечернею Москвой Сашины песни слышатся не так. В Ленинграде было бы больше света».

Да, в феврале будет уже год… И как вспомнят Сашу я Ленинграде?

Анна ЧЕРНИГОВСКАЯ, студентка факультета журналистики ЛГУ
Москва — Ленинград

Просмотр

ЗООПАРК: впечатление №1

«Из всех ансамблей, выступавших на фестивале в ДК «Невский», несомненно, самое лучшее впечатление оставила группа ЗООПАРК. И дело здесь даже не в качественной стороне музыки и текстов, не в сценическом шоу. Хороших программ на фестивале было показано достаточно. Но вот одно «но» соперники ЗООПАРКА упустили. При всей своей искусности и прочих отличительных качествах они играли так, как играют обычно. Выступление ЗООПАРКА было наполнено свежестью. Многое ранее не свойственное этой группе увидели зрители вo время ее выступления.

Значительно расширилась их музыкальная палитра. К ансамблю присоединился и клавишник Александр Донских, прежде выступавший с ЗЕМЛЯНАМИ. Приятное впечатление вызвало появление женского вокального дуэта. Запомнился зрителям и Андрей Муратов, игравший на синтезаторах. И хотя по результатам жеребьевки группе пришлось выступать первой в серии из семи концертов, что представляет определенные трудности, к концу фестиваля зрительское мнение было единодушным: ЗООПАРК — впечатление №1.

Приятно, когда, казалось бы, знакомый до мелочей ансамбль вдруг открывает новые стороны в своем творчестве. Впрочем, успех не пришел сам собой. В последние месяцы музыканты много выступали, оттачивая сыгранность, пробуя те или иные варианты своих песен. Так, песня «Женщина» зазвучала более жестко и динамично. И наоборот, «Мария «, оторванная от электронного сопровождения и исполняемая вокальным трио только под аккомпанемент фортепиано, обрела душевность и лиричность.

По окончании фестиваля руководитель ЗООПАРКА Михаил Науменко ответил на ряд вопросов.

— Михаил, как вы пришли в рок-музыку?

— Как и многие мои сверстники, играл на гитаре, потом стал выступать в самодеятельных группах в своем институте. Этот период трудно назвать творческим: исполняли зарубежные щлягеры. Но вскоре встретился с Борисом Гребенщиковым. ‘Эта встреча оказала на меня сильное влияние, я понял, что гораздо лучше исполнять собственное, чем подражать западным образцам.

— Как пришла идея создать собственную группу?

— Вообще-то, это была не только моя идея. В 1980 году я познакомился с бас-гитаристом — Ильёй Кулаковым, и вместе. с ним мы организовали ЗООПАРК. К нам присоединились гитарист Алексей Храбунов и барабанщик Андрей Данилов. После создания собственной программы наша группа вступила в рок-клуб. Но с тех пор в составе произошли некоторые изменения: Данилов закончил институт и уехал по распределению, а Куликов был призван в армию. В августе прошлого года к нам присоединились студент консерватории имени Мусоргского Сергей Тюсель и выпускник этой же консерватории, Валерий Кириллов. Оба уже имеют богатый опыт выступлений на рок-сцене — сотрудничали с группами ЗЕНИТ, и СТРАННЫЕ ИГРЫ.

— Как можно определить музыкальный стиль ЗООПАРКА?

— Я не люблю ярлыки. Мы не работаем в каком-то одном стиле. Лично я ориентируюсь в своем творчестве на рок-к-ролл, блюз, ритм-энд-блюз. Валера любит хард-рок. Саша предпочитает блюзовых гитаристов. Но на концертах группа звучит несколько жестче, чем в записи, — сказывается стиль игры нашего барабанщика.

— Немаловажную роль в песнях группы играют тексты…

— Да, им уделяется большие внимание. В них мы стараемся отражать реальную жизнь современной молодежи. Кстати, у нас много пародийных песен, которые но надо принимать за чистую монету. На одном из фестивалей группа получила специальный приз за последовательное развитие сатирической темы. Вот и на этом фестивале мы исполнили едкую песню «Салоны», направленную против обывателей, объединяющихся в этакие своеобразные кланы и старающихся перещеголять друг друга в своих меркантильных устремлениях.

— И последний вопрос: как вы относитесь к современной западной и советской рок-эстраде?

— Западный рок последних лет мне лично, не нравится. Не по душе процветающие там направления, тенденции. Старых, хороших коллективов почти не осталось, а из новых не так-то много тех, кто способен сказать что-либо свое. Наша же отечественная сцена с каждым годом приносит все новые имена. Я всегда с интересом слежу за этим. Советский рок быстро идет вперед и, естественно, у него все впереди.

Смерть звезды русского рокинрола

Моя анкета (не знаю, зачем и кому она нужна, но тем не менее).

Профессиональная цель: играть и записывать ту музыку, которая мне нравится.
Личные неприязни: глупые девочки, глупые мальчики, тушеная капуста.
Любимые увлечения: чтение западной музыкальной прессы и отечественных детективов 40-50-х годов, сдача пустых бутылок, валяние дурака, общение с рок-музыкантами посредством сухого вина.
Любимая группа: естественно — АКВАРИУМ, зарубежная — РОЛЛИНГ СТОУНЗ.
Любимый сольный артист: Марк Болан.
Любимая еда: не знаю.
Любимый напиток: ром, красные сухие вина.
Любимый цвет: очень темно-синий.
Неприятнейшее событие в карьере: работа в ресторанном оркестре на Кавказе.
Первое выступление: ей богу, не помню.
Хобби: собирание материалов о Марке Болане и Дэвиде Боуи.
Цвет волос: шатен.
Вес: не знаю.
Цвет глаз: карие.
Рост: 175 (или что-то около).
Дата рождения: 18.04.55 (Овен, Коза).
Сценическое имя: Майк.
Настоящее имя: Михаил Науменко.

Майк сумел умереть так, что известие об этом до сих пор кажется слухом. Газеты почти молчат, тусовки в неведении относительно столь важных числа и причин.

… мы докурили сигареты, мы допили все вино, мы поняли, что наше время кончилось давно…

Начиналось все в далеком 1977 году, сведшем Майка (Науменко) и Боба (Гребенщикова) в сборном бэнде ВОКАЛЬНО-ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ ГРУППИРОВКА ИМЕНИ ЧАКА БЕРРИ, где играла половина тогдашнего и половина будущего состава АКВАРИУМА, а кроме этого — часть еще не существовавшего ЗООПАРКА.

…мы лихо одевались и накладывали на лица килограммы грима…

На память о тех былинных временах русского глэм-рока осталась фотография: стоят, взяв друг друга за плечи, Майк и Боб, у Боба в руках книжка Дилана, у Майка — бутылка вина.

…живо помню Гребенщикова, кидающего в зал микрофонную стойку, и Майка, дерущегося с ним гитарами…

Общение с Борей вылилось в записанный пополам альбом «Все Сестры — Братья», ставший первым НАСТОЯЩИМ ленинградским альбомом — с самой настоящей обложкой, самым настоящим концептом и самыми настоящими хитами лета 1978 года.

…лето, оно сживет меня со света, скорей карету мне, карету…

Это был успех (если слово успех применимо к бывшему СССР), следствием которого стало появление знаменитого ЗООПАРКА, поначалу представлявшего собой камбэк Майка и музыкантов бардачной команды ПРОЩАЙ, ЧЕРНЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК — чье название в Красноярске хорошо известно благодаря бурной деятельности одноименного ансамбля Андрея Анчевского. (Недавно узнавший об этом совпадении Анчевский был чрезвычайно польщен — как-никак, он еще в 1987-м посвятил Ленинграду свой блюз «Все Сестры-Братья-Козлы-Мочалки» ).

Странная синхронизация! И те и другие почерпнули имена своих групп у Курта Воннегута (изданного в СССР в 1975 году). От Ленинграда до Красноярска расстояние немалое — 10 лет пути!

…а жизнь всего одна, ищи ее потом…

За 4 года ЗОО записывают пять альбомов, в том числе «Сладкая N И Другие», «Блюз Де Моску», «LV» (навсегда оставшийся лучшим для самого Майка) и знаменитый «Вчера И Сегодня В Уездном Городе N» (1984).

…король Артур с друзьями прилежно стучит в домино, а папаша Бетховен лабает свой блюз на старом разбитом фоно. Он сед и беден как церковная мышь, он не смог избежать перемен. А когда-то он был королем рок-н-ролла уездного города N…

Их финальный (но не лучший) альбом «Белая Полоса», «записанный на Ленинградском радио шестидесятилетней девушкой, не умевшей подключить барабаны», был даже (через 4 года) отпечатан стремительной МЕЛОДИЕЙ (1988).

Далее последовало молчание.

Время от времени предпринимались попытки реанимировать ЗООПАРК, но Майк часто болел, и из затеи ничего не вышло.

…я спел тебе все песни, которые я знал, и вот пою последнюю — о том, что кончен бал…

(Как оказалось, последний подарок Майку сделала фирма ЭРИО, выпустившая на пластинке его сольник 82-го года «LV» (Латинское «55»). Фото с обложки «LV» «О!» воспроизводит на 1 и 5 страницах.

Красноярску особенно не повезло со смертью Майка. В июле местный художник Тимур Харламов (многие могли видеть его 30 сентября в телепрограмме ПЕНАТЫ) проездом в Питере договорился с Майком о концерте ЗООПАРКА в Красноярске, но судьба помешала осуществлению этого прекрасного события.

ИГРА НА ЭЛЕКТРОГИТАРАХ УБИВАЕТ!

Рок-н-ролл 50-х забрал своих, биг-биг 60-х забрал своих. Рок-н-ролл жесток: уходя, он забирает своих героев с собой.

Перелистайте список его жертв прошедшего года: Цой (КИНО), Янка Дягилева (ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА), гитарист из МИСТЕРА-ТВИСТЕРА (забыл фамилию), Майк Науменко (ЗООПАРК). В рок-музыке Восток наконец догнал Запад — хотя бы по количеству смертей.

…мы докурили сигареты, мы допили все вино, мы поняли, что наше время кончилось давно…

По неуточненным данным, Майк Науменко умер от внезапного кровоизлияния и был похоронен 29 августа в С.-Петербурге.

Олег Фролов (с посторонней помощью)

…Наполеон с лотка продает ордена, медали и выцветший флаг. Ван Гог хохочет: нет, ты не император, я знаю, ты просто коньяк! Но я забираю весь твой товар (и он достает безмен). В это время Луна как ржавый таз встает над городом N…

articles_00146_1

Луч света в темном Абакане

ЕМУ БЫЛО 16, ОН ВИДЕЛ МАЙКА!

«Мне многие говорили, что мои альбомы были явлением в провинции.»
Майк.

Майк — приехал! Говорил об этом весь Абакан: вчера его узнали на местной барахолке за игрой в наперсток, видели в местном кабаке за обедом, а сегодня он будет играть! Слухи перемежались сплетнями из личной жизни героев будущего вечера.

И вот я, обычный десятиклассник, шагаю к нашему культурному очагу — Хакасскому драматическому театру — сегодня отданному нам на разграбление.

Столько народу одновременно здесь никто никогда не видел, я тоже, поэтому по-настоящему испугался: люди стояли в проходах, по-трое сидели в креслах, прижимались к стенам, только что с потолка не свешивались. Я тоже где-то приткнулся.

Вообще, надо сказать, фанов в Абакане мало — масштабы города не позволяют иметь большего количества сумасшедших, поэтому на ЗООПАРК (как на Пугачеву) пришли все, кого зацепила раздутая до максимума реклама. Пришла городская верхушка и любопытные пенсионеры. Были и переодетые воины (блуждающие глаза выдавали).

Я беспокойно ерзал в кресле, вертясь одновременно во все стороны. По времени концерт уже должен был начаться, но сцена пустовала. Какой-то орел проверял технику и в моменты его появления все вздрагивали и смолкали, принимая его за начало. Техник ловил на этом толпу раз пять, пока и ему, и ей не надоело.

Р-раз! На сцену бойко выскочил среднего роста паренек, в зале погас свет, вспыхнули прожекторы и…

— Сева Грач, директор группы ЗООПАРК. Пока ребята настраиваются, я немного расскажу о нас, о свежих питерских новостях, а потом мы начнем, хорошо?

Он улыбнулся и закурил. На глазах ошалелой толпы обгоревшая спичка шаркнула в полной тишине о пол сцены. Все мы остались с открытым ртом: так здесь еще никто не начинал! Беспримерно обнаглевший некто попросил у Севы сигаретку, и теперь дымило ползала. Курили уже с каким-то хладнокровием, молчали и ждали дальнейшего. Раскрепощенность зоопарковца просто поражала.

Но вот Сева закончил. Зал загудел «наконец-то» и приготовился. Человек в черных очках (а это был Майк) вышел к центральному микрофону, поздоровался, подключил гитару и оглянулся на своих: готовы, мол? Свои в ответ неудовлетворенно замотали головами: нет, нет!

И тогда Майк выдал! На одной лишь гитаре, забыв о своих что-то еще подключавших коллегах, он ввернул такой зажигательный рок-н-ролль-ный стеб, что я остолбенел! Пальцы его просто скользили по гитаре, но как?! Душа моя ушла куда-то в ноги.

Пару минут спустя партнеры Майка включились в музыку. Зал вспыхнул. Казалось, стоваттную лампочку ввернули в цоколь в темной комнате: крик, шум, визг — праздник начался. Это был настоящий рычащий ЗООПАРК! Беснуясь, я нашел время оглянуться. С ветеранами понятно: их трясло, как при фашистском артналете. Отцы города (кто с сожалением, кто с испугом) посматривали на грозившие рухнуть стены отданного демонам (в первый и последний раз) театра. Но больше всего меня поразил вид добропорядочных людей родительского возраста: глядя на танцующих, они улыбались, отбивая ритм пальцами и ногами. Старые кости не выдержали! Рев набирал силу.

Барабанщик творил что-то невообразимое, гитарист козлом скакал по сцене, зажигая толпу, басист выделывал электрочудеса, кривя при этом идиотские рожи. Перерыва не было совсем, будто Майк решил реабилитировать себя за долгое ожидание. Глядя на все это, я медленно входил в экстаз.

Песни были из тех, что потом попали в альбом «Белая Полоса», плюс древние хиты ЗООПАРКА, ранее исполнявшиеся, как сказал Майк, «только в очень узком кругу людей, да и то после пьянки, под кухонным столом». Теперь все это услышали мы, провинциалы. «Когда я вернулся, ты спала. Я не стал будить тебя и устраивать сцен. В конце концов, какая разница, с кем и где ты провела эту ночь, моя сладкая N». Рок-н-ролл заставлял нас трепетать, вопить, прыгать, жечь свечи и бумагу. Милиционеры попрятались — пришлось бы выводить весь зал. Настоящий праздник в Абакане достигал апогея!

В какой-то паузе Майк попросил слезть со сцены особо стремившихся туда умников, объяснив, что хотел бы попробовать привезенные с собой новые пиротехнические эффекты. ЗООПАРК решил испытать их в глубинке — вдруг что получится… и следующий рок-н-ролл начался с ослепляющих взрывов магния. Трехметровые столбы огня и дыма привели толпу в то состояние, в котором смотреть на нее я не рекомендовал бы никому! Это был полный атас!

И вдруг музыка кончилась. Майк поднял руки вверх — зал, будто по команде, замолчал. Криво, но добродушно усмехнувшись, Майк подмигнул своим и запел блюз. Бог мой! Это было что-то! Мы взялись за руки и стали качаться из стороны в сторону, подпевая по мере возможностей. Майк пел, улыбаясь и кивая нам, — мол, спасибо, ребята, без вас я бы ничего не смог. Да и не жил бы, наверное. Мы были на седьмом небе от счастья.

Полтора часа пролетели как сон. Напоследок Майк спел своих знаменитых ГОПНИКОВ и вызвавшую рев ДРЯНЬ. Фанатели буквально все, а женской половине до поросячьего визга понравились строки: «Ты спишь с моим басистом, ты играешь в бридж с моей женой. Ты дрянь!»

Внезапно все стихло. Музыканты застыли в тех позах, в которых застал их последний аккорд (басист извивался беззвучной змеей). Погас свет, а затем прожектор высветил полукруг, в котором стояли басист и… девушка в неглиже! Потрясенные, мы молчали, а крошка, мило улыбнувшись, сказала в гробовой тишине: «Я — жена Майка» и вышла из света. Затем — фонограммный сверчок, и — мощный завершающий аккорд безумного от ярости Майка!! Толпа не помнила себя!!!!

Ну вот и все. Все? Да, все. Все! Музыканты, потные, улыбаются нам, а мы долго их не отпускаем. Аплодисментов — какое там местные спектакли! Да, это все. Как жаль!

Подмостки и зал неохотно пустеют. Я с удовлетворением вижу разгромленный зал, предназначавшийся для очень торжественных заседаний: кресла сломаны, всюду воздушные шары, конфетти, остатки сожженых газет, афиш, а сверху все это засыпано бенгальской окалиной и залито парафином свечей. СЛАВНО! Я и не думал, что наши ребята способны так разбушеваться.

(Среди выцарапанных на креслах и стенах мыслей о рок-н-ролле я не нашел ругательств, за исключением фразы МАЙК—ДУРАК, нарисованной в припадке ярости поклонником Юрия Антонова. Ну и черт с ним! РОК-Н-РОЛЛ ЖИВ!

Игорь САСЬКОВ, 1987 — «О!», 1991.

articles_00145_1

На Олимпе — ЗООПАРК

КАК ИЗМЕНИЛИСЬ времена! Еще четыре года назад по поводу ЗООПАРКОВСКОГО магнитофонного альбома с названием «Белая полоса» мы могли много чего узнать из сердитых писем в газеты; особенно, помнится, поразило меня письмо пожилой женщины, которая альбома, естественно, не слышала, но, ссылаясь на возмущенное мнение «большинства», заявляла: «От ВИА с таким названием ничего, кроме пошлятниы, ждать не приходится». А ныне по результатам майского хит-парада ТАСС среди 89 долгоиграющих пластинок «на вершине Олимпа» оказалась впервые вошедшая в хит-парад группа «Зоопарк». С диском «Белая полоса». Здесь не место рассуждать о стереотипах восприятия, но вот что в этой связи любопытно: со времени распада БИТЛЗ прошло всего 18 лет, а многие подростки ныне вполне искренне недоумевают, за что у нас на всю катушку ругали «тишайшую» ливерпульскую четверку, ведь она как бы и не рок-группа, а так… эстрадный ансамбль.

А между тем с начала пути двух супергрупп 70-х — БИТЛЗ и РОЛЛИНГ СТОУНЗ — рок-музыка пошла по двум направлениям, которые очень условно можно разделить на мелодическое и интонационное. БИТЛЗ сделали акцент на гармонии и красоте подпевок, а СТОУНЗ — на энергии исполнения и звучания (впрочем, у тех же СТОУНЗ масса превосходных мелодий, да и БИТЛЗ не отказывали себе в эксперименте: в чистом виде существуют лишь эталоны). Напомню, что каждый альбом этих групп поражал революционной новизной. Для своего времени и на фоне тогдашней эстрады музыка БИТЛЗ казалась не менее авангардистской, чем, скажем, нынешние упражнения со звуком западногерманских «шумовиков» из группы САМОРАЗРУШАЮЩИЕСЯ НОВОСТРОЙКИ. Напомню также, что рок возник не только как протест против окаменевших музыкальных форм, но и нес — и продолжает нести — мощный заряд социального протеста, пик которого пришелся на творчество СТОУНЗ середины 60-х. К этому «золотому веку» демократичного рок-н-ролла и ритм-энд-блюза и восходит музыка ЗООПАРКА, не нуждающаяся в электронных примесях. Весь мир в ту пору сходил с ума от резких фиоритур Мика Джэггера, лидера СТОУНЗ. Но возможно ли так, как он, спеть по-русски? Так спеть, разумеется, нельзя, да и не имеет смысла. А вот сохранить мятежный дух СТОУНЗ, перевести язык рок-н-ролла на «язык родных осин» оказалось возможным.

В 1981 году руководитель АКВАРИУМА Борис Гребенщиков дал послушать свежие записи почти никому еще тогда не известного Михаила Науменко социологу и музыкальному критику Артему Троицкому. Тот пригласил Науменко принять участие в полуакустическом (аренда аппаратуры была организаторам не по карману) рок-фестивале в Чертанове, где выступили А. Макаревич, К. Никольский, группы ПОСЛЕДНИЙ ШАНС и АКВАРИУМ. Под аккомпанемент последней и спел Науменко.

Случилось так, что о нем сперва заговорили в Москве, а уже некоторое время спустя — в Ленинграде. Мнение о ЗООПАРКЕ в среде рок-меломанов не делилось на два, все соскучились по старому, доброму рок-н-роллу, в который науменко удалось влить новую кровь благодаря интонационному разнообразию и лихим текстам. Его шлягеры «Буги-вуги каждый день», «Пригородный блюз», «Мажорный рок-н-ролл» до сих пор исполняются и другими группами, в частности бит-квартетом СЕКРЕТ, — случай редкий для рок-сцены, где каждый коллектив стремится исполнять только свои композиции.

ИТАК, нашумевший в свое время альбом вышел пластинкой. Поставьте ее на «вертушку» и без предубежденности вслушайтесь в то, о чем поется. Вы погрузитесь в гущу жизни молодого человека, который изумлен «застойными явлениями» и которого не очень-то тянет в регламентированный мирок взрослых. И, прослушав обе стороны пластинки, вы еще раз убедитесь, что жизнь молодых полным-полна драматизма (теперь, когда мы посмотрели «Легко ли быть молодым?», в этом никто не сомневается): тут одиночество на одного и вдвоем; тут мальчики и девочки, которым хочется любви и некуда себя деть в неприветливом городе; тут же и агрессивные гопники (в Москве их называют люберы), которые «мешают жить»; тут трогательная баллада «Когда я знал тебя совсем другой» — о выскочившей замуж девушке и незаметно для себя превратившейся в зауряд-мещаночку; тут и лирика «Ночной гость», парафраз есенинского «Черного человека», но с благополучным — до слез — финалом; тут, наконец, программная «Песня простого человека», где Науменко спрятался под маской «такого, как все»: «Я обычный парень, не лишен простоты, я такой же, как он, я такой же, как ты, я не вижу смысла говорить со мной — это точно то же самое, что говорить с тобой…», — и очерчивает некий круг: жена — друзья — футбол — рок-клуб, и нет там места для вопроса «зачем жить?», а раз нет, значит, «так надо!». Об опасности появления таких «среднестатистических» людей с тревогой сказал недавно в «Литгазете» писатель Олег Попцов: «Коллективное «мы» поглотило «я», навязало ему принципы коллективной ответственности, коллективного интереса, мифического равенства «я — как все».

Словом, вы убедитесь, что альбом с «бородой» четырехлетней давности в целом не потерял своей актуальности с точки зрения содержания. Чего, к сожалению, нельзя сказать о форме. По качеству записи «Белая полоса» не уступает… английским пластинкам начала 60-х!

…Когда одного знаменитого физика спросили, что помогает ему в работе над созданием новой теории, он ответил: «Трудности». Этот ответ, думается, приложим и к истории отечественного рока, в которой сегодня — в иных, конечно, масштабах — идут те же процессы, что и в других искусствах: возвращение широкой публике как бы не существовавшего. Трудностей внешнего порядка у рок-музыкантов становится все меньше, и, быть может, не за горами то время, когда останутся лишь внутренние — творческие.

Как бы то ни было, лидерство во всесоюзном хит-параде группы с веселым названием ЗООПАРК настраивает любителей молодежной музыки на мажорный лад.

articles_00144_1