Tag Archives: Шумов Василий

Центр во Франции

Подвал в далеко не богатом районе Парижа. Полутемный, прокуренный, набитый людьми зал. Это – популярная молодежная дискотека «Джибюс», отмечающая свой день рождения: ей 20 лет. Здесь выступали ДИП ПЕРПЛ, ПОЛИС, группы поскромнее… На юбилей-89 приглашен московский ЦЕНТР, правда, не специально. ЦЕНТР приехал во Францию по случаю выхода своей пластинки с 10 песнями, компакт-диска, кассеты. И поездка была у него не триумфаторская, а сугубо рабочая.

К Василию Шумову — руководителю ЦЕНТРА — пробиться не так легко. У него строгий деловой график: журналисты, музыковеды, телевидение, радио, магазины пластинок, наконец, выступление в «Джибюсе», потом еще одна дискотека, съемки видеоролика…

Любопытно смотреть, как их принимают в безумном «Джибюсе». Время — за час ночи, и столпившаяся у сцены публика готова танцевать под что угодно — лишь бы играли. Но, выйдя на сцену, Вася Шумов говорит: «Мы прилетели несколько дней назад сюда самолетом «Аэрофлота»…» Его перебивают свистом, не дают договорить, требуют играть, но Шумов продолжает свой рассказ. И тем, кто пришел в этот вечер в «Джибюс» специально только из-за ЦЕНТРА, эта шумовская манера держаться — естественная и с достоинством — нравится. Другой бы на его месте махнул рукой сыграл и ушел, а Шумов невозмутимо комментирует каждую песню.

Толстый иллюстрированый журнал «Актюэль», ориентированный на молодую левую интеллигенцию и считающий себя выразителем всего того, что вот-вот произойдет во французском обществе, на звал пластинку ЦЕНТРА — а это первая пластинка советской рок-музыки во Франции — диском месяца. Он пишет: «В конце концов можно желать русским обрести свободу и тем не менее при этом также хотеть, чтобы они ее использовали не для того, чтобы исполнять нам «Сатисфэкшн» (одна из самых популярных песен группы РОЛЛИНГ СТОУНЗ. — Прим. авт.).

«Мы не ожидали такого теплого приема», — говорит мне Василий Шумов. Его слова не надо понимать в том смысле, что весь путь ЦЕНТРА по парижским улицам был усыпан цветами. Речь идет об очень уважительном отношении к группе, имеющей свое лицо, свои тексты, свою собственную манеру поведения на сцене.

Взявшая под опеку ЦЕНТР во Франции крупнейшая музыкальная фирма «Барклей», входящая в состав мультинационального гиганта грамзаписи «Полиграм», отнеслась к ансамблю Шумова не как к любителям, тем более приехавшим из модной сейчас на Западе Москвы, а как к профессионалам.

Действительно, туризмом ЦЕНТРУ во Франции заниматься было просто некогда. Год назад для записи пластинки Василий Шумов почти безвылазно провел месяц в парижской студии. Этой весной, когда группа приехала уже в полном составе, она почти так же без передышки занималась рекламой пластинки: интервью, концерты, съемки.

Максим Шмидт — французский продюсер, работающий с ЦЕНТРОМ, считает, что для того, чтобы попасть в «Топ-50» — еженедельный хит-парад из 50 наиболее раскупаемых пластинок-миньонов, — требуется 6 месяцев интенсивной работы с исполнителями. У меня такое впечатление, что если умело поставить дело, то можно навязать публике все, что угодно. Например, сейчас во французском хит-параде совершенно неожиданно появилась — после нескольких лет полного забвения — группа БОНИ М — причем со старыми песнями.

Не уверен, что у ЦЕНТРА во Франции может быть большой коммерческий успех. В «Топ-50» он не войдет. Песни группы требуют знания русского языка, а музыкальный рынок насыщен, капризен. Чтобы пробиться наверх, нужно быть на виду, в первую очередь делать ставку на телевидение. Без этого, как могли убедиться на собственном опыте даже очень известные французские певцы, не заполнить зал во время концертов, а значит, не продать пластинок.

Но было бы глупо оценивать работу ЦЕНТРА во Франции по результатам в хит-параде. Главное, что московский ансамбль появился здесь вообще, заявил о себе в области, которую монополизировала англоязычная музыка.

Заключительное слово — Василию Шумову: «Мы столкнулись с очень доброжелательным отношением к себе. Много увидели, узнали новых людей. И мы, и они поняли: пропасти между нами не существует. Это было нормальное общение».

Д. ЯКУШКИН. Париж.

На ступеньках отеля «Калифорния»

Вася Шумов создал группу ЦЕНТР, но теперь сместился несколько западнее: сидя в Лос-Анджелесе, он делится соображениями о пресловутом музыкальном бизнесе.

Я — это продукт. Я — это упаковка продукта. Я — это продавец продукта в магазине «Я». Застенчивость, неуверенность и прочие вредные для шоу-бизнеса привычки устраняются неукоснительно, и чем быстрее, тем лучше. Скажем, артист делает карьеру на поприще рок-музыки. В этом случае вокруг него образуется стандартный набор участников делания карьеры артиста: менеджер, импресарио, биограф, любовники (любовницы), адвокат, фотограф, страховой агент становятся на долгие годы твоими верными спутниками жизни. Причем судебные разбирательства с каждым из них в свое время — практически гарантируются. Все это в данной сфере вполне нормально. А если вдруг жизнь складывается по другому сценарию, то это верный признак, что ты делаешь карьеру неправильно или профессионально непригоден.

Если в Москве расхожим словом, характеризующим образ жизни музыкантов, стало ТУСОВКА, то все, что происходит здесь, можно назвать СУПЕРТУСОВКА. Времени на сон и другие несерьезные вещи почти не отводится, и остается сожалеть, что в сутках только 24 часа. Короче говоря, или ты соответствуй, или всю жизнь проведешь в разряде неудачников. А как соответствовать? Существуют, например, десятки книг из серии «Как достичь…», постоянно действующие курсы, на которых рокеры могут постичь азы своеобразной этики шоу-бизнеса: что можно говорить вслух, а о чем надо помалкивать, как надо всегда восторгаться своей фирмой грамзаписи и ее руководством, даже если причин для восторгов нет. Все это называется вести себя профессионально.

Если взять музыкальное издание, то типичным объявлением сегодня будет: «Вокалист (гитарист, клавишник…) требуется для хард-рок группы. Внешность обязательна!» Подобная ситуация вызывает недовольство у музыкантов старшего поколения, которые прославились благодаря виртуозной игре на инструментах. Теперь это качество перестало быть главным. Как ты выглядишь внешне — это серьезно. Но это еще не все, в интервью необходимо расточать знаки любви и благодарности всем родственникам, особенно — жене (мужу) ведь он (она) — это главное в твоей жизни, и это на веки–вечные. И не важно, если отношения между супругами давным-давно прерваны. Публика в Америке свято чтит семейные каноны, и уже не один идол поплатился карьерой за свое распутство, о котором стало известно. Общественная задача перед тем, как начать следующий этап по строительству карьеры: необходимо точно определить рынок для своего продукта, мишень. Если ты музыкант, то на какие слои общества нацелена твоя продукция. Кстати, этот вопрос даже поважнее стандартов внешнего вида. Я знаю несколько недавних случаев, когда группы не могли добиться контрактов у фирм звукозаписи только потому, что их музыка не вписывалась ни в одну из ныне действующих категорий. Хотя никто не отрицал, что материал сделан добротно. Фирма мыслит своими категориями, а если что-то выходит за рамки этих стандартов, то контракт вряд ли состоится.

А как же быть художнику, который решил идти своим путем, не пытаясь вписаться в какие-либо рыночные рамки? Я могу ему только посочувствовать, хотя такая позиция заслуживает всяческого уважения. С философской точки зрения этот путь наиболее целесообразный, а с точки зрения коммерции — это самоубийство. Но время от времени этот клуб коммерческих самоубийц пополняется новыми членами и не дает возможности всем превратиться во вкусненький продуктик в сверкающей упаковочке. Наверное, в обществе существует какой-то тип здорового сумасшествия, который незаметно предохраняет человека от полного духовного разложения. Но такие исключения встречаются все реже. Время бунтарей миновало, а те, кто все еще противостоит массовому оболваниванию, научены опытом предшественников…

Если ты своими идеями увлекаешь какую-то часть рынка, то тобой начинают заниматься серьезно, фирмы не дремлют. И рано или поздно контракт подписывается, и все встает на место.

Журнал «Спай», специализирующийся на освещении закулисной жизни звезд, напечатал анкету «Кто богаче? Кто могущественней?» Дэвид Геффен, Стивен Спилберг, Джек Николсон, Мадонна, Барбара Страйзанд — все в первой десятке. Любопытно, что если взять для сравнения обложки журналов о шоу-бизнесе за последний год, то получается, что везде одни и те же лица. Это как колода карт, время от времени перемешанная и разложенная каждый месяц в разном порядке. Жестокая скрытая закулисная борьба, информация о которой время от времени просачивается на поверхность, и является определяющим фактором в вопросе, кто есть кто в шоу-бизнесе. С другой стороны, такая жизнь необходима, как кислород, тем, кто знает, что с талантом у него не очень (сам себя не обманешь), но есть бесконечное желание любыми путями прославиться.

Для такого рода жизненной концепции Лос-Анджелес — идеальное место. Таких здесь понимают с полуслова, они составляют активное, большинство индустрии. И со временем бездарь впадает в звездный транс, который соответственно действует на окружающих. Массы обычно не утруждают себя глубоким анализом настоящих достоинств актера или рок-музыканта. Если это «лицо» мелькает по ТВ и в прессе (что оплачивается самим «лицом» по жестким тарифам), то потребитель чувствует себя комфортно и готов потратить несколько долларов на продукт, на котором стоит то или иное имя. Что в конечном счете и является главной целью тех, кто владеет миром шоу-бизнеса.

Все крупные музыкальные издания и телекомпании уже давно работают на воспевание тех образцов, в рекламу которых вложено наибольшее количество денег. Поэтому получается анекдотичная ситуация: при всем обилии музыкальней информации — сплошная дезинформация. После неоднократных разочарований, когда я поначалу прислушивался к советам крупных изданий и телепрограмм насчет достоинств новых альбомов и новых имен, теперь для меня очевидно — никогда не покупай ту музыку, что рекламируется с размахом, и наоборот: если попадется на глаза то, что ни разу не видел по Эм-Ти-Ви и в «Билборде», то есть шансы, что это может быть по-настоящему интересно. Надо обладать большим терпением и незаурядной интуицией, чтобы отыскать в магазинах среди тысяч альбомов один-два интересных. Тем более что все время стоит над душой дотошный продавец, озабоченный тем, почему я так долго ничего не могу для себя выбрать и нет ли каких-либо у меня вопросов или пожеланий по улучшению обслуживания. Сказал бы я тебе, да все равно не поймешь. Недавно я прослушал курс в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса по теме «Продюсирование звукозаписи». Так вот, среди прочих было несколько лекций о том, как создать песню, которая должна стать популярной. Мы разбирали «до последнего винтика» несколько суперхитов недавнего времени. Например, композицию Джэнет Джексон «Тоскую по тебе» с ее последнего альбома. Лектор выдал нам полное анатомическое заключение об этой песне: сколько куплетов и припевов, какова длительность вступления, соло и окончания, какая барабанная машина использовалась на записи. Текст песни разбирался столь же подробно, анализировались аранжировки, тембры и звукорежиссура. Мы слушали эту вещь десятки раз полностью и по фрагментам.

Создание хита потливое и подчиняется строгим законам. По такой науке создается весь материал, который наполняет в Америке всевозможные списки популярности. Скажем, в каждой хитовой песне должен быть так называемый «крючок» — музыкальная фраза, которая должна запоминаться слушателям с первого раза, чтобы он мог ее легко напеть для себя.

Причем «крючок» должен появляться не позже тридцати секунд с начала композиции. Помимо этого, есть еще десятки профессиональных секретов по созданию хита. Как композитору было очень интересно, но как слушатель я уже не воспринимаю продукт, созданный по конкретной технологии. Хотя все эти специально изготовленные композиции отличаются высочайшим профессионализмом и качеством звучания.

Я не перестаю удивляться, до каких размеров должно разрастись человеческое тщеславие, если после того, как достигнуты все возможные и невозможные высоты шоу-бизнеса, а денег заработано столько, что хватит на сотню жизней, герой и не думает об успокоении души и об уединении. Бой продолжается. И старички, перенесшие десяток пластических операций и несколько реанимаций, стараются изо всех сил. Сойти с афиш — страшнее смерти. История с Энди Урохолом в последние дни его жизни, на мой взгляд, классический пример подобной жизненной установки. Когда он пришел в сознание после сердечного приступа, то его больше всего интересовало, кто из звезд, помимо него, находится в той же больнице в данное время…

Я как-то в разговоре с одним музыкальным бизнесменом поинтересовался, существует ли какой-то предел, когда он может больше не беспокоиться о своих доходах. Короче, сколько денег ему надо для полного счастья. Его короткий ответ не снился Шуре Балаганову даже после самой черной попойки. Приведу его дословно: «Василий! Представь себе, что ты любишь своих детей и близких. Ты все время хочешь дать им все и больше и больше своей любви. И не можешь никогда остановиться. И это прекрасно. То же самое с зарабатыванием денег. Миллион, миллиард долларов — ты не можешь остановиться. Это бесконечно. Это как любовь…»

В конечном счете моя критика о доходах носит субъективный характер, и не мое это дело, если для кого-то деньги больше, чем жизнь. Объективности ради необходимо отметить одно важнейшее, явно позитивное, завоевание американского бизнеса. Все доходы того или иного музыканта, актера и вообще любого известного человека открыто и постоянно публикуются в различных средствах информации с точностью до доллара. Во-первых, это одно из условий быть принятым в те или иные аристократические круги, во-вторых, так велит налоговая система, шутки с которой плохи. Недавно звезда музыки кантри Вилли Нельсон, «по забывчивости» недоплатил несколько миллионов долларов подоходных налогов. Когда это вскрылось, то певец встал перед фактом — теперь надо платить намного больше и можно лишиться всех своих комфортабельных угодий. Ему пришлось срочно выпускать альбом из своих хитов, чтобы хоть как-то избежать разорения. Название диска — «Записи Внутренней налоговой службы» (по названию придирчивой организации), а реклама — это обращение к своим поклонникам: мол, ребята, покупайте и выручайте.

Кстати, суммы заработков наших «звезд» являются на сегодня одной из наиболее засекреченных сторон отечественного шоу-бизнеса. Причин много. Главная же, на мой взгляд, в общественном мнении. Общество все еще ненавидит людей, которые получают в десятки, сотни раз больше за свою работу, чем, скажем, обычный рабочий человек.

Вот и получается, что артисту надо, с одной стороны, много заработать (быть звездой — дорогое удовольствие), с другой — внешне не отрываться от масс. Для тех, у кого бессонница из-за того, что кто-то из наших музыкантов зарабатывает намного больше в месяц, чем он за десять лет, сообщу по секрету, что все наши самые богатые люди в шоу-бизнесе — это голытьба по сравнению с американскими звездами.

В заключение приведу типичный пример из личного опыта. Я случайно во время одного обеда был представлен работнику крупной менеджерской фирмы. После короткой беседы, что у меня и как, я получил целый ряд инструкций профессионала насчет моей музыкальной карьеры. Все это было сказано с самыми благими намерениями и желанием мне помочь. Причем моей музыки он не слышал, т. к. у меня с собой не было демонстрационной кассеты. Но это, как оказалось впоследствии, не так важно.

«Василий! — сказал мне менеджер.— Регулярно просматривай все объявления в прессе обо всем, что прямо или косвенно пересекается с тем, что ты делаешь, и ходи на все эти акции обязательно. Старайся представляться всем, кто там бывает. Обменивайся визитными карточками и рукопожатиями по возможности со всеми присутствующими, Запоминай имена. Никогда не известно, как та или иная персона может быть полезна тебе в будущем. Старайся примелькаться. Чтобы в следующий раз тебя уже узнавали, хотя бы внешне. Старайся одеваться во что-нибудь запоминающееся. Делай это постоянно и, если понадобится кому-то композитор-электронщик, тебе рано или поздно позвонят, потому что ты везде на виду. Тем более, твоя ситуация уникальна, т. к. ты из России, используй это. Продавай историю своей жизни с учетом стереотипов общественного мнения в Америке о жизни в твоей стране. И так со временем все будет о’кей!»

Вот такие дела. Теперь я нахожусь в раздумьях: как бы приодеться и в какой цвет покрасить волосы, чтобы меня с первого же раза навсегда запоминали…

Василий ШУМОВ. Лос-Анджелес.

Метаморфозы ЦЕНТРА

МЕЛОМАНЫ со стажем помнят, наверное, шумный успех, который сопутствовал первым концертам московского самодеятельного ансамбля ЦЕНТР. Было это четыре-пять лет назад.

В самом деле, группа не просуществовала еще и года, а авторитетный журнал «Юность» поместил на своих страницах пространное интервью с лидером ансамбля В. Шумовым, известный кинорежиссер пригласил музыкантов для съемок и записи музыки к новому фильму («Время отдыха с субботы до понедельника»), а телевидение показало видеоклип группы в одной из популярнейших телепрограмм («Веселые ребята»). Критики поспешили тогда заявить об ансамбле как о лидере столичной «новой волны». Одним словом, энергия, ирония, романтизм песен ЦЕНТРА, их непохожесть на все то, что звучало с самодеятельной (и не только) сцены, привлекали внимание очень многих. Строчки песни «Наутилус» стали в то время как бы «визитной карточкой» группы. Помните?

Посторонитесь, тоскливые франты —
В небе парус капитана Гранта!
Мы любим все — все что красиво!
О, «Наутилус», «Наутилус»!

Но время шло, а число почитателей ансамбля не только не увеличивалось, но и, похоже, резко пошло на убыль. Трудно сказать, что явилось основной причиной этого явления, но один вывод кажется очевидным — слушатели явно «не успевали» за ходом экспериментов в музыке и текстах песен группы.

Удивительное дело, но создавалось впечатление, что ЦЕНТР это нисколько не волнует. Шумов и его единомышленники продолжали записывать в среднем по два (!) магнитофонных цикла в год, и каждый последующей из них приводил в недоумение поклонников предыдущего. Нет, песни по-прежнему были и ироничны, и романтичны, но меняющийся поэтический мир настораживал, а иногда и начинал раздражать даже самых истовых почитателей ансамбля. Кое-кто стал даже отрицать сам факт наличия поэзии в песнях группы.

В надежде рассеять все сомнения решаю встретиться с Василием Шумовым — руководителем, композитором и автором текстов песен ансамбля. Проще всего это оказалось сделать после одного из «сборных» концертов московской рок-лаборатории в ДК имени Курчатова — клубе, который является «базовым» для ЦЕНТРА.

— Василий, много споров возникает, когда речь идет о стиле музыки вашего ансамбля. Как вы сами его определяете?

— Мы не придерживаемся каких-то общепринятых направлений, стилей. Мы просто музыканты, которые пытаются реализовать свои идеи. Нам нравится постоянно изменяться, развиваться, прогрессировать. Ведь как бывает? Нашел свою стезю, сел на своего «конька», почувствовал, что это кому-то нравится — и все, из года в год одно и то же. Мы идем другим путем, стараясь не повторяться.

— Тебе не кажется, что раньше ваши песни были более простыми, доступными, что сегодня ваша аудитория сузилась?

— Нам грудно об этом судить. Встречи со зрителями довольно редки — ведь мы группа любительская… (после паузы), и все-таки мы считаем, что наши песни по прежнему доступны и просты. С другой стороны, не хочется, чтобы они были примитивными. И тут многое зависит от слушателя. Нам хотелось бы, чтобы он, послушав песню, задумался и сделал для себя какой-то вывод, оценил ее.

— Насчет доступности позволь с тобой не согласиться. Возьмем хотя бы только названия — «Мауна Лоа», «Марианская впадина», «Кони Йото»…

— Просто это песни, написанные в романтическом духе. Помните, Бодлер сказал: «Романтизм — это своя манера чувствовать». И это не подразумевает какую-то заумность или намек на «выеденное яйцо». И потом. Когда-то нам нравилось делать песни типа «Мауна Лоа», а теперь мы поем совсем другие. Они менее романтичны, но более жизненные, социальные…

— В интервью журналу «Юность» ты когда-то говорил о том, что смена состава перемножает на «ноль» творческие усилия. Не кажется ли тебе, что частые смены в ЦЕНТРЕ умножают ваше творчество на величину, меньшую единицы?

— Знаете, я до сих пор хотел бы играть с одними и теми же ребятами. К сожалению, жизнь есть жизнь (ухмыляется). Например, наш барабанщик Карен Саркисов окончил в 1984 году пединститут и был призван в армию. Мы же не могли сидеть и ждать, пока он вернется? Появляются новые идеи, которые требуют реализации. Мы исходим из того, что не надо никакого фанатизма в этом отношении, надо быть обыкновенными людьми со своими проблемами. (Сейчас К. Саркисов выступает в известной группе БРИГАДА С. — Прим. автора).

— Представь, пожалуйста, сегодняшний состав ЦЕНТРА.

— Кроме меня, это 27-летний гитарист Виталий Чурилов, закончивший в свое время институт культуры, ударник Александр Васильев — дипломник института связи (вуз, который закончил и я пять пет назад) и самый опытный из нас бас-гитарист Юрий Иванов. Он — музыкант первых поколений московских рок-групп. Когда-то играл в первом рок-клубе на улице Алабяна, где начинали Макаревич, Ситковецкий, Стас Намин. Несмотря на то, что по возрасту он значительно старше нас, Юрий не остановился в своем музыкальном развитии и ему интересно наше творчество, наши идеи. С этого года с нами выступает еще и вокальное трио девушек. Вновь стал репетировать гитарист Валерий Виноградов из первого состава.

— Многие считают ЦЕНТР «текстовым» ансамблем. Интересно, чья поэзия вам особенно близка?

— Нам очень нравится творчество Игоря Северянина. Иногда мы даже делаем песни-монтажи, используя строчки из его произведений. Очень близки стихи Александра Блока и Николая Гумилева, из зарубежных — французских поэтов Артюра Рэмбо, Шарля Бодлера… Кстати, на концертах 1986 года мы даже играли рок-оперу «Артюр Рэмбо», в которой на сцене с ЦЕНТРОМ выступали Жанна Агузарова, певец НОЧНОГО ПРОСПЕКТА Алексей Борисов, Петр Мамонов, Артем Троицкий, саксофонист Сергей Летов и пианистка Татьяна Диденко.

— Ты сказал, что ваши песни стали более социальными. Что же вас сегодня волнует, тревожит?

— Многое. Например, проявление инфантилизма и фетишизма среди молодежи. Многие не могут сами принять какие-то решения, хотят, чтобы за них это сделал кто-то. А между тем преимущество молодости как раз в том и заключается, что это время принятия решений и их воплощения в жизнь. Часто внешняя сторона жизни у некоторых заслоняет все на свете. Какие-то модные вещи, ансамбли, модные темы для разговора… Именно в ответ на проявления бездуховности мы и написали наши песни «Бездельники», «Сердцебиение» (они вскоре выйдут миньоном на «Мелодии»), «Жизнь замечательных мужчин», «Времена года». Нельзя проходить мимо этих фактов, быть просто сторонним наблюдателем. Это наша принципиальная позиция.

Что ж, последние выступления ансамбля подтверждают, что ЦЕНТР вновь изменился. Меньше ли стало в песнях романтики?

Судите сами:

Каждого, кто боится и самовлюблен,
Солнечные зайчики испепеляют.
Рухлядь трясется и шипит изнутри —
Это агония, ее агония!
Современный воздух свеж,
Сегодняшний ветер порывист!.

(песня «Солнечные зайчики», 1987 год).

Ну как? По крайней мере актуально, не правда ли?

P. S. По многочисленным просьбам читателей называем полную «дискографию» магнитофонных «альбомов» ансамбля ЦЕНТР Московской рок-лаборатории:

1. «Стюардесса летних линий», 2. «Однокомнатная квартира» (оба — 1983 г.), 3. «Чтение в транспорте», 4. «Тяга к технике» (оба — 1984 г.), 5. «Цветок и мотылек», 6. «Признаки жизни» (оба — 1985 г.), 7. «Учитесь плавать», 8. «Любимые песни в «ретро», 9. Опера «Артюр Рэмбо», 10. «Замечательные мужчины», 11. «Мой район» (сольный — В. Шумова, последние пять «альбомов» записаны в 1986 г.), 12. «Русские в своей компании» (1987 г.).

articles_00125_1

В университетах Калифорнии Вася Шумов читал лекции о нашем роке. Но не пел…

Хит-парады, опросы, рейтинги — в любом уважающем себя издании… Но вы не найдете там ни одной песни, ни одного альбома московской группы ЦЕНТР, сыгравшей заметную роль в развитии отечественного рока. Бесконечные смены состава и некоммерческий характер музыки негативно сказываются на известности ансамбля и прежде всего его лидера — Васи Шумова. В результате Шумова больше знают как ведущего рок-передач радиостанции «Юность», чем как музыканта-экспериментатора, записевшего 17(!) магнитофонных альбомов.

Добиться встречи с ним — депо непростое. Упорно ходят слухи о его затворничестве и скрытности, что, впрочем, не совсем соответствует действительности. Просто — подобно многим — Шумов значительную часть времени проводит за границей. И наша беседа состоялась накануне очередной поездки Шумова в Англию и США.

— Василий, что изменилось за год после нашей последней встречи?

— Я нашел для себя новые ориентиры как музыкант. Это главное.

— Ты не хочешь даже вспоминать об остальном?

— Ну, если ты настаиваешь… Недавно в Америке вышел мой компакт-диск. Записываю второй альбом для издания во Франции. Но для меня все это творческого интереса уже не представляет, поскольку речь идет о сборниках моих старых вещей. Сейчас мне больше интересны спектакль «Библиотека приключений» и соло-альбом под условным названием «Две головы», тематика которого резко отличается от того, что я делал раньше.

— А что происходит в это время с группой ЦЕНТР?

— В нашей жизни трудно что-то программировать, тем более когда речь идет о творчестве. Именно творчество для меня главное. Тусовка, деньги — это уже вторично. Каждый выбирает, что ему важнее. Я выбрал: ребята, с которыми я работал в последние два года — тоже.

— Чем ты занимался в Америке?

— Я попал туда при содействии фонда Сороса (у нас это называется советско — американская культурная инициатива). Знаешь, как верующему христианину важно побывать в Иерусалиме, так и мне хотелось на родину рок-н-ролла. Последние 10 лет я верил в бога по имени «Рок-н-ролл»… Я был в Калифорнии, в Лос-Анжелесе, побывал на множестве концертов. И, естественно, меня интересовала жизнь американцев с человеческих позиций — какие у них ценности, что для них важно, а что нет, как они воспитывают детей и т. д. Тем более, что времени было достаточно — 5 месяцев.

— Что поразило тебя там?

— Ты знаешь, я понял, что люди везде равно несчастны, одиноки и беззащитны. Есть различия в уровне жизни, но не он определяет счастье.

— Несчастны даже американцы, которые кичатся своим благополучием?

— Кичатся не американцы, а фирмы, политики… Я очень мало встречал людей, которые говорили, что у них все нормально и без проблем.

— А в плане музыки, отношения к ней, к музыкантам?

— Здесь все — дело вкуса, привязанностей. Например, есть круглосуточный музыкальный телеканал MTV. Так вот, он мне через два дня надоел, потому что там основное время занимают клипы, в данное время «раскручиваемые» какой-то фирмой. Для меня относительно интересна была передача MTV «120 минут», об альтернативной музыке, о «панке» и «пост-панке», но о тех стилях, которые меня интересуют — «нью эйдж», например, — там тоже было очень мало. Если же сравнивать поп-музыку… Можно, конечно, говорить о разном уровне индустрии, музыкальной культуры, но по содержанию это вещи одного порядка. То есть я не вижу большой разницы между, допустим, Мадонной, Джексоном и младшим Пресняковым, «Ласковым маем»… Мотивы — одни и те же.

— Ты тоже считаешь, что «средний» американец находится под постоянным прессом рекламы?

— Несомненно. У нас это когда-то называлось «воротилы шоу-бизнеса». Именно эти люди заказывают музыку, заставляют делать сальто на сцене…

— И кому-то это нравится.

— Большинству. Но, слава Богу, есть и те, кто идет свой дорогой. Именно они и создают произведения искусства.

— В США ты встречал таких?

— Конечно. Страна богатая, есть возможность слушать то, что нравится. Большой выбор компакт-дисков, множество концертов… Хотя я тоже долго не мог найти видео-кассет с музыкой РЕЗИДЕНТЕ и Л. Андерсен. Фильм «Москва слезам не верит» нашел, а их нет.

— Ты как-то говорил по радио, что тебя потрясло, что огромные залы собирают одинаково много и поклонников рок-музыки и любителей классики…

— Да. Например, я был в «Голливуд боу» — открытой концертной площадке на 15-18 тысяч — во время концерта Рода Стюарта. Аншлаг. И то же — на следующий день, когда приехал симфонический оркестр. Причем система такая — заявляется концерт и тут же сообщается, когда будут реализовываться билеты. В кассы идти не нужно — по-моему, их просто нет. Звонишь, говоришь номер своего банковского счета и заказываешь билеты. Можно сразу десять тысяч.

— Говоришь, ты читал в США лекции на английском. Получалось?

— Конечно, иначе не приглашали бы. Знаешь, у них там абсолютно нет снобизма. Я читал лекции о нашей рок-музыке в университетах Калифорнии, и слушатели были, в основном, студенты факультетов славянских языков и музыкального.

— О чем спрашивали?

— О том, как живут музыканты, сколько зарабатывают, что нам известно об американской музыке. Часто спрашивали, сколько у нас фирм грамзаписи, сколько каналов на телевидении, сколько рок-изданий…

— И при твоих ответах у слушателей округлялись глаза?

— В том-то и дело, что нет. Они слушали и задавали вопросы только для того, чтобы знать, а не округлять глаза или посмеяться. Мне нравилась доброжелательность слушателей. Заканчивались лекции обычно аплодисмемтами, хотя я не пел и меня все видели в первый раз.

— Василий, тебе недавно исполнилось тридцать лет, — можно подводить какие-то итоги. Хотелось ли тебе что-нибудь изменить в твоем прошлом, если бы была возможность?

— Как в романе Оруэлла «1984»? Я бы не сделал такого огромного количества ошибок. Я бы не стал тратить таких усилий, чтобы кому-то что-то доказать. Например, директорам различных клубов, чиновникам от культуры, дельцам, которые пытались и пытаются уговорить меня делать коммерческую музыку. — А писать так много песен — стал бы?

— Ты знаешь, эти десять лет, что я занимаюсь музыкой, — ученический этап. Из 100 моих песен восемьдесят — как наброски для художника. За эти годы я более-менее сформировался как человек, как автор музыки и стихов.

— Давай поговорим об альбоме «Сделано в Париже». Ты ведь связывал с ним большие надежды.

— Для меня очень важно, что он вышел в Союзе. Фактически это итог десяти лет работы. Можно было только мечтать о таких условиях, о такой аппаратуре. И самое замечательное, что это сборник. В нем есть даже песня 1982 года. Теперь можно двигаться дальше.

— У тебя есть данные о популярности альбома за рубежом?

— Нет. Но я знаю, что он продается во всех странах Европы, в Японии, Гонконге, Австралии, Израиле. А данные о популярности для меня не так-уж важны.

— Ты часто и надолго стал ездить за границу. Не было мысли там и остаться?

— Ну нет, этого моим недоброжелателям не дождаться. Я еще так мало сделал здесь!

articles_00038_1 articles_00038_2