Tag Archives: НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС

«Вместе немного теплей»

Заметки о третьем свердловском рок-фестивале

«Наверное, вместе просто немного теплей» — этой песни в программе третьего фестиваля свердловского рок-клуба не было. Тем не менее, последней прозвучала со сцены Дворца молодежи именно она. Владимир Шахрин победно вскинул руки — все! Фестиваль завершился.

Случилось же вот что: из заключительного концерта выпала одна группа — музыканты оркестра Вадима Кукушкина не успели приехать. Но его выступление организаторы заменили «джемом» — несколько десятков музыкантов вышли на сцену и устроили удивительное представление. Гремят полдюжины гитар, «делят» синтезатор Кукушкин с Пантыкиным, Бутусов и Полева поют «Клипсо-калипсо», а вокруг танцует добрая половина участников фестиваля… Ясно, что большинству присутствовавших увидеть такого больше не доведется. «Наверное, вместе просто немного теплей», — зал пел вместе со сценой, и лучший аккорд для завершения праздника трудно было придумать…

Фестиваль не зажег новых ярких звезд и не развенчал старых кумиров. Он еще раз подтвердил, что всесоюзная репутация нашего клуба держится на четырех «китах», четырех группах, которые и воплощают собой содержание уже устоявшегося понятия «свердловский рок». И речь пойдет, в основном, о лидерах.

«Настя». Ее первый альбом «Тацу» сразу обрел популярность во всей стране — случай редкий, но неудивительный, если иметь в виду, что в записи принимали участие лучшие музыканты клуба, тексты писал Илья Кормильцев, да и сама Настя Полева и раньше была известна в рок-мире. Песни из «Тацу» остались в основе фестивальной программы. Музыка «Насти» — напряженная, тугая, напоминающая сжатую пружину, «сделана» под сочный, приглушенный вокал солистки: сочетание очень удачное, другое дело, что музыка часто заглушает голос. К концу программы пружина распрямляется в трех мелодичных чувственных песнях: «Вниз по течению неба», «Ариадна», «Танец на цыпочках». В последней Настя выступает не только как композитор, но и как автор текста — и надо признать, что очень удачно. Но эмоциональным центром была все-таки «Вниз по течению».

Я жду героя, я жду, кому
Можно доверить…

«Чайф». Этим ребятам доверить можно. Группа выступала в один вечер с «Настей» и «Апрельским маршем», и в итоге это оказался безусловно лучший концерт фестиваля, на остальных состав был явно слабее. Новая программа «Чайфа» меня лично удивила: исчезли провалы в текстовках, неоправданная легкомысленность некоторых ходов, культурнее стала аранжировка, и в результате мы увидели очень серьезную, умную, ни на кого не похожую группу. В ударе были Шахрин и Игорь Злобин, вне сомнения, лучший ударник фестиваля. Песни «Делай мне больно» и «Утро, прощай» имеют, на мой взгляд, все шансы выйти на престижные места во всесоюзных хит-парадах, если, конечно, проявят оперативность не только студии звукозаписи, но и радио с телевидением. В этом году, впрочем, Всесоюзное радио записывало «Чайф», а по Центральному телевидению прозвучала песня «Где вы, где?». Именно она, кстати, и заканчивала программу. Мне, например, в этой песне несколько мешает некоторая упрощенность формулировок, и все же считаю, что она на голову выше многих песен фестиваля.

Где вы, те, чья работа была в тридцатых —
Стрелять в спины наших отцов?
Я хочу звать,
Что для вас совесть теперь
И что для вас свято?

«Наутилус Помпилиус». Весна этого года была полна слухов о том, что «Нау» умер. Августовские концерты развеяли их, а выступление на фестивале показало, что команда Бутусова по-прежнему превосходна. Золотое освещение сцены, «серебряное горло» Вячеслава Бутусова, чистейший звук саксофона Алексея Могилевского, глубина текстов Ильи Кормильцева и — энергия, что заставляет зал то взрываться овациями, то замирать. Просто восхищаться «Наутилусом» — не то: его музыка — для более серьезных чувств. В этом смысле выделяется из недавних песен «Ворота», озадачившая многих непривычной откровенностью. Миру пошлости «Нау» противопоставляет любовь, недаром он продолжает заканчивать концерты знаменитой «Я хочу быть с тобой». В этой вещи, пожалуй, единственной, любовь подается автономно, вне нагрузки обычных для группы выходов на смежные социальные или философские проблемы. К новым песням публика, похоже, должна еще привыкнуть, но в них, несомненно, заложено и все то, что принесло огромный успех прежним.

«Кабинет». Самая «аристократическая» команда клуба, а соответственно и фестиваля. Их музыка великолепно сделана — музыканты отлично сыграны, что само по себе, конечно, еще не гарантия качества, но каждый из них — высокий профессионал. Академического уровня музыкальная культура Игоря Скрипкаря и Александра Пантыкина позволяет группе «держать зал» сложнейшими композициями, хотя ясно, что именно сложность многих от «Кабинета» отпугивает. Хорошо, что группа не ориентируется на непритязательные вкусы.

Что касается десяти остальных групп — они, конечно, солидно уступают лидерам. Можно отметить «Апрельский марш», «Агату Кристи», «Еву», и «Водопад». Знаю, что в последних двух случаях большинство не согласятся со мной. Но «Ева», на мой взгляд, — единственная из «металлических» команд, показавшая довольно интересную музыку, а «Водопад» сумел компенсировать недостатки вкуса (что проявилось в песне «Бардам России») и мастерства молодой, озорной фантазией. Другие участники особо фестиваль не украсили. Но общий его уровень, тем не менее, был высок. Думаю, сегодня лишь ленинградский рок-клуб может созвать состав сильнее свердловского. И, судя по всему, позиций своих свердловчане сдавать не собираются.

Наконец, о призах. Призом зрительских симпатий награжден «Наутилус». Пресса проголосовала за «Чайф». Оргкомитет отдал предпочтение «Кабинету». Приз «Мисс рок» получила Настя Полева.

В. КУРИЦЫН.

Статья любезно предоставлена сообществом Выставка — Музей «Русское Подполье. Осколки»

ПРОСМОТР

Приплыли…

Совсем недавно по ЦТ показали группу НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС, и, что нас поразило, кроме Вячеслава Бутусова, мы никого не узнали. Где Дмитрий Умецкий? Что случилось с нашим любимым коллективом?
Н. БРАТКОВ,
С. СОКОЛОВ,
Ю. МИТРОФАНОВ
и др. Всего 28 подписей.
Новокузнецк.

Очевидно, нам придется огорчить наших читателей, поклонников группы Н. П.. В начале прошлого года возникли слухи о распаде группы. Основатели Н. П. и его творческое ядро — Бутусов и Умецкий несколько раз опровергали эти слухи в своих интервью, имея на это серьезные основания, так как в течение всего 1989 года они усиленно работали над новым альбомом под названием «Человек без имени» и параллельно готовились к съемкам фильма по сценарию Е. Аникиной. Как мы уже сообщали, запись нового магнитоальбома была закончена 4 декабря 1989 года. К тому времени уже был собран новый состав группы, и началась подготовка к концертной деятельности. Ничто не предвещало беды, хотя вновь повисли в воздухе все тe же тревожные слухи.

И вот, что называется, «сглазили»! Группа распалась так внезапно, что сами ее участники, видимо, не сразу осознали, что произошло. Перед Новым годом Дима и Слава расстались, и теперь, очевидно, навсегда. Так что Н. П. действительно прекратил существование. Кто-то в свое время удачно назвал HAY «чудищем о двух головах». К сожалению, с распадом этого альянса погибли многие творческие замыслы: мы уже не увидим того фильма, который был задуман, так как главные роли в нем были написаны для Димы и Славы; мы не услышим на концертах в полном объеме программу «Человек без имени». Остается только пожалеть об этом, так как новый альбом, интересный по саунду и тщательно выверенный по концепции, представляет собой цельное и пронзительное повествование о жизни человека, о его отношениях с Богом, с самим собой и другими людьми. Я бы назвал этот альбом очень гуманным и своевременным в свете всех последних событий, потрясающих нашу страну. Можно утешить наших читателей только тем, что они хотя бы и с опозданием, из-за разрыва между лидерами группы, но все-таки получат возможность услышать альбом «Человек без имени» в оригинальном виде. Он будет выпущен Всесоюзной ассоциацией воинов-интернационалистов совместно с Центром НТТМ «Эврика». Вырученные в результате этой благотворительной акции деньги пойдут на нужды инвалидов и ветеранов афганской войны.

Что же касается дальнейшей творческой деятельности Бутусова и Умецкого, то каждый из них готовит сейчас свой самостоятельный проект. Не знаю, как будут называться их новые группы, и выиграют ли поклонники приказавшего долго жить Н. П. от такого раздвоения. Время покажет…

Легко ли быть звездой?

Программу «Взгляд» я смотрю довольно-таки часто. В тот же знаменательный день замоталась с делами, и не до передач было. Тишину разорвал телефонный звонок: «У тебя не включен телевизор? — прошептали в возмущении.— Там же HAY показывают». Через полсекунды мой «Рубин» заработал, и я успела услышать: «Круговая порука мажет как копоть…» — рок-группа НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС пела одну из своих знаменитых композиций — «Скованные одной цепью».

Те, кто интересуется роком и имеет своевременную информацию о рок-концертах, могли видеть НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС на фестивалях «Литуаника-87», в Черноголовке или Подольске, на отдельных выступлениях в домах культуры. Письма, приходящие в рубрику «20-я комната», свидетельствуют, что свердловский НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС — один из лидеров в сегодняшней отечественной рок-музыке. А это очень многое значит. Ну, например, то, что все три компонента рок-композиций — музыка плюс текст плюс шоу на сцене должны каждый по отдельности и все вместе отвечать не только эстетическим, но и высоким социальным, гражданским требованиям.

Описывать музыку и сценическое действие словами — дело бесполезное, скажу лишь, что музыкальный стиль НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА вызывает у меня ассоциации с графикой — своей сдержанной строгостью, четкостью. Внешне аскетичная музыка тем не менее несет в себе огромный заряд энергии, и статичность поведения на сцене лишь подчеркивает, высвечивает этот потенциал.

Когда представилась возможность интервью с этой группой, мы, авторы материала, подумали вот что: сколько уже писалось в нашей прессе о роке (начиная с пресловутого «Рагу из синей птицы»), но до сих пор никто почему-то не задумался, чем является рок для людей, которые профессионально (не в смысле зарплаты, а в смысле мастерства) им занимаются. Что для них рок — позиция, образ мыслей, способ жить?.. И тогда мы решили поговорить об этом с ИЛЬЕЙ КОРМИЛЬЦЕВЫМ — автором текстов большинства композиций НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА…

— «Наутилус Помпилиус» стал, по результатам опроса, проведенного редакцией газеты «Московский комсомолец», открытием года в области рок-музыки. Оглядываясь на пройденный путь, какие, на ваш взгляд, проблемы стоят перед рок-музыкой вообще, и рок-группой НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС в частности?

И. К.: Популярность наша кажущаяся, она как есть, так и может пройти, в зависимости от дальнейших шагов группы, репертуара, от того, где и как она будет выступать. Популярность эта авансированная и анонсированная, то есть создана она не публикой, в широком понимании этого слова, а определенной группой людей, увлекающейся рок-музыкой.

Какие задачи стоят сейчас перед нами? Это прежде всего найти возможность в условиях наших растрепанных, бестолково организованных концертов и хозяйственно-экономических условий существовать, то есть работать с нормальным творческим потенциалом, жить с нормальным бытом.

— Композиции НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА отличает суровый трагизм, мы назвали это так: «Жестокий рок». В музыке и словах находят отражение ваши жизненные принципы, ваше мировоззрение?

И. К.: Я исторический стоик, как я это называю. Моя позиция: можно быть хорошим, светлым, можно чего-то добиться, можно кого-то победить, но в целом история человеческая, даже не в рамках больших масштабов, а каждого индивидуального человека, семьи, города,— это довольно горькая повесть. В нашей музыке просвечивает горький альтруизм…

— Композиция «Скованные одной цепью». Что это за цепь, как ее разбивать, и стоит ли это делать, если цель у нас и вчера и сегодня остается прежней?

И. К.: Начнем с того, что прежде всего это композиция о сегодняшнем дне, который отличается от вчерашнего большим сознанием того, что каким-то переменам в нашей жизни мешают факторы не столько внешние, сколько внутренние. Здесь речь идет скорее не о том, что кого-то заковали, а вот о таком своеобразном «братстве поневоле» между теми, кто находится с одного конца этой цепи, и теми, кто стоит на другом.

Сегодня меньше иллюзий, связанных с тем, что есть якобы конкретная «зловредная» прослойка, которую достаточно устранить для того, чтобы все пошло так, как надо. Становится очевидным, что нас не спасут ни прекрасные слова, ни даже новые законы, сами по себе, если общество не созреет для их исполнения.

— Фильмы «Взломщик» и «Асса». Насколько образ рокера отражен в этих картинах?

И. К.: «Ассу» я не смотрел, к сожалению. «Взломщик»… Очень многие из рок-музыкантов недовольны этим фильмом, потому что они себя хотят видеть красивей, чем есть на самом деле; обвиняют кинематографистов в интересе к «жареной» теме, в желании заработать популярность, кассовый сбор и прочее. Но мне кажется, что кинематографисты понимают тот материал, над которым работают, хотя, по мнению недовольных рокеров, они его опошливают, объективно играют на руку врагам рок-музыки и т. д.

Все это ерунда, все там показано достаточно правдиво. В рок-музыке, кроме людей, которые знают, что надо делать, обладающих определенным творческим потенциалом, 90 процентов составляют «тусовщики» — люди, лишенные моральных принципов, элементарной культуры, нормального образования. Это всегда характерно для любого нового культурного течения, и я считаю, что отрицать этот факт совершенно бессмысленно.

Интервью закончилось. Мы успели обсудить массу «технических» вопросов: какое количество людей готовит выступление НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА, с какого времени группа работает в таком составе, когда и почему появилось такое необычное название и так далее… И уже в конце разговора, перегруженные всевозможными цифрами, датами и фактами, мы поняли, что, конечно, можно было бы напечатать дискографию группы (а записано, кстати, четыре магнитофонных «альбома»), или подробный экскурс в немузыкальное прошлое участников, но… Делать этого не стоит. Вытащите на свет свой старый магнитофон, поставьте кассету с записью НАУТИЛУСА… и решите сами, так ли это просто — сочинять песни.

articles_00147_1

Рок-н-ролл на воздусях

НАША сумбурная история рок-мероприятий знавала многое и выпестовала публику, закаленную кордонами, подвалами и гопниками. При этом были как-то упущены испытания легкими заморозками.

Сейчас все в порядке. Тем, кто побывал 23 апреля на минском стадионе «Динамо», можно смело открывать въездные визы в США — на очередном Вудстоке не подведут даже зимой.

Благотворительный сейшн назвали зычно: «Музыканты мира — детям Чернобыля». И решили всех «музыкантов мира» упаковать в один концерт с тем, чтобы назавтра отделаться простым повтором.

Марафон открылся в восемнадцать тридцать при пяти градусах Цельсия и невероятном скоплении сержантов — после Павлова дня Минск по количеству ментуры на один гектар прочно лидирует на материке.

За кулисами оттягивалась с горла МАШИНА ВРЕМЕНИ. Какой-то фотограф бросился к Маргулису:

— Юра, можно снимок?

— Я Женя! — зло отрезал Е. М., и его можно понять: который раз с Шевчуком путают.

Зато на помосте Е. М. был, безусловно, в голосе. После андреевой «Битвы с дураками» он выдал нехилый блюз. «У свободы — недетское, злое лицо… Вместо добрых песен — ЛАСКОВЫЙ МАЙ…» Затем акустический Макаревич в стиле директивного бард-фолк’а пропел зарифмованные частушками заклинания: «Отдайте литовцам Литву, Михайла Сергеевич… Всем омоновцам дать по медали с портретом Невзорова… Отпустите литовцев, вам это зачтется, запишется, все равно с них сегодня, пардон, как с козла молока…» Наконец Кутиков прорычал «Поворот», и герои 70-х, попутно догнавшись, переместились в импровизированный партер — слушать HAY.

— Берегите детей, это — единственное, что осталось у нас в жизни, — буркнул Бутусов. — Да здравствует МАШИНА ВРЕМЕНИ, ура!.. Да здравствует ДДТ!

Из-под навеса микшерского пульта выбрался А. Троицкий и резко свалил; НАУТИЛУС грянул «Идущего по пятам». Из прошлогоднего гастрольного состава не оказалось Джавад-заде, его сменил за барабанами ветеранистый помпилиусовец Алик Потапкин… Слава запел про «эти реки», которые «текут, никуда не впадая», затем про Андрея и по нарастающей — к коде — добрался до шикарного пронзона «Падал теплый снег, струился сладкий запах». Все было очень рвано, мощно и складно. Эта-то гармония кое-кого и смущает: разве может быть рок таким красивым? Он, мол, должен состоять из углов и наждачных поверхностей, а у HAY все гладко, четко, не к чему придраться. Что ж, у КУИН тоже придраться не к чему. И у… Впрочем, довольно.

Следом вышла Лесли Шатц из Канады — петь кантри под фонограмму. Эту скуку старательно фиксировали камеры АПН. снимавшие концерт для «Би Би Си». К операторам были приставлены плечистые молодцы с пустыми взорами и полными пастями жвачки. От безделья они вышвырнули из рядов хиппана в вязаной шапчонке и теперь искали, кем еще поживиться. Даже менты поглядывали осуждающе.

Далее весьма эффектно выступил Игорь Тальков. Навязчивые рефрены несли убойный заряд антибольшевизма, и часть публики пустилась в пляс. Впрочем, не исключено, что сие явилось следствием начавшегося подмерзания. Многогранный парень, этот Тальков, — мелодика, режиссура, вокал, имидж. Только рок-н-ролла — ноль, сплошной прямолинейный пафос.

Выскочившая на сцену блондинка во фрачной паре оказалась Элинор Сати из Штатов. Весьма хороша, что подтвердил и крупный план на соседнем мониторе. В одиночку она провибрировала какие-то джазовые гаммы, затем что-то в том же роде выдала дуэтом со своим басистом; тот лабал как-то не в строку и вообще выглядел лишним. В конце концов, собралась вся команда и погнала одну за другой еще аж семь вещей — под чертыхания журналистов, которые полагали, что самый вкусненький импорт припасен на десерт. Наивные! Лучше бы упивались прелестницей Элли: в тот трудный день она единственная из гостей заслуживала внимания. Ее музыкальную нишу невозможно обозначить в двух словах. На другой день я пытался уточнить это, обратившись к первоисточнику, но мадам Сати лишь пожимала плечиками и повторяла: «Политическая экология, политическая экология…» Ее клавишник-ямаец с великолепной голосиной рассказывал, что музыку и тексты она пишет сама.

— Может, это регги плюс нью-ромэнтик?

— Не знаю, — честно развела Элли ручками, и я еще раз убедился, что музыканты не сильны в терминологии независимо от страны рассеяния…

Когда всемером вывалила британская группа ЛИНДИСФАН, родилось тоскливое предчувствие: эти ребята тоже не уйдут, не отыграв по времени сольник. Оно и правда, глупо переть через всю Европу ради пятнадцати минут, забитых в программе.

Нудятина оказалась редкая. Среди недоношенных блюзов лишь две вещицы пролились бальзамом — одна латин-роковая, другая — готическая, возносящаяся каменными ажурными конструкциями. Еще запомнился сакс, который звучал бедно, несмотря на встроенный свисток.

Между тем с наступлением темноты холод усилился, и народ давно и дружно стоял; потешнее прочих приплясывали красноармейцы-первогодки в макси-шинелях. Вот это зрелище поднявшихся трибун и воодушевляло, вероятно, любезных иностранцев. Когда думаешь, что десять тысяч тащатся от твоей музыки, хочется поиграть подольше.

Пока строилась следующая команда — ЭКОУ ВИД БАННИМЕН — с галерки заорали:

— Давай про партию! — некто еще не оправился от потрясения, вызванного Тальковым.

К сожалению, англичане Игорю в подметки не годились. Хотя, возможно, полненький лидер и мычал что-нибудь про тори — слов было не разобрать, сплошные заунывные претензии, вокал и драйв — по нулям. Формально подобные искания именуются «неоготикой», типичный доморощенный представитель — ТОКИО из Питера…

КЛАЦАЯ зубами, стадион перевалил за полночь. В перерывах люди кучками грелись у мощных осветительных приборов, напоминая предков в 1917-м. Пальцы у музыкантов шевелились только потому, что они выбирались на поле непосредственно перед выступлением, коротая часы в помещении для оттяга. Слабые духом исчезали в проходах; в пяти шагах от меня героически вытанцовывал А. Липницкий (бывший бас ЗВУКОВ MY). Концертный штаб поселил его в Раубичах (30 км от Минска), и как он добирался после акции — одному Господу ведомо. Впрочем, на завтрашней пресс-конференции Саша был свеж и весел, как парниковый огурчик.

Тем временем к микрофону встал коротышка с великоватой башкой и через переводчика заявил, что купил букет «для прекрасных советских дам»; в амфитеатр полетели какие-то голубые лютики. Паренек оказался главарем английской ЧАЙНА КРАЙСИС. Группе десять лет, и вышло пять альбомов, но в это верится с трудом: уровень школьного вечера, какая-то невнятная попса. Публика, не стесняясь, скандировала:

— ДДТ! ДДТ!

И — о чудо! — дождались. Около часа ночи. Скрипичный реквием Никиты перерос в «Осенний дождь», и воздух заметно потеплел; дополнительно воодушевлял голый Доценко на ударной кухне. Поскольку простым вставанием засвидетельствовать почтение было давно невозможно, пипл влезал на динамовские скамьи; сцену бескомпромиссно окружил ОМОН. Искрами взлетали шевчуковские хиты; «Периферия» звучала в модернизированном варианте: Юра сделал вставку, в которой изобразил телефонный разговор колхоза с Центром — дескать, мяса не дадим, пока водки не пришлете, и воще, мы — от-де-ляем-ся-я-я-я!..

Спев десять песен, Шевчук сказал:

— А сейчас вам сыграет КАЛИНОВ МОСТ, отличная группа, из самой Сибири…

Немногочисленные рокеры офонарели, а народ продолжал отваливать, и на трибунах оставалась едва одна треть исходной толпы.

Всем было ясно, что времени в обрез. Еще покидали настил последние дэдэтэшники, а Ревякин уже стоял с акустической гитарой на авансцене и оплетал, опутывал, обволакивал, укутывал, спеленывал, охватывал, связывал, закручивал… Волны этих поразительных созвучий ширились, расходились кругами и уносили к чертовой матери оцепеневший стадион, спящий город, непригодную для жизни страну. Кристальной чистоты протяжные распевы на фоне жесткого струнного перезвона — на таком языке можно разговаривать с Космосом… МОСТ врубал в полном составе — Василий Смоленцев (гитара), Андрей Щенников (бас), Виктор Чаплыгин (барабаны) — без настройки и без фальши.

И вдруг… парни покинули сцену! Перед разгневанным народом предстал директор КАЛИНОВА МОСТА Валера Мурзин:

— Это зависит не от нас: нам отключают аппарат…

Тьфу! Ввиду позднего времени бал окончен. Можно понять: два часа ночи.

Неожиданно расходящихся настигли ожившие диффузоры. Что-то заунывно-гнусное вломилось в уши, заполненные еще Дмитрием Ревякиным.

Точно: на сцене — минский УЛИСС. Под фанеру! Ради этого согнали МОСТ!

Не оборачиваясь и посыпая голову пеплом, я зашагал на негнущихся ногах к выходу.

Простите хозяев, ребята.

Подходя к паркингу, услышал сочные хлопки: на стадионе начался фейерверк. Вероятно, в честь пятилетия чернобыльской катастрофы.

КСТАТИ, о благотворительности по-советски. По сию пору милиция и гэбисты ищут десятки миллионов рублей, перечисленных в ходе прошлогоднего телемарафона в фонд Чернобыля и осевших неизвестно где. Любопытно, как поживают денежки, собранные «музыкантами мира»?

Что касается КАЛИНОВА МОСТА, то из Минска команда отправилась в Москву, чтобы 27 апреля принять участие в фестивале независимых групп «Индюки», организованном редактором журнала «Контр’Культ’Ура» Сергеем Гурьевым. (В Минске в этот же день выступили БРИГАДА С, ЧАЙФ, АУКЦЫОН, ПЕТЛЯ НЕСТЕРОВА, НАСТЯ и какие-то привычно дешевые иноземцы — в рамках «Рока чистой воды».) Говорят, меломанам российской столицы повезло больше, чем белорусской. В текущем году фирма «Мелодия» выпустит диск «Выворотень»; ведется запись еще двух альбомов (акустики и электрического) КАЛИНОВА МОСТА. Об этом мне поведал Мурзин. По секрету, разумеется…

…О втором концерте на «Динамо» умолчу. Досыпь, как говорят в Белоруссии, — хватит. Да кроме прекрутейших РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ из Харькова, там вроде никого интересного и не было. Хотя, икскьюз ми — любители аквамузыки торжествовали явление БГ народу..,

ПЕРЕД пресс-конференцией на глаза снова попался чокнутый фотограф. Он кинулся наперерез приближающемуся к гостинице «Юбилейная» Макару:

— О! Андрей, можно снимок?

— Не-а, — едва выдавил совершенно опухший суперстар и поплелся дальше.

В зале он немедленно занялся минералкой.

На снимке: Дмитрий Peвякин (КАЛИНОВ МОСТ).

articles_00132_1

Панорама противоречий («Рок-панорама-87»)

7-13 декабря 1987 года в Москве на Малой спортивной арене стадиона «Лужники» проходила «Рок-панорама-87». Предлагаем вниманию читателей заметки об этом фестивале нашего корреспондента Д. ЛОВКОВСКОГО.

Любое новое направление, возникая в каком-либо виде искусства, неизбежно вызывает полярные точки зрения, жаркие споры, которые со временем постепенно стихают — по мере того как новое становится привычным и обыденным. Рок-музыка существует уже третий десяток лет, и, казалось бы, спорам вокруг нее пора уже поутихнуть, а в отношении к этому музыкальному течению должна возобладать (хотя бы в прессе) спокойная, деловая, диалектическая позиция, основанная на объективном анализе реальных фактов. Увы, такой подход еще не стал всеобщим, и в столкновении крайних точек зрения истина чаще всего не рождается, а гибнет.

Вот так чуть-чуть не погибла и «Рок-панорама-87», которая должна была состояться еще в апреле прошлого года, а смогла пройти только в декабре. Была ли тому виной неопытность инициатора фестиваля — московского рок-клуба или же стойкое нежелание соответствующих организаций создавать угрозу своему безмятежному существованию — об этом судить не берусь. Во всяком случае, мне был понятен энтузиазм драматурга Б. Зоричева, открывавшего первый концерт фестиваля и провозгласившего успех «Рок-панорамы» — в силу лишь факта ее открытия. Не очень-то удивила меня и публикация одной уважаемой московской газеты, автор которой побывал на единственном концерте из семи и поторопился рассказать читателям о неудаче всего фестиваля за несколько дней до его завершения. Впрочем, один мой коллега сообщил мне по телефону о «полном провале» «Рок-панорамы»… за неделю до ее открытия.

Думаю, вряд ли стоит столь строго судить о фестивале, тем более что вся прибыль от его проведения должна поступить на счет Советского детского фонда имени В. И. Ленина. Когда писались эти строки, точная величина вклада была неизвестна (еще не завершилась реализация рекламной продукции и видеофильма, снимавшегося на фестивале — доход от этого также должен поступить на счет N707), но можно предположить, что вся сумма будет измеряться десятками тысяч рублей. Соответствующее решение было принято Оргкомитетом (организации-учредители: Московский горком ВЛКСМ, Главное управление культуры Мосгорисполкома, МГСПС, московский рок-клуб) и единодушно одобрено всеми музыкантами — они выступали на «Рок-панораме» бесплатно, хотя некоторым из них пришлось для этого отменить кассовые концерты (а группа КРУИЗ, к примеру, отказалась от зарубежных гастролей).

Даже самые «суровые» из моих коллег, расценившие фестиваль как неудачный, признавали его самым крупным из всех проводившихся у нас до настоящего времени мероприятий подобного рода — как-никак в Лужниках показались сорок пять коллективов и исполнителей, представлявших большинство течений отечественного рока.

Хотя фестиваль имел городской статус, он давал возможность вполне достоверно судить о современном состоянии и тенденциях развития всей отечественной рок-музыки, а не одной лишь ее московской ветви. Не только потому, что в панораме принимали участие гости из других городов, и даже не потому, что многие музыканты, живущие в Москве, работают от иногородних филармоний, а прежде всего потому, что проблемы, касающиеся рока, в разных городах, областях, республиках — одни и те же. И должен сразу предупредить, что в данной статье смогу рассмотреть лишь некоторые из них. Ну, а чтобы ни у кого не возникло впечатление, что я ходил на «Рок-панораму» в розовых очках, начну свой рассказ с критических замечаний в адрес ее организаторов.

Думаю, что отклики на фестиваль в прессе были бы более объективны, если бы созданные на нем условия работы журналистов были бы получше. Например, для представителей прессы (в том числе и зарубежной) была отведена самая неудобная ложа, из которой ничего нельзя было толком увидеть и услышать, как будто журналисты — «бедные родственники», пришедшие на фестиваль бесплатно повеселиться. Притчей во языцех на «Рок-панораме» была организация охраны порядка, осуществлявшаяся комсомольским оперотрядом. Каждая из ежедневных фестивальных пресс-конференций непременно начиналась с жалоб музыкантов на крайнюю ограниченность свободы передвижения по Малой спортивной арене и на грубое, бесцеремонное обращение с ними дружинников. Впрочем, главная беда заключалась не в том, что охрану порядка обеспечивали юноши, чьи манеры действительно трудно было признать аристократическими, а в том, что ими бездумно выполнялись инструкции далекие от совершенства. Система режима явно исходила не из целей и задач проводимого мероприятия и не из здравого смысла наконец, а из подозрительного отношения ко всем, кто пришел на «Рок-панораму». Я не против порядка, я против абсурда, до которого можно довести его охрану. Ограничусь лишь одним примером. Солистка группы РАУНД Антонина Жмакова достаточно известна и как актриса театра и кино, и как эстрадная певица, однако ей стоило большого труда преодолеть непреклонность дружинников, преградивших ей путь… на сцену — певица оставила в гримуборной аккредитационную карточку, решив, что она не украсит ее концертное платье.

Вообще, просчеты в организации фестиваля можно извинить частично объективными причинами (например, большим количеством участников и малым числом концертов), частично — очевидной неопытностью организаторов («Рок-панорама-86» не была столь масштабной), хотя на недостаток опыта профессиональной концертной деятельности вряд ли могли сослаться А. Градский, В. Векштейн, О. Мелик-Пашаев и некоторые другие члены Оргкомитета — оказалось, этот опыт далеко не в полном объеме может быть перенесен на фестивальную почву.

Хотя постановщики и стремились обеспечить наилучшие условия всем участникам (в частности, была собрана уникальная аппаратура мощностью 20 кВт) — некоторые из музыкантов впервые в жизни выступали с такой совершенной техникой), программа концертов была явно составлена в расчете на то, чтобы во все дни фестиваля обеспечить максимальную заполняемость зала. В результате менее известные коллективы и исполнители оказались фактически принесенными в жертву своим более популярным коллегам, хотя, как известно, большая популярность художественные достоинства не всегда бывают взаимосвязанными. Во всяком случае, неудача, постигшая на фестивале такие вполне достойные в музыкальном и вообще профессиональном отношении группы, как ЛОТОС и РОНДО, была предопределена резко негативным отношением к ним публики, не желавшей слушать никого, кроме тех коллективов, которые привлекли ее на концерт (в разные дни это были НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС, КРУИЗ, АРИЯ, ЧЕРНЫЙ КОФЕ и некоторые другие группы, в основном игравшие «хэви метал»). Впрочем, на глухое неприятие зрителей натолкнулось большинство участников — лишь некоторые из них смогли пробиться через эту «стену», буквально завоевать зал и выйти победителями из «схватки» с публикой. Александру Градскому это удалось благодаря мощному волевому напору и социальной остроте исполненных им песен, их «бронебойному» юмору, способному пронять самых твердолобых «металлистов». Скажем, ребята из МИСТЕРА ТВИСТЕРА сумели заразить публику своей неподдельной увлеченностью, дуэт ПРОЩАЙ, МОЛОДОСТЬ! просто ошарашил зрителей изящной иронией (и быстренько покинул сцену, пока те не успели опомниться), а выступление ленинградского АВИА было — в силу своей необычности для данной аудитории — подобно взрыву фугаса.

В целом фестивальная публика оказывала горячее предпочтение «металлу», проявляла более сдержанную благосклонность к традиционному «харду» и была мало восприимчива ко всему, что требовало спокойно-вдумчивого внимания. Исключением был концерт коллективов московской рок-лаборатории, собравший «своих» зрителей, а также день, когда «гвоздем» программы был свердловский НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС, «потопивший» хард-роковую ЭВМ — эта группа выступала последней, и зрители долго не давали ей начать, скандируя «Хотим НАУТИЛУС!», а потом стали покидать зал — лишь человек двести дослушали незадачливую ЭВМ до конца.

Об этом эпизоде я рассказал для того, чтобы проиллюстрировать древнюю народную мудрость — «не рой яму другому…» — и привести конкретный пример того, как некоторые рок-музыканты стали жертвами той самой «раскованности» зрителей, за которую всегда ратовали. Вообще фестивальная публика, признаюсь, меня удивила. Регулярно хожу на рок-концерты, но еще не встречался с таким демонстративно хамским (иначе не скажешь) отношением к выступавшим артистам, как это было почти на всех концертах «Рок-панорамы-87».

После одного из фестивальных дней, отличавшегося особой «эмоциональностью» зрителей, мне приснился странный сон, как будто я оказался на концерте, где перед ансамблем ВИРТУОЗЫ МОСКВЫ почему-то выступала неизвестная мне группа стиля «хэви метал»… Солидные мужчины при галстуках, забравшись с ногами на кресла, крутили над головами свои пиджаки, аккуратные старушки потрясали ридикюлями… Весь зал скандировал: «Иди домой! Спивакова давай!»… Да, такое можно увидеть только во сне: любители классической музыки обычно более сдержанны в проявлении своих эмоций, а главное — более вежливы, чем юные поклонники рока. Беспокоит меня не присущая последним экспрессивность, не открытое выражение чувств, а агрессивное неприятие всего, что выходит за узкую сферу их интересов, причем касается это приверженцев разных направлений рока. Думаю, самой насущной задачей является сейчас не поголовное музыкальное образование, о необходимости которого так много пишут деятели культуры и искусства, а воспитание у молодого поколения уважения к ближнему, терпимости к чужим вкусам, мнениям, потребностям, да просто — элементарной вежливости. Что же касается ближайшего будущего, мне кажется, организаторы следующей «Рок-панорамы» (надеюсь, что она состоится) поступят разумно, если выделят особые дни или даже предоставят отдельный зал для «хэви метал» — его поклонники, пожалуй, особенно нетерпимы к другим направлениям — пусть шумят в специально отведенных для этого местах.

Один из искусствоведов, наблюдавших за фестивалем, метко назвал его «рок-пилорамой» — представители «жестких» течений рока были здесь в явном большинстве: ежедневно выступали две, три, а то и четыре группы, игравшие «хард» или «хэви», а всего их было восемнадцать — из сорока пяти. Сами по себе эти цифры не дают оснований для каких-либо выводов, так как состав участников мог бы быть и иным — многие коллективы по самым разным причинам не смогли приехать в Москву. Тем не менее, преобладание на фестивале «жесткой» музыки не было случайным и отражало действующую тенденцию развития музыкальной эстрады — условно говоря, ее «металлизацию». Многие местные филармонии, славившиеся прежде оркестрами балалаечников или баянистов, теперь срочно обзаводятся «крутыми» командами — именно они дают сейчас наибольшие сборы. Показательно, например, и обращение к жанру «хэви метал» Антонины Жмаковой, хотя певица и утверждает, что смена ею амплуа продиктована исключительно потребностью в более полном творческом самовыражении. Хотя «тяжелая» музыка и приносит «легкий» доход филармониям, это вряд ли может свидетельствовать о слишком уж большом числе ее поклонников. Скорее, они более активны, а может, «слабы на кошелек» — чаще открывают его перед концертными кассами (это, видимо, по молодости: деньги ведь не свои, а родительские). В центральной прессе время от времени звучат суровые упреки в адрес филармоний за то, что они отдают концертную эстраду «на откуп» рок-группам, за стремление к коммерции. Возможно, так оно и есть, однако справедливости ради надо заметить, что прибыль от этой «коммерции» идет в государственную казну, и если филармония не выполняет финансовый план, ее за это очень больно ругают. Вот и получается, что экспансия «тяжелого рока» — следствие деятельности, проводимой государственными учреждениями. Можно, конечно, прекратить оценивать работу концертных организаций денежными показателями и не требовать от них выполнения плана любой ценой. Но откуда тогда брать средства, чтобы покрывать убытки от симфонических оркестров и других носителей подлинных эстетических ценностей? Реальная ситуация в данной сфере настолько сложна и запутанна, что лучше воздержаться от крайних суждений.

В завершение этой темы приведу любопытный факт, добытый мною на «Рок-панораме». Гость фестиваля, латвийская группа ЛИВЫ (ее солистом был некогда победитель «Юрмалы-86» Родриго Фомине), играет в стиле «хард-рок» и формально имеет любительский статус, так как принадлежит Дому культуры. На самом же деле музыканты тарифицированы и вполне официально концертируют, принося своей организации ежегодный доход около 80 тысяч рублей. Именно на эти деньги в Доме культуры безбедно живут все его самодеятельные художественные коллективы, работающие в разных жанрах, включая и те, что предлагаются противниками рока в качестве его альтернативы. Кстати, на фестивале группа ЛИВЫ выступила на хорошем профессиональном уровне, исполнив несколько композиций из программы, посвященной Я. Рудзутаку, — видному деятелю большевистской партии, павшему жертвой сталинских репрессий. К сожалению, содержание этих композиций осталось недоступным для московской аудитории, так как исполнялись они на латышском языке.

Хотя рок-музыку и упрекают часто в «физиологизме», а ее любителей — в равнодушии к слову, в тупом пристрастии к «звуковому наркотику», в увлечении одними лишь грохочущими ритмами и внешними эффектами, «Рок-панорама-87» показала как раз обратное — живой интерес публики к смысловому содержанию композиций вне зависимости от их музыкальной стилистики и визуальной «упаковки». Именно этим, как мне кажется, объяснялся абсолютный успех группы С. Попова АЛИБИ и уже упоминавшегося НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА. Музыка в их песнях не просто неотделима от стихов, но и определенно играет подчиненную роль и не является самоценной, не говоря уж о том, что какого либо «шоу» в выступлении этих коллективов вообще не было.

И именно непонимание аудиторией текста помешало вильнюсской группе АНТИС, выступавшей на родном языке, достичь того успеха, которого неоспоримо заслуживал этот коллектив — пожалуй, самый сильный по музыке участник фестиваля. Достаточно сказать, что в духовой секции ансамбля играют музыканты джаз-оркестра Литовской государственной консерватории, руководимого В. Чекасиным, чтобы стал ясен музыкальный уровень этого коллектива.

Языковой барьер оказался непреодолимым и для окованного железом тарана «хэви метал». К примеру, неудача постигла ереванскую группу АСПАРЕС и вильнюсскую КАФЕДРУ, хотя первая и превосходила всех по количеству шипов и заклепок, а вторая выделялась своим несомненно одаренным вокалистом, очевидная молодость которого внушает надежду на будущие успехи. Короткие аннотации по-русски, предварявшие каждую композицию, оказались явно недостаточными и лишь «дразнили» зрителей, обозначая очень любопытное содержание, но не раскрывая его. После «Рок-панорамы» группа всерьез задумалась над тем, чтобы подготовить русскоязычную версию своей программы.

А вот группа Гуннара Грапса хотя и выступала на эстонском языке, сумела завоевать симпатии публики — благодаря своему высокому исполнительскому уровню (который показался мне ничуть не ниже, а может, даже и повыше, чем у выступавшей в те же дни в Москве легендарной британской группы URIAH HEEP), а также незаурядному артистическому обаянию руководителя коллектива. На фестивале это был далеко не единственный пример того, насколько важным для сценических видов искусства является личное обаяние исполнителя — бывает, именно оно становится фундаментом успеха. Не уверен, что группе БРАВО удалось бы достичь теперешней известности, если бы не своеобразие ее солистки Жанны Агузаровой (естественно, подкрепленное соответствующими актерскими и вокальными данными).

Способность лидера группы вызывать живой интерес зрителей, приковывать внимание — одно из сильных качеств БРИГАДЫ С, объясняющее отчасти (наряду с несомненными музыкальными достоинствами) заметный рост ее популярности и, я бы сказал, авторитета. Хотя главное, конечно, это — сугубо «местный» колорит коллектива, его непохожесть на западных кумиров — явление, увы, еще очень редкое в отечественном роке. Ансамбль, руководимый Игорем Сукачевым, трудно отнести к какому-либо существующему музыкальному течению — любое определение будет сугубо условным. Возможно, со временем у группы появятся последователи и подражатели, — тогда можно будет говорить о рождении нового стиля, а пока БРИГАДА С стоит особняком. Кстати, ее музыка совсем не кажется мне очень уж веселой и оптимистической, как считают авторы некоторых газетных публикаций, — в ней отчетливо слышны отзвуки тех бодрых маршей, что гремели в далеко не самые светлые и радостные периоды нашей истории. Наверное, поэтому после выступлений БРИГАДЫ С у меня на душе всегда остается какой-то тоскливый осадок, странное щемящее чувство…

Анжелика и Король

Она, как и положено Анжелике, хрупка и обворожительна. Он, как и положено королю — истинному!- полон достоинства. Хотя и не говорит по-французски, не пьет «двойной бурбон» и носит черные джинсы. И беседу мы ведем не в охотничьем зале, а в маленькой кухоньке «с белым потолком», ситечками на стенках и разнокалиберными детскими «рожками» («гуд бай, Америка!»).

Между прочим, Анжелику действительно зовут Анжеликой, а его, как вы, наверное, уже догадались, Вячеславом Бутусовым. И вот, почти под диктовку Короля мы начинаем летопись его королевской жизни — с раздела, на первый взгляд, незначительного —

О ЕДЕ

— На гастролях это вообще катастрофа! Обычно сбрасываю по нескольку килограммов. Не могу есть то, что мне не нравится своим внешним видом, поэтому с трудом переношу столовые и рестораны.

Вообще-то я берложный человек. Люблю готовить. Это у меня от папы. Он разработал целую теорию приготовления и поглощения пищи: есть все, что нравится, и не есть того, что не нравится — даже если это лекарство, которое тебе необходимо. Все равно пользы не будет. Это детская психология.

Сам процесс приготовления пищи у папы очень демократичен. Он не любит себя утруждать, поэтому обычно готовит из тех продуктов, которые находятся в радиусе десяти сантиметров от него. Все делается с определенной долей авантюризма, и при этом весьма уверенное лицо. 90 процентов людей обязательно скажут: «Вкусно!».

ДЕТСТВО. ОТРОЧЕСТВО. ЮНОСТЬ.

С детства не могу видеть, когда котят о стенку разбивают! Хотя и вертелся в довольно хулиганской среде. Мои двоюродные братья — они были чуть-чуть постарше меня — какую-то «шишку» держали во дворе. А я ходил в художественную школу. За всю жизнь ни разу не дрался. Так уж получилось. У меня папа был строителем, мы часто переезжали. В новой школе меня стукнут раз — это «прописка» была. Я спокойно к этому относился. Только однажды пошел на то, чтобы ответить обидчику. Так это все некрасиво получилось, что я решил никогда больше этого не делать. Хотя он понял, что не прав, и настолько перепугался, что даже не сопротивлялся. Махнул рукой, как Гагарин, и пошел.

В школе увлекся музыкой и сразу решил взять быка за рога. Не стал подбирать, как другие это делают: лучше самому все сразу сочинить. Упростил себе задачу. А как стал песни писать, мне сразу сказали: будешь руководителем нашего вокально-инструментального ансамбля. Там же обязательно — один руководитель, другой завхоз, у каждого своя роль. Но я не могу сказать, что стал лидером. А впрочем, есть разница между лидером как таковым и frontman’ом, который всегда маячит на переднем плане.

Я закончил архитектурный институт в Свердловске. Мне было все равно, куда идти, понравилось это название — градостроитель. После окончания проектировал интерьеры метро. Как молодой специалист малевал невероятные планшеты, рисовал перспективы станций, чтобы начальство, увидев, подумало, что так все на самом деле и будет. Занимался этим три года. Еще и комсоргом отдела был — нашли козла отпущения. А меня с детства учили терпеть.

Кстати, институт окончательно выбил у меня желание рисовать. Хотя какие-то стыдливые мысли в голове рождаются до сих пор. Потенциально я творчески готов, а как это реализовать — пока не знаю. Сидеть дома и рисовать мне неинтересно — все равно, что играть в футбол с самим собой.

О РОКЕ

— Я раньше представлял, что аудитория НАУТИЛУСА должна быть близка к моему возрасту. Если с люфтом — от 25 до 35. А как-то провели социологические исследования и получился очень интересный «разброс»: от 14 до 50.

Вы, наверное, знаете, что мы начали как бы с нуля. В 88-м году состоялся наш последний концерт в старом составе. Сейчас делаем другую музыку. Используем только живые инструменты и — никакого социума. Поем об общечеловеческом.

Меня часто спрашивают: «Вы ощущаете себя ветераном рока?». А я уже просто ветераном как таковым себя ощущаю. Потому что год сейчас идет за пять.

ЛИГОВКА КАК ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОЙ ЖИЗНИ

Недавно у нас на Лиговском проспекте новую станцию метро построили. Улицу перекрыли, осталась узкая клоака. И все, стукаясь лбами и затылками, по ней пробираются к метро. Тут же на ящиках продают все, что душе угодно. Сейчас вся наша страна представляет собой такой узкий коридор, в котором все непрерывными рядами бредут куда попало, а по краям вот эти: со шпротами, водкой, шампанским и укропом.

О ХАРАКТЕРЕ

— Я вредный человек. Долго ворчать могу, могу долго в себе что-то вынашивать. Если у меня хорошее настроение, всем хорошо, а если плохое — всем плохо. Бывает депрессия, когда ничего делать не хочется.

Мама сказала бы, что я транжира. Вообще не знаю, как люди копят. Проще делать вид, что тебе все нужно, и тратить деньги с уверенностью. Умру, но куплю! Хотя, честно говоря, я пришел к выводу, что в наших условиях выгоднее быть хозяйственным. Просто убедить себя, что ты хозяйственный — и быть им.

О ВРЕДЕ ДВИЖЕНИЯ НА СЦЕНЕ ВООБЩЕ

На определенном этапе я почувствовал, что окостенел. Двигаться мне, во-первых, лень, а, во-вторых, надо уметь делать это так, чтобы не вызывать отвращения у зрителей. Поэтому я, изучив опыт советской эстрады, пришел к выводу, что лучше вообще ничего не делать, чем делать так. И я создал себе позу памятника нерукотворного. А потом стало самому интересно. Например, я пытался простоять в одном положении полтора часа. Оказалось, трудно. Надо иногда все-таки пошевеливать ногами.

Конечно, лучше всего под музыку двигаться. Но мне хочется, чтобы на сцене на меня вообще поменьше внимания обращали. Даже была такая мысль: сделать что-то типа декоративной колонны или дерева, спрятаться и оттуда петь. Или в скафандре выходить.

КСЕНИЯ

У нее каждую неделю все меняется. Я приезжаю с гастролей — она уже другая.

Недавно начала говорить «па-па-па…» Наверное, потому, что все время слышит: «Папа приедет, папа пришел». У нас вообще в семье пять женщин, один я: Ксюша, Анжелика, моя мама, Анжеликина мама и бабушка.

Ксения очень много улыбается, как мама. Но иногда такой серьезной бывает… Способна сидеть и на человека молча смотреть полчаса. Можно делать что-то, отвлекать — но ее с толку не собьешь.

К еде относится как к чему-то, что должно непременно носить массово-зрелищный характер. Просто так есть ей неинтересно. Вокруг должны бегать все родственники, которые находятся в доме — с погремушками, сковородками, дуршлагами, кричать, улюлюкать…

Когда она начинает вредничать, мне хочется пристегнуть ее ремнем к стенке. У Анжелики хватает терпения нянчиться, а я просто сажаю ее в манеж и ухожу.

Дедушка говорит, что Ксюха должна быть дипломатом. В его представлении это значит ездить за границу — этакая деловая женщина. А я думаю, что она будет продавцом.

СЕМЕЙНЫЙ «БЛИЦ»

ОН: Нас друзья познакомили. А потом я неудачно пошутил, что у нас будет много маленьких детей. У меня это желание сохранилось. Правда, у Анжелики энтузиазма немного поубавилось. Но вообще-то мы себе условие поставили: пока у нас квартиры не будет — больше детей не заводить.

— Слава, что вы всего больше цените в жене!

— Для меня главное — это спокойствие. Чтобы человек был недерганый и не впадал в крайности.

— А вы, Анжела!

ОНА: Я просто люблю человека. Славка спокойный и нежный. Он старается, чтобы нам было хорошо. А я? Я давно утратила желание покорить мир. Сейчас моя жизнь — это Ксюша и Слава.

articles_00053_1