Tag Archives: ЗООПАРК

Наша дискография

Приятно отметить, что новая рубрика пришлась по вкусу нашим читателям, которые назвали ее в числе лучших за 1987 год. Сегодня мы продолжаем публиковать дискографии групп, внесших весомый вклад в развитие отечественной рок-музыки. Мы предлагаем вашему вниманию альбомографии: одного из основоположников ленинградской школы рока Михаила (Майка) Науменко и его группы «Зоопарк», а также рижской группы «Поезд ушел» и позднее отпочковавшегося от нее «Цемента».

СОЛЬНАЯ ДИСКОГРАФИЯ МАЙКА НАУМЕНКО

1. «Все братья — сестры» (записан совместно с Борисом Гребенщиковым), лето 1978.

2. «Сладкая N и другие» (в записи участвовали: «Б. Г.», Андрей Романов «Дюша», Плотников — «Капитальный ремонт»), 1980.

3. «LV», 1982.

ДИСКОГРАФИЯ «ЗООПАРКА»

1. «Blues de Mouscu» (альбом, включающий в себя концертные записи в МИФИ (Москва) на аппарате «Машины времени», моно), октябрь 1981.

2. «Вчера и позавчера в уездном городе N», 1983.

3. «Белая полоса», 1984. (Этот альбом сегодня выпущен фирмой «Мелодия».)

Теперь перейдем к дискографии не менее сильной (правда, менее известной) рижской группы «Поезд ушел». Группа просуществовала недолго, оставив, однако, заметный след в развитии рижской школы рока. Итак, <…>

Просмотр

 

Этот веселый рок-н-ролл

За те десять лет, которые Михаил Науменко играет рок, каких только противоречивых мнений он и его группа «Зоопарк», созданная в 1981 году, не удостаивались. Но, пожалуй, только сейчас для самих музыкантов, для их критиков и поклонников пришло время трезвых оценок, откровенного разговора о проблемах не только этого коллектива, не только Ленинградского рок-клуба, но и вообще рок-жанра. Именно к такому диалогу корреспондент ленинградской газеты «Смена» М. САДЧИКОВ, и пригласил Михаила НАУМЕНКО.

— Михаил, я вот вспомнил, как два года назад увидел вас с музыкантами «Зоопарка» на концертах Владимира Кузьмина. Помню, удивился уже самому факту: музыканты из рок-клуба пришли на концерт профессионального исполнителя. Ведь тогда у каждой «стороны» существовали свои залы, своя «территория» — вступать в контакты, выступать вместе было как-то не принято.

— Вероятно, и я не думал. А пришли мы тогда потому, что сам Володя Кузьмин пригласил. Мы и сейчас никому не навязывались. Ленконцерт попросил показать программу, после концерта во Дворце молодежи приняли ее без изменений, решив «дать музыкантам ставки первой категории артистов ВИА». Некоторые наши поклонники, узнав об этом, недоумевали. Кстати, в самом ансамбле у нас тоже мнения разделились: выступать не выступать в спортивно-концертном комплексе. Повторилась ситуация, когда в ноябре прошлого года мы решали: будем ли выступать в программе «Дискотелетайп» Театра эстрады? Действительно, мы привыкли к своей публике, она привыкла к нам. Но привело это к тому, что на концерты «Зоопарка» приходили одни и те же лица. Вот нам и захотелось попробовать себя в новых условиях, на новом зрителе — ведь многие любители эстрады только помнят критические рецензии про «Зоопарк», слышали наши некачественные записи, порой многолетней давности…

— Действительно, лучше раз увидеть… Тем более что досмотреть есть на что! В прошлом году на IV Ленинградском фестивале любительских рок-групп «Зоопарк» предстал в новом варианте, пополнив состав вокальной группой, которая и музыкально, и внешне эффектна, пластична. Эти перемены добавили новые краски.

— Нам нравится рок-н-ролл и ритм-энд-блюз — музыка живая, бодрая, неглупая.

— Новый образ «Зоопарка», однако, дал повод для упреков в том, что раньше ваши песни звучали более остро, сатирично, теперь же захлестнул игровой момент…

— Но «Зоопарк» и прежде не пытался морализировать, поучать. Много споров, я помню, вызвали песни «Пригородный блюз», «Песня простого человека», «Отель под названием «брак», однако это не «программные сатирические полотна», а, скорей, иронические зарисовки с натуры. Если слушатели узнали в них свой круг, самих себя, улыбнулись — это уже немало. Ирония — сильное оружие. Многие рок-группы — особенно начинающие — ударяются в сатирический пафос, «сокрушая» в своих песнях «все и вся», другие же ВИА, напротив, страдают помпезностью, «ни слова в простоте». Нам эти обе крайности не близки. Поэтому мы избрали иронию, стараемся говорить о вещах серьезных, но в игровой форме рок-н-роллов. Стихи в песнях, я считаю, должны быть без всякого пафоса такими, как разговор с друзьями.

— В последнее время фирма «Мелодия» обратила внимание на любительские рок-группы. Вслед за диском «Аквариума», который в один день был раскуплен в магазинах грампластинок, готовится диск группы «Алиса», сборный альбом коллективов рок-клуба. Как у вашей группы складываются отношения с фирмой «Мелодия?»

— Андрей Тропилло, звукорежиссер пластинки «Аквариума», подвижник, записавший многие рок-клубовские группы в условиях любительской студии, недавно сказал мне, что он намерен «пробить» в Москве на «Мелодии» и наш диск. За основу, видимо, будет взят наш магнитофонный альбом «Белая полоса» двухлетней давности. Не могу сказать, что меня очень обрадовала эта новость. Если раньше «Мелодия», ТВ, радио любительские рок-группы вниманием не жаловали, то теперь говорят, предлагают: давайте записи, вас будут показывать, транслировать! Берут даже старый, некачественно записанный материал. Было бы куда полезнее помочь нам, дать возможность записаться с новыми песнями на профессиональной студии.

— Получив тарификацию для разовых выступлений в программах Ленконцерта, «Зоопарк» по-прежнему остался любительским коллективом. Вокалистки Галина Скигина и Наталья Шишкина поют вечерами в ресторанных ансамблях, Александра Донских мы видели в «Землянах», в «Рандеву», остальные участники «Зоопарка» — гитарист Александр Храбунов, басист Сергей Тесюль, барабанщик Валерий Кирилов представляют немузыкальные профессии. Это наверняка создает трудности и на репетициях. Так почему бы вам не сосредоточиться на главном — попробовать стать профессиональным ансамблем?

— Знаете, больше всего боимся встать «на конвейер». Сейчас играем тогда, когда этого хотим, и слово «концерт» существует для нас в единственном числе. Мы играем концерт, а не концерты! Мы помним и обсуждаем каждое свое выступление. Любим выезжать в другие города по приглашениям различных рок-клубов, но не представляем, что гастроли могут затянуться на два-три месяца и петь «Мажорный рок-н-ролл» придется по нескольку раз в день. А именно такова жизнь артиста-профессионала — вам платят за каждый концерт, а заполнен зал или пуст — второй вопрос.

— Но не есть ли ваша позиция уход, отстранение от сегодняшней реальности эстрадного жанра?

— А почему нужно принимать эту реальность как данную раз и навсегда? То, что гастрольная «гонка» вредит творчеству, ясно на примере множества солистов и групп, у которых все замыкается на стремлении набрать побольше концертов, «вписаться» в престижные телепрограммы.

— Действительно, ленинградские любительские рок-группы предложили иную модель творчества. Но сегодня, когда талантливым рок-музыкантам открыты все двери, когда жанр окружен таким вниманием, не будет ли меняться ситуация?

— В этом сезоне наш рок-клуб перешел на самоокупаемость. Теперь лучшие коллективы дают платные концерты — доход же перечисляют в «общий котел», на счет клуба. Все мы работаем на одно общее дело, надеясь, что самоокупаемость даст результаты и на заработанные деньги будет куплена аппаратура для концертов и записей. Следующим должен быть такой шаг: нужно тарифицировать музыкантов десяти—пятнадцати ведущих групп, что, кстати, в московской рок-лаборатории уже сделано. А в недалекой перспективе, думаю, созреет идея хозрасчетного подхода, когда главным критерием станет не число концертов, а число зрителей. Эта модель подходит и любительским ансамблям, и профессиональным, заставит музыкантов думать о зрителе, знать его интересы. Тогда неизбежно плохие концерты в полупустых залах станут никому не выгодны, тогда каждый выход на сцену будет событием и для музыкантов, и для зрителей.

Статья любезно предоставлена сообществом Выставка — Музей «Русское Подполье. Осколки»

ПРОСМОТР

ЗООПАРК: впечатление №1

«Из всех ансамблей, выступавших на фестивале в ДК «Невский», несомненно, самое лучшее впечатление оставила группа ЗООПАРК. И дело здесь даже не в качественной стороне музыки и текстов, не в сценическом шоу. Хороших программ на фестивале было показано достаточно. Но вот одно «но» соперники ЗООПАРКА упустили. При всей своей искусности и прочих отличительных качествах они играли так, как играют обычно. Выступление ЗООПАРКА было наполнено свежестью. Многое ранее не свойственное этой группе увидели зрители вo время ее выступления.

Значительно расширилась их музыкальная палитра. К ансамблю присоединился и клавишник Александр Донских, прежде выступавший с ЗЕМЛЯНАМИ. Приятное впечатление вызвало появление женского вокального дуэта. Запомнился зрителям и Андрей Муратов, игравший на синтезаторах. И хотя по результатам жеребьевки группе пришлось выступать первой в серии из семи концертов, что представляет определенные трудности, к концу фестиваля зрительское мнение было единодушным: ЗООПАРК — впечатление №1.

Приятно, когда, казалось бы, знакомый до мелочей ансамбль вдруг открывает новые стороны в своем творчестве. Впрочем, успех не пришел сам собой. В последние месяцы музыканты много выступали, оттачивая сыгранность, пробуя те или иные варианты своих песен. Так, песня «Женщина» зазвучала более жестко и динамично. И наоборот, «Мария «, оторванная от электронного сопровождения и исполняемая вокальным трио только под аккомпанемент фортепиано, обрела душевность и лиричность.

По окончании фестиваля руководитель ЗООПАРКА Михаил Науменко ответил на ряд вопросов.

— Михаил, как вы пришли в рок-музыку?

— Как и многие мои сверстники, играл на гитаре, потом стал выступать в самодеятельных группах в своем институте. Этот период трудно назвать творческим: исполняли зарубежные щлягеры. Но вскоре встретился с Борисом Гребенщиковым. ‘Эта встреча оказала на меня сильное влияние, я понял, что гораздо лучше исполнять собственное, чем подражать западным образцам.

— Как пришла идея создать собственную группу?

— Вообще-то, это была не только моя идея. В 1980 году я познакомился с бас-гитаристом — Ильёй Кулаковым, и вместе. с ним мы организовали ЗООПАРК. К нам присоединились гитарист Алексей Храбунов и барабанщик Андрей Данилов. После создания собственной программы наша группа вступила в рок-клуб. Но с тех пор в составе произошли некоторые изменения: Данилов закончил институт и уехал по распределению, а Куликов был призван в армию. В августе прошлого года к нам присоединились студент консерватории имени Мусоргского Сергей Тюсель и выпускник этой же консерватории, Валерий Кириллов. Оба уже имеют богатый опыт выступлений на рок-сцене — сотрудничали с группами ЗЕНИТ, и СТРАННЫЕ ИГРЫ.

— Как можно определить музыкальный стиль ЗООПАРКА?

— Я не люблю ярлыки. Мы не работаем в каком-то одном стиле. Лично я ориентируюсь в своем творчестве на рок-к-ролл, блюз, ритм-энд-блюз. Валера любит хард-рок. Саша предпочитает блюзовых гитаристов. Но на концертах группа звучит несколько жестче, чем в записи, — сказывается стиль игры нашего барабанщика.

— Немаловажную роль в песнях группы играют тексты…

— Да, им уделяется большие внимание. В них мы стараемся отражать реальную жизнь современной молодежи. Кстати, у нас много пародийных песен, которые но надо принимать за чистую монету. На одном из фестивалей группа получила специальный приз за последовательное развитие сатирической темы. Вот и на этом фестивале мы исполнили едкую песню «Салоны», направленную против обывателей, объединяющихся в этакие своеобразные кланы и старающихся перещеголять друг друга в своих меркантильных устремлениях.

— И последний вопрос: как вы относитесь к современной западной и советской рок-эстраде?

— Западный рок последних лет мне лично, не нравится. Не по душе процветающие там направления, тенденции. Старых, хороших коллективов почти не осталось, а из новых не так-то много тех, кто способен сказать что-либо свое. Наша же отечественная сцена с каждым годом приносит все новые имена. Я всегда с интересом слежу за этим. Советский рок быстро идет вперед и, естественно, у него все впереди.

Смерть звезды русского рокинрола

Моя анкета (не знаю, зачем и кому она нужна, но тем не менее).

Профессиональная цель: играть и записывать ту музыку, которая мне нравится.
Личные неприязни: глупые девочки, глупые мальчики, тушеная капуста.
Любимые увлечения: чтение западной музыкальной прессы и отечественных детективов 40-50-х годов, сдача пустых бутылок, валяние дурака, общение с рок-музыкантами посредством сухого вина.
Любимая группа: естественно — АКВАРИУМ, зарубежная — РОЛЛИНГ СТОУНЗ.
Любимый сольный артист: Марк Болан.
Любимая еда: не знаю.
Любимый напиток: ром, красные сухие вина.
Любимый цвет: очень темно-синий.
Неприятнейшее событие в карьере: работа в ресторанном оркестре на Кавказе.
Первое выступление: ей богу, не помню.
Хобби: собирание материалов о Марке Болане и Дэвиде Боуи.
Цвет волос: шатен.
Вес: не знаю.
Цвет глаз: карие.
Рост: 175 (или что-то около).
Дата рождения: 18.04.55 (Овен, Коза).
Сценическое имя: Майк.
Настоящее имя: Михаил Науменко.

Майк сумел умереть так, что известие об этом до сих пор кажется слухом. Газеты почти молчат, тусовки в неведении относительно столь важных числа и причин.

… мы докурили сигареты, мы допили все вино, мы поняли, что наше время кончилось давно…

Начиналось все в далеком 1977 году, сведшем Майка (Науменко) и Боба (Гребенщикова) в сборном бэнде ВОКАЛЬНО-ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ ГРУППИРОВКА ИМЕНИ ЧАКА БЕРРИ, где играла половина тогдашнего и половина будущего состава АКВАРИУМА, а кроме этого — часть еще не существовавшего ЗООПАРКА.

…мы лихо одевались и накладывали на лица килограммы грима…

На память о тех былинных временах русского глэм-рока осталась фотография: стоят, взяв друг друга за плечи, Майк и Боб, у Боба в руках книжка Дилана, у Майка — бутылка вина.

…живо помню Гребенщикова, кидающего в зал микрофонную стойку, и Майка, дерущегося с ним гитарами…

Общение с Борей вылилось в записанный пополам альбом «Все Сестры — Братья», ставший первым НАСТОЯЩИМ ленинградским альбомом — с самой настоящей обложкой, самым настоящим концептом и самыми настоящими хитами лета 1978 года.

…лето, оно сживет меня со света, скорей карету мне, карету…

Это был успех (если слово успех применимо к бывшему СССР), следствием которого стало появление знаменитого ЗООПАРКА, поначалу представлявшего собой камбэк Майка и музыкантов бардачной команды ПРОЩАЙ, ЧЕРНЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК — чье название в Красноярске хорошо известно благодаря бурной деятельности одноименного ансамбля Андрея Анчевского. (Недавно узнавший об этом совпадении Анчевский был чрезвычайно польщен — как-никак, он еще в 1987-м посвятил Ленинграду свой блюз «Все Сестры-Братья-Козлы-Мочалки» ).

Странная синхронизация! И те и другие почерпнули имена своих групп у Курта Воннегута (изданного в СССР в 1975 году). От Ленинграда до Красноярска расстояние немалое — 10 лет пути!

…а жизнь всего одна, ищи ее потом…

За 4 года ЗОО записывают пять альбомов, в том числе «Сладкая N И Другие», «Блюз Де Моску», «LV» (навсегда оставшийся лучшим для самого Майка) и знаменитый «Вчера И Сегодня В Уездном Городе N» (1984).

…король Артур с друзьями прилежно стучит в домино, а папаша Бетховен лабает свой блюз на старом разбитом фоно. Он сед и беден как церковная мышь, он не смог избежать перемен. А когда-то он был королем рок-н-ролла уездного города N…

Их финальный (но не лучший) альбом «Белая Полоса», «записанный на Ленинградском радио шестидесятилетней девушкой, не умевшей подключить барабаны», был даже (через 4 года) отпечатан стремительной МЕЛОДИЕЙ (1988).

Далее последовало молчание.

Время от времени предпринимались попытки реанимировать ЗООПАРК, но Майк часто болел, и из затеи ничего не вышло.

…я спел тебе все песни, которые я знал, и вот пою последнюю — о том, что кончен бал…

(Как оказалось, последний подарок Майку сделала фирма ЭРИО, выпустившая на пластинке его сольник 82-го года «LV» (Латинское «55»). Фото с обложки «LV» «О!» воспроизводит на 1 и 5 страницах.

Красноярску особенно не повезло со смертью Майка. В июле местный художник Тимур Харламов (многие могли видеть его 30 сентября в телепрограмме ПЕНАТЫ) проездом в Питере договорился с Майком о концерте ЗООПАРКА в Красноярске, но судьба помешала осуществлению этого прекрасного события.

ИГРА НА ЭЛЕКТРОГИТАРАХ УБИВАЕТ!

Рок-н-ролл 50-х забрал своих, биг-биг 60-х забрал своих. Рок-н-ролл жесток: уходя, он забирает своих героев с собой.

Перелистайте список его жертв прошедшего года: Цой (КИНО), Янка Дягилева (ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА), гитарист из МИСТЕРА-ТВИСТЕРА (забыл фамилию), Майк Науменко (ЗООПАРК). В рок-музыке Восток наконец догнал Запад — хотя бы по количеству смертей.

…мы докурили сигареты, мы допили все вино, мы поняли, что наше время кончилось давно…

По неуточненным данным, Майк Науменко умер от внезапного кровоизлияния и был похоронен 29 августа в С.-Петербурге.

Олег Фролов (с посторонней помощью)

…Наполеон с лотка продает ордена, медали и выцветший флаг. Ван Гог хохочет: нет, ты не император, я знаю, ты просто коньяк! Но я забираю весь твой товар (и он достает безмен). В это время Луна как ржавый таз встает над городом N…

articles_00146_1

Луч света в темном Абакане

ЕМУ БЫЛО 16, ОН ВИДЕЛ МАЙКА!

«Мне многие говорили, что мои альбомы были явлением в провинции.»
Майк.

Майк — приехал! Говорил об этом весь Абакан: вчера его узнали на местной барахолке за игрой в наперсток, видели в местном кабаке за обедом, а сегодня он будет играть! Слухи перемежались сплетнями из личной жизни героев будущего вечера.

И вот я, обычный десятиклассник, шагаю к нашему культурному очагу — Хакасскому драматическому театру — сегодня отданному нам на разграбление.

Столько народу одновременно здесь никто никогда не видел, я тоже, поэтому по-настоящему испугался: люди стояли в проходах, по-трое сидели в креслах, прижимались к стенам, только что с потолка не свешивались. Я тоже где-то приткнулся.

Вообще, надо сказать, фанов в Абакане мало — масштабы города не позволяют иметь большего количества сумасшедших, поэтому на ЗООПАРК (как на Пугачеву) пришли все, кого зацепила раздутая до максимума реклама. Пришла городская верхушка и любопытные пенсионеры. Были и переодетые воины (блуждающие глаза выдавали).

Я беспокойно ерзал в кресле, вертясь одновременно во все стороны. По времени концерт уже должен был начаться, но сцена пустовала. Какой-то орел проверял технику и в моменты его появления все вздрагивали и смолкали, принимая его за начало. Техник ловил на этом толпу раз пять, пока и ему, и ей не надоело.

Р-раз! На сцену бойко выскочил среднего роста паренек, в зале погас свет, вспыхнули прожекторы и…

— Сева Грач, директор группы ЗООПАРК. Пока ребята настраиваются, я немного расскажу о нас, о свежих питерских новостях, а потом мы начнем, хорошо?

Он улыбнулся и закурил. На глазах ошалелой толпы обгоревшая спичка шаркнула в полной тишине о пол сцены. Все мы остались с открытым ртом: так здесь еще никто не начинал! Беспримерно обнаглевший некто попросил у Севы сигаретку, и теперь дымило ползала. Курили уже с каким-то хладнокровием, молчали и ждали дальнейшего. Раскрепощенность зоопарковца просто поражала.

Но вот Сева закончил. Зал загудел «наконец-то» и приготовился. Человек в черных очках (а это был Майк) вышел к центральному микрофону, поздоровался, подключил гитару и оглянулся на своих: готовы, мол? Свои в ответ неудовлетворенно замотали головами: нет, нет!

И тогда Майк выдал! На одной лишь гитаре, забыв о своих что-то еще подключавших коллегах, он ввернул такой зажигательный рок-н-ролль-ный стеб, что я остолбенел! Пальцы его просто скользили по гитаре, но как?! Душа моя ушла куда-то в ноги.

Пару минут спустя партнеры Майка включились в музыку. Зал вспыхнул. Казалось, стоваттную лампочку ввернули в цоколь в темной комнате: крик, шум, визг — праздник начался. Это был настоящий рычащий ЗООПАРК! Беснуясь, я нашел время оглянуться. С ветеранами понятно: их трясло, как при фашистском артналете. Отцы города (кто с сожалением, кто с испугом) посматривали на грозившие рухнуть стены отданного демонам (в первый и последний раз) театра. Но больше всего меня поразил вид добропорядочных людей родительского возраста: глядя на танцующих, они улыбались, отбивая ритм пальцами и ногами. Старые кости не выдержали! Рев набирал силу.

Барабанщик творил что-то невообразимое, гитарист козлом скакал по сцене, зажигая толпу, басист выделывал электрочудеса, кривя при этом идиотские рожи. Перерыва не было совсем, будто Майк решил реабилитировать себя за долгое ожидание. Глядя на все это, я медленно входил в экстаз.

Песни были из тех, что потом попали в альбом «Белая Полоса», плюс древние хиты ЗООПАРКА, ранее исполнявшиеся, как сказал Майк, «только в очень узком кругу людей, да и то после пьянки, под кухонным столом». Теперь все это услышали мы, провинциалы. «Когда я вернулся, ты спала. Я не стал будить тебя и устраивать сцен. В конце концов, какая разница, с кем и где ты провела эту ночь, моя сладкая N». Рок-н-ролл заставлял нас трепетать, вопить, прыгать, жечь свечи и бумагу. Милиционеры попрятались — пришлось бы выводить весь зал. Настоящий праздник в Абакане достигал апогея!

В какой-то паузе Майк попросил слезть со сцены особо стремившихся туда умников, объяснив, что хотел бы попробовать привезенные с собой новые пиротехнические эффекты. ЗООПАРК решил испытать их в глубинке — вдруг что получится… и следующий рок-н-ролл начался с ослепляющих взрывов магния. Трехметровые столбы огня и дыма привели толпу в то состояние, в котором смотреть на нее я не рекомендовал бы никому! Это был полный атас!

И вдруг музыка кончилась. Майк поднял руки вверх — зал, будто по команде, замолчал. Криво, но добродушно усмехнувшись, Майк подмигнул своим и запел блюз. Бог мой! Это было что-то! Мы взялись за руки и стали качаться из стороны в сторону, подпевая по мере возможностей. Майк пел, улыбаясь и кивая нам, — мол, спасибо, ребята, без вас я бы ничего не смог. Да и не жил бы, наверное. Мы были на седьмом небе от счастья.

Полтора часа пролетели как сон. Напоследок Майк спел своих знаменитых ГОПНИКОВ и вызвавшую рев ДРЯНЬ. Фанатели буквально все, а женской половине до поросячьего визга понравились строки: «Ты спишь с моим басистом, ты играешь в бридж с моей женой. Ты дрянь!»

Внезапно все стихло. Музыканты застыли в тех позах, в которых застал их последний аккорд (басист извивался беззвучной змеей). Погас свет, а затем прожектор высветил полукруг, в котором стояли басист и… девушка в неглиже! Потрясенные, мы молчали, а крошка, мило улыбнувшись, сказала в гробовой тишине: «Я — жена Майка» и вышла из света. Затем — фонограммный сверчок, и — мощный завершающий аккорд безумного от ярости Майка!! Толпа не помнила себя!!!!

Ну вот и все. Все? Да, все. Все! Музыканты, потные, улыбаются нам, а мы долго их не отпускаем. Аплодисментов — какое там местные спектакли! Да, это все. Как жаль!

Подмостки и зал неохотно пустеют. Я с удовлетворением вижу разгромленный зал, предназначавшийся для очень торжественных заседаний: кресла сломаны, всюду воздушные шары, конфетти, остатки сожженых газет, афиш, а сверху все это засыпано бенгальской окалиной и залито парафином свечей. СЛАВНО! Я и не думал, что наши ребята способны так разбушеваться.

(Среди выцарапанных на креслах и стенах мыслей о рок-н-ролле я не нашел ругательств, за исключением фразы МАЙК—ДУРАК, нарисованной в припадке ярости поклонником Юрия Антонова. Ну и черт с ним! РОК-Н-РОЛЛ ЖИВ!

Игорь САСЬКОВ, 1987 — «О!», 1991.

articles_00145_1

На Олимпе — ЗООПАРК

КАК ИЗМЕНИЛИСЬ времена! Еще четыре года назад по поводу ЗООПАРКОВСКОГО магнитофонного альбома с названием «Белая полоса» мы могли много чего узнать из сердитых писем в газеты; особенно, помнится, поразило меня письмо пожилой женщины, которая альбома, естественно, не слышала, но, ссылаясь на возмущенное мнение «большинства», заявляла: «От ВИА с таким названием ничего, кроме пошлятниы, ждать не приходится». А ныне по результатам майского хит-парада ТАСС среди 89 долгоиграющих пластинок «на вершине Олимпа» оказалась впервые вошедшая в хит-парад группа «Зоопарк». С диском «Белая полоса». Здесь не место рассуждать о стереотипах восприятия, но вот что в этой связи любопытно: со времени распада БИТЛЗ прошло всего 18 лет, а многие подростки ныне вполне искренне недоумевают, за что у нас на всю катушку ругали «тишайшую» ливерпульскую четверку, ведь она как бы и не рок-группа, а так… эстрадный ансамбль.

А между тем с начала пути двух супергрупп 70-х — БИТЛЗ и РОЛЛИНГ СТОУНЗ — рок-музыка пошла по двум направлениям, которые очень условно можно разделить на мелодическое и интонационное. БИТЛЗ сделали акцент на гармонии и красоте подпевок, а СТОУНЗ — на энергии исполнения и звучания (впрочем, у тех же СТОУНЗ масса превосходных мелодий, да и БИТЛЗ не отказывали себе в эксперименте: в чистом виде существуют лишь эталоны). Напомню, что каждый альбом этих групп поражал революционной новизной. Для своего времени и на фоне тогдашней эстрады музыка БИТЛЗ казалась не менее авангардистской, чем, скажем, нынешние упражнения со звуком западногерманских «шумовиков» из группы САМОРАЗРУШАЮЩИЕСЯ НОВОСТРОЙКИ. Напомню также, что рок возник не только как протест против окаменевших музыкальных форм, но и нес — и продолжает нести — мощный заряд социального протеста, пик которого пришелся на творчество СТОУНЗ середины 60-х. К этому «золотому веку» демократичного рок-н-ролла и ритм-энд-блюза и восходит музыка ЗООПАРКА, не нуждающаяся в электронных примесях. Весь мир в ту пору сходил с ума от резких фиоритур Мика Джэггера, лидера СТОУНЗ. Но возможно ли так, как он, спеть по-русски? Так спеть, разумеется, нельзя, да и не имеет смысла. А вот сохранить мятежный дух СТОУНЗ, перевести язык рок-н-ролла на «язык родных осин» оказалось возможным.

В 1981 году руководитель АКВАРИУМА Борис Гребенщиков дал послушать свежие записи почти никому еще тогда не известного Михаила Науменко социологу и музыкальному критику Артему Троицкому. Тот пригласил Науменко принять участие в полуакустическом (аренда аппаратуры была организаторам не по карману) рок-фестивале в Чертанове, где выступили А. Макаревич, К. Никольский, группы ПОСЛЕДНИЙ ШАНС и АКВАРИУМ. Под аккомпанемент последней и спел Науменко.

Случилось так, что о нем сперва заговорили в Москве, а уже некоторое время спустя — в Ленинграде. Мнение о ЗООПАРКЕ в среде рок-меломанов не делилось на два, все соскучились по старому, доброму рок-н-роллу, в который науменко удалось влить новую кровь благодаря интонационному разнообразию и лихим текстам. Его шлягеры «Буги-вуги каждый день», «Пригородный блюз», «Мажорный рок-н-ролл» до сих пор исполняются и другими группами, в частности бит-квартетом СЕКРЕТ, — случай редкий для рок-сцены, где каждый коллектив стремится исполнять только свои композиции.

ИТАК, нашумевший в свое время альбом вышел пластинкой. Поставьте ее на «вертушку» и без предубежденности вслушайтесь в то, о чем поется. Вы погрузитесь в гущу жизни молодого человека, который изумлен «застойными явлениями» и которого не очень-то тянет в регламентированный мирок взрослых. И, прослушав обе стороны пластинки, вы еще раз убедитесь, что жизнь молодых полным-полна драматизма (теперь, когда мы посмотрели «Легко ли быть молодым?», в этом никто не сомневается): тут одиночество на одного и вдвоем; тут мальчики и девочки, которым хочется любви и некуда себя деть в неприветливом городе; тут же и агрессивные гопники (в Москве их называют люберы), которые «мешают жить»; тут трогательная баллада «Когда я знал тебя совсем другой» — о выскочившей замуж девушке и незаметно для себя превратившейся в зауряд-мещаночку; тут и лирика «Ночной гость», парафраз есенинского «Черного человека», но с благополучным — до слез — финалом; тут, наконец, программная «Песня простого человека», где Науменко спрятался под маской «такого, как все»: «Я обычный парень, не лишен простоты, я такой же, как он, я такой же, как ты, я не вижу смысла говорить со мной — это точно то же самое, что говорить с тобой…», — и очерчивает некий круг: жена — друзья — футбол — рок-клуб, и нет там места для вопроса «зачем жить?», а раз нет, значит, «так надо!». Об опасности появления таких «среднестатистических» людей с тревогой сказал недавно в «Литгазете» писатель Олег Попцов: «Коллективное «мы» поглотило «я», навязало ему принципы коллективной ответственности, коллективного интереса, мифического равенства «я — как все».

Словом, вы убедитесь, что альбом с «бородой» четырехлетней давности в целом не потерял своей актуальности с точки зрения содержания. Чего, к сожалению, нельзя сказать о форме. По качеству записи «Белая полоса» не уступает… английским пластинкам начала 60-х!

…Когда одного знаменитого физика спросили, что помогает ему в работе над созданием новой теории, он ответил: «Трудности». Этот ответ, думается, приложим и к истории отечественного рока, в которой сегодня — в иных, конечно, масштабах — идут те же процессы, что и в других искусствах: возвращение широкой публике как бы не существовавшего. Трудностей внешнего порядка у рок-музыкантов становится все меньше, и, быть может, не за горами то время, когда останутся лишь внутренние — творческие.

Как бы то ни было, лидерство во всесоюзном хит-параде группы с веселым названием ЗООПАРК настраивает любителей молодежной музыки на мажорный лад.

articles_00144_1

Последний аккорд «Пригородного блюза»

Очень печальная весть пришла из Питера. Умер Майк, по паспорту Михаил Науменко, великий российский рокер, лидер группы ЗООПАРК.

В середине 70-х Майк был соло-гитаристом АКВАРИУМА, затем записал вдвоем с Б. Гребенщиковым знаменитую пленку «Все братья — сестры». В 79-м до ушей меломанов-подпольщиков дошел первый из его эпохальных альбомов — «Сладкая N и другие». По сути дела, Майк стал отцом-создателем русского уличного рок-и-ролла. Он пошел дальше своих философично-эзоповских предшественников Макаревича и БГ, привнеся в наш рок-язык реальный дух кухонных тусовок, пивных очередей, пикантных жизненных ситуаций. Никто лучше Майка не передал в песнях конкретное мироощущение и сумасшедший быт нашей роковой тусовки времен счастливого подполья. Кайф, стеб и секс по-русски нашли наконец-то своего Орфея — причем в полный рост. Если пытливая молодежь захочет узнать, а ностальгические тридцатипятилетние вспомнить, как мы жили тогда, достаточно послушать «Трах в твоих глазах», «Пригородный блюз», «Ты — дрянь», «Старые раны», «Гопники», «Когда я знал ее совсем другой»…

Можно с полным правом считать Майка предтечей российского панк-рока. Однако, в отличие от оглашенного Егора Летова и его компании, в песнях Майка никогда не было злости и тоски, зато была любовь к жизни и самоирония. Майк был одним из самых добрых наших рокеров. Может быть, отчасти поэтому многие его песни исполняли другие группы — случай, весьма редкий в отечественной рок-практике.

Мы познакомились с тобой
В «Сайгоне» год назад.
Твои глаза сказали «да!»,
Поймав мой жаркий взгляд.
Покончив с кофе, сели мы
На твой велосипед,
И, обгоняя «Жигули»,
Поехали на флэт —
На красный свет.

Запомните его таким. В полный рост.

Похороны — в конце недели. За справками — в лен. рок-клуб, тел. 312-34-83.

articles_00142_1

Легко ли петь молодым?

Довольно смутно, но припоминаю один документальный фильм о том, как художники-кубисты деформировали в своих работах образ Моны Лизы. И дабы защитить шедевр от недостойных, впавший в пафос режиссер поставил картину с улыбающейся Моной Лизой в рамке посреди… поля ромашек: из природы, дескать, вышла, в природу и вернулась. Эффект от кадра был не такой, на который рассчитывал режиссер: все это здорово смахивало на заставку для телепередачи об эстетической глухоте.

Мона Лиза в поле — символ 70-х: розовые фильмы, голубые спектакли, песни «малиновки»…

Желание приукрасить все и вся, откуда оно?

ВСЕГО ЛИШЬ РОК-Н-РОЛЛ

В 1981 году руководитель ленинградской группы АКВАРИУМ Борис Гребенщиков дал послушать свежие записи почти никому тогда не известного Михаила Науменко социологу и музыкальному критику, специалисту в роке Артему Троицкому. Тот пригласил Науменко, будущего лидера ЗООПАРКА, принять участие в маленьком, полуакустическом (аренда аппаратуры была организатору не по карману) рок-фестивале в Чертанове, где выступили А. Макаревич, К. Никольский, группы ПОСЛЕДНИЙ ШАНС и АКВАРИУМ. Под аккомпанемент последней и спел Науменко.

Случилось так, что о нем сперва заговорили в Москве, а уже некоторое время спустя — в Ленинграде. По мнению Троицкого, ЗООПАРКУ удалось возродить не только дух старого доброго рок-н-ролла, но и влить в него новую кровь. Проще говоря, Науменко как бы перевел рок-н-ролл на «язык родных осин». И рок-н-ролл ожил! Результаты превзошли все ожидания: шлягеры Науменко — «Буги-вуги каждый день», «Пригородный блюз», «Мажорный рок-н-ролл» — исполняются другими группами; случай, редкий для рок-сцены, где каждый коллектив стремится исполнять только свою музыку.

Какой такой старый рок-н-ролл имел в виду Троицкий? С момента начала пути двух супергрупп, БИТЛЗ и РОЛЛИНГ СТОУНЗ, рок-музыка пошла по двум направлениям, которые очень-очень условно можно классифицировать как мелодическое и интонационное. БИТЛЗ сделали акцент на красоте гармонического лада, а СТОУНЗ — на энергии исполнения и звучания (конечно, и у тех же СТОУНЗ масса превосходных мелодий, да и БИТЛЗ не отказывались от чистого эксперимента: в застывшем виде существуют лишь эталоны). Слушая БИТЛЗ, нынешнее юное поколение недоумевает, как можно называть то что сочиняла «тишайшая» ливерпульская четверка, рок-музыкой. Напомню, что каждый их альбом поражал революционной новизной. Для своего времени и на фоне тогдашней эстрады музыка БИТЛЗ казалась едва ли не менее авангардистской, чем, скажем, сегодняшние поиски западногерманской группы САМОРАЗРУШАЮЩИЕСЯ НОВОСТРОЙКИ. Напомню также, что рок возник не просто как протест против отживающих свой век музыкальных форм, но и нес, да и продолжает нести в себе мощный заряд социального отрицания. Пик такого протеста пришелся на творчество СТОУНЗ эпохи песен «Уличный забияка», «Удовлетворение» и других. От этой «печки» и начал танцевать ЗООПАРК, завороженный резкими фиоритурами Мика Джаггера. Но возможно ли так, как он, спеть по-русски? Так спеть, разумеется, нельзя, да и не имеет смысла. А вот сохранить дух СТОУНЗ оказалось возможным, хотя для этого надо было «всего лишь» научить свинговать, выражаясь языком джазменов, — русские слова. АКВАРИУМ уже умел это делать, правда, на свой манер. По-своему это сделал и ЗООПАРК. Голоса лидеров АКВАРИУМА и ЗООПАРКА стали визитной карточкой ленинградского рока и породили множество подражателей во всех уголках нашей страны.

То, о чем запел ЗООПАРК, адресовалось прежде всего молодежи. Не молодые, но много пишущие люди дружно завозмущались…

ОПАЛЬНЫЙ РОК

В конце 70-х в мировой рок-музыке наступил момент, когда надо было оглянуться, чтобы не потерять из виду корни. ЗООПАРК очень чутко уловил это мгновение. И еще одна группа, правда, не наша, а французская — ТЕЛЕФОН. Играя поначалу не лучше ЗООПАРКА. ТЕЛЕФОН первым в своей стране запел рок-н-ролл по-французски, да так, как будто там он и родился. Пресса тотчас окрестила ТЕЛЕФОН французским СТОУНЗ. Долгое время рок во Франции был в опале. В 68-м году студенты нашли нечто более действенное, чем рок. Однако следствием их мятежа явился черный период цензуры и гонений на молодежную культуру.

Студии грамзаписи, радио и телевидение контролировались мафией эстрадных «звезд», а власти предпочли наводнить страну англосаксонской музыкальной продукцией, как чумы боясь любого проявления свободомыслия. Между тем эстрада окончательно засахарилась, а шансонье (кстати сказать, шансонье — это авторы-исполнители сатирической ориентации, а не просто французские певцы типа Азнавура; Высоцкого во Франции с полным правом называли шансонье) — о проблемах молодежи не пели. «Мне антипатичен как советский рок, так и тем более национальный», — откровенно сказал в интервью «Комсомольской правде» Мишель Легран, композитор киномюзикла «Шербурские зонтики». Если бы это признание сделал любой другой композитор его поколения — что ж, ничего удивительного: когда уходит популярность, люди еще и не такое говорят в прессе, уж мы-то знаем. Но это сказал тот самый Легран, который в 56-м — в год рождения французского рок-н-ролла — собрал джазменов, показал им, как играть рок, и записал два рок-н-ролльчика на смешные, предвосхищающие стиль новой волны тексты Бориса Виана (настоятельно рекомендую читателям его книгу «Пена дней», которая вышла у нас в издательстве «Художественная литература»). Что бы там ни говорили о французском роке. ТЕЛЕФОН, удачно соединивший энергетику ранних СТОУНЗ с остросоциальной тематикой, с триумфом гастролировал в Европе и Штатах, где стал первой европейской группой, исполнявшей песни не на английском языке. На празднике газеты французских коммунистов «Юманите» ТЕЛЕФОН пришли послушать 110 тысяч человек. ТЕЛЕФОН принимает министр культуры Жак Ланг…

Три альбома ЗООПАРКА слушают у нас практически все молодые рок-меломаны. Он с успехом выступает в ленинградском рок-клубе. Газеты посвящают творчеству группы подборки читательских мнений…

НЕ ХОЧУ БЫТЬ ВЗРОСЛЫМ

Тебе 16. Или 18. И все вокруг — по радио, телевидению, со страниц газет — говорят разумные слова, слова, слова, а у тебя есть любимая девушка и группа, и тебе, в общем-то, неплохо живется, и вдруг ты читаешь о своей родной группе в газете такое, что ни в какие ворота не лезет. Ты взбешен и не знаешь, за что их так, ты еще не понимаешь, кому она выгодна, эта статья, но жареный петух уже клюнул тебя, и ты задумываешься: тут что-то не так! И ты всюду начинаешь различать фальшь, прежде всего дома, и ты цапаешься с «предками» и не веришь в то, о чем они тебе твердят ежедневно, тебя что-то не тянет в их регламентированный мирок, тебе не хочется повязывать галстук, стричься, носить костюм — зачем? Чтобы стать таким, как они? А главное, ты не умеешь врать и слово «демагогия» для тебя еще пустой звук.

«Не хочу быть взрослым!» — лейтмотив творчества Бориса Виана. Он умер в 39 лет от разрыва сердца на премьере фильма по своему собственному роману-пародии «Я приду плюнуть на ваши могилы». Ирония судьбы… А взрослым он сам так и не стал.

…На днях встретил приятеля по институту, с которым мы когда-то менялись дисками. Он стал крупным, судя по фигуре, чиновником с ленивыми глазами. «Как бишь их… РОЛЛИНГИ еще живы?» Только когда он это спросил, в его глазах промелькнуло что-то человеческое, любопытство, что ли. «Нет, музыку больше не слушаю: несолидно».

Несолидно… Подростки балдеют от грохочущей музыки, ловят кайф и больше ничего не хотят, — на все лады ужасается пресса. Констатировать всегда проще, чем попытаться понять. А ведь подростки-то у нас родились, и никто их сюда из другой галактики, как инопланетных шпионов, не забрасывал.

Хочется снять шляпу перед людьми, открывшими в начале 80-х рок-клуб в Ленинграде. В Москве же слово «рок» вообще было под запретом. Я работал в газете и наблюдал один раз, как редактор заставил моего приятеля заменить слово «кантри» в выражении «музыка в стиле кантри». Тот послушался. Получилось: «в стиле сельской музыки». Так и напечатали. А если бы редактору пришло в голову перевести: стиль барокко? Танец фокстрот? Вот до какого абсурда можно дойти, если бояться собственной тени. «А ночь все черней и метель не унять», — пел Андрей Макаревич, и все понимали о чем. А в это время из эфира неслись бодрые песенки, в каждой из которых было хотя бы одно из трех заветных слов: «мечта», «жизнь» и, разумеется, «любовь». Должно быть, у редакторов — блюстителей песен — существует некий пароль: есть, к примеру, «мечта» — проходи в эфир, нет — до свиданья.

Чувство неприкаянности по-своему отразили в своих балладах Гребенщиков и Макаревич. Первый — уходя в культурологические экскурсы, требующие подчас комментариев, второй, почти прозрачный, пытался сотворить свой мир из аллегорий и символов. По сравнению с ними Науменко более прямодушен и заземлен. Он нормальный человек без комплексов, он бесстрашен и ироничен. Его «имидж» — человек из толпы, но это только маска, ибо на деле он совсем не так прост: «Я обычный парень, не лишен простоты, Я такой же как он, я такой же, как ты, Я не вижу смысла говорить со мной — Это точно то же самое, что говорить с тобой…» Включите записи ЗООПАРКА и внимательно, без предубежденности послушайте. Вы погрузитесь в самую гущу жизни молодого человека и увидите, что она полным-полна драматизма: тут одиночество на одного и вдвоем, тут вечное безденежье, идущее по пятам, как «злой рок»; тут баллада «Когда я знал тебя совсем другой» о благополучно вышедшей замуж девушке, превратившейся в зауряд-мещанку; тут мальчики и девочки, которым хочется любви и некуда пойти; тут агрессивные гопники (в Москве их называют — люберы) которые мешают жить, потому что «имя им гопники, имя им легион»… В пересказе теряются образы и едва ли не реальные лица героев песен, обитателей огромного и холодного города. Сиюминутность фельетонность… Ну и что? В этом обвиняли еще Высоцкого. Но вот его не стало — и как сразу сузился круг тем, круг слов. Как будто кто-то вычеркнул их из нашего повседневного словаря.

«Надо петь о вечном, не о быте, а о бытии», — заявил как-то руководитель ЗЕМЛЯН. О бытии — это, видимо, «Земля в иллюминаторе». «Трава у дома». Космический фольклор, или фольклор для космонавтов. Впрочем, почему бы и нет? Другое дело, как об этом сказать… «Как сын грустит по матери…» Чувствуете, как за душу берет: вечность! Тютчеву не нужны были слова типа «иллюминатор», чтобы выразить космос. А вот Борхес, один из самых значительных писателей XX века, наивно полагал, что в повседневном быте содержатся все философии мира.

У многих песен ЗООПАРКА есть свойство врастать в память. И будить ее. Они очень узнаваемы в потоке других, потому что живые. Когда мы крутим старые пластинки БИТЛЗ или СТОУНЗ, которые знаем наизусть, мы не музыку слушаем — часть своей жизни.

Поэтому не бывает песен-однодневок. Как и песен-шестидневок или двестидневок. Есть женщины и женщины, как говорят французы. Песня или есть, или ее не было. Нельзя ругать бабочку за то, что ей суждено поутру умереть: тут нет ее вины. Она была прекрасной и такой нам и запомнится. Композитор, который задался целью сочинить «нетленку», жалок. Песня звучит всего несколько минут, это невероятно ювелирный жанр. Одна неточная интонация, одно фальшивое слово — и все рушится. У Науменко абсолютный слух на песенные слова — ни одного фальшивого. Да, он частенько дурачится и веселится. «Лето! Оно сживет меня со света. Скорей карету мне, карету! А впрочем, подойдет и квас…»

Один мрачный человек увидел здесь издевательство над классикой. Если бы он почитал ленинградца Хармса или поэтов из его окружения, с ним бы, наверное, случился удар. …Ходят слухи, что ЗООПАРК, молчавший в течение двух лет, дописывает новый альбом. Столько воды утекло за это время, что, будем надеяться, у группы со столь веселым названием не будет недостатка в новых темах.

ДВА СЛОВА О СЕРОМ ВЕЩЕСТВЕ

Еще недавно в нашем искусстве табу на табу сидело и запретом погоняло, размахивая редакторским карандашом. Кое-что сдвинулось с места, но скрип-то какой стоит! Механизм запретов продолжает действовать по инерции. Умный, насквозь метафоричный поэт Иван Жданов объяснил недавно в «Литературке», откуда берутся запреты: я что-то не понимаю, значит, этого никто не понимает; раз никто не понимает, значит, это вредно; а коли вредно, значит, не пущать!.. И люди одаренные, по-своему видящие реальность, вынуждены идти на поводу у людей нетворческих, мало что смыслящих в искусстве, особенно новом. И развязывают себе руки с крепкими локтями халтурщики-конъюнктурщики, и Джоконда улыбается посреди поля ромашек, и все умиленно закатывают глаза и вздыхают: ах, как это тонко!

«Белая полоса». Группа ЗООПАРК

«Белая полоса». Группа ЗООПАРК. Редактор Н. Кацман, звукорежиссер А. Тропилло.

Многие любители эстрады если и помнят эту ленинградскую группу, то по критическим статьям в прессе (ЗООПАРК вместе с ПИКНИКОМ, ДДТ, ПРИМУСОМ ругали больше других), кто-то, может, слышал их некачественные записи на кассетах. Ни по ТВ, ни по радио группу не «крутили». Песни из репертуара ЗООПАРКА — «Мажорный рок-н-ролл», «Мы любим буги-вуги» исполнил бит-квартет СЕКРЕТ.

Кто-то взлетает к вершинам популярности за полгода — год, а другой идет медленно, оставаясь непонятым. Послушаем, впрочем, лидера ЗООПАРКА Михаила Науменко.

— Нам нравится рок-н-ролл и ритм-энд-блюз — музыка живая, бодрая, неглупая. ЗООПАРК никогда не пытался морализовать, поучать. Помню, много споров вызвали наши песни «Пригородный блюз», «Песня простого человека», «Отель под названием «Брак», и особенно «Ты — дрянь», однако их никак не назовешь программными сатирическими полотнами. Это скорей иронические зарисовки с натуры. Если слушатели узнали в них свой круг, усмехнулись, возмутились, содрогнулись — это уже немало. Ирония с ее множеством оттенков — сильное оружие. Многие рок-группы, особенно начинающие, ударяются в сатирический пафос, круша все и вся. Другие же, напротив, страдают помпезностью, ни слова в простоте. Нам обе эти крайности не свойственны. Поэтому мы выбрали свой путь — петь о вещах серьезных, но на простом языке, в игровой стихии рок-н-ролла. Стихи в песнях, я считаю, должны быть лишены всякого пафоса, всякой искусственности, должны быть такими, как бы я разговаривал с приятелем на улице или по телефону.

— Михаил, ваш альбом «Белая полоса» записан еще в 1985 году звукорежиссером Андреем Тропиллой. Записан в студии районного Дома пионеров и школьников на ужасающей аппаратуре. И вот теперь отреставрирован, доведен «до кондиции», наконец-то будет услышан. Вы удовлетворены?

— Не могу сказать, что меня очень обрадовал Андрей Тропилло, когда сообщил эту новость. Если раньше «Мелодия», ТВ, радио рок-группы вниманием не жаловали, то теперь говорят, предлагают: давайте записи, вас будут показывать, транслировать, тиражировать! Вот берут и старый, некачественно записанный материал. Было бы куда полезнее помочь нам, дать возможность записаться с новыми песнями на профессиональной студии, а, может быть, и старые переписать.

— ЗООПАРК не последовал примерам многих рок-групп и не стал переходить в гастрольную концертную организацию. Вы как вошли в 1981 году одними из первыми в Ленинградский рок-клуб, так и остаетесь здесь, остаетесь по статусу любительским коллективом. Почему бы не сосредоточиться на одном, ведь все музыканты группы имеют и основную профессию, а репетируют, концертируют в свободное время.

— Знаете, больше всего боимся стать на конвейер. Сейчас играем тогда, когда хотим, записываемся подолгу. Слово «концерт» существует для нас в единственном числе. Мы играем концерт, а не концерты! Помним и обсуждаем каждое выступление. Любим выезжать в другие города по приглашениям различных рок-клубов, но не представляем, что гастроли могут затянуться на два-три месяца и петь «Мажорный рок-н-ролл» придется по нескольку раз в день. Эта участь не для нас. То, что гастрольная гонка вредит творчеству, ясно на примере множества групп и солистов, которые стремятся дать побольше концертов, «вписаться» в престижные телепрограммы.

Мы с фирмой «Мелодия» знаем друг друга понаслышке. Я считаю, что все должно начинаться с записей. Пора соответствовать международным стандартам, которые не придуманы кем-то, а выработаны тысячами примеров. Новая программа должна быть сначала записана на пластинке, а в случае успеха — группа может начинать гастрольные турне, не гонясь за числом концертов. Больше того, нужно перестроить и систему оплаты. Исполнитель, чья пластинка расходится огромными тиражами, должен получать с этого приличный авторский гонорар. Мы все равно придем к этому, сама логика жизни приведет. Тогда у группы появятся свои собственные средства и уже, допустим, ЗООПАРК будет обращаться к студии фирмы «Мелодия» или к какой-то хозрасчетной студии с предложением — запишите наш материал, разумеется, не бесплатно. А так мы сидим и годами ждем звонка редактора. Многие из моих друзей так и не дождались…

articles_00085_1

ЗООПАРК

Отвечаем на письма читателей.

Марине Сторожик из Киева:

Когда-то Михаил Науменко выступал с группой АКВАРИУМ. Не в АКВАРИУМЕ, а с АКВАРИУМОМ — это важный момент. До того ему приходилось много где и с кем играть, но после встречи с Борисом Гребенщиковым Михаил понял, что гораздо интереснее делать свое, чем иллюстрировать чужое. И за «науку» достойно отблагодарил: подарил Борису несколько песен, которые в исполнении Гребенщикова стали очень популярными. (Похожая история произошла с песней Науменко «Буги-вуги». В исполнении бит-квартета СЕКРЕТ она даже попала на пластинку). В Ленинградский рок-клуб Михаил Науменко пришел одним из первых. Это было в 1980 году. Широкой аудитории он известен как лидер группы ЗООПАРК. А мог бы стать бардом — не случайно часто записывается и выступает с одной акустической гитарой. Мог бы быть и сочинителем шлягеров — это у него получается. Но он предпочитает играть «бескомпромиссный рок».

(О ЗООПАРКЕ читайте в этом же номере).

ЗООПАРК

Появлению столь яркой рок-группы помогло знакомство Михаила Науменко с бас-гитаристом Ильей Куликовым. Вместе с барабанщиком Андреем Даниловым и гитаристом Алексеем Храбруновым они и создали ЗООПАРК. Музыкальные вкусы у всех были разными, на стиль группы повлияла любовь Науменко к ТИ РЕКС, Дэвиду Боуи и ритм-энд-блюзу середины 50-х годов. Тексты Науменко — едкие, злые, самоироничные, переходящие порой в сатиру, а то и в сарказм, картинки быта (в противоположность сложным метафорам Гребенщикова они всегда конкретны), подаются в традициях старого рок-н-ролла.

На IV Ленинградском рок-фестивале группа стала одним из лауреатов. По приглашению В. Кузьмина она выступала вместе с ДИНАМИКОМ «допугачевского» периода и даже получила тарификацию в Ленинграде. Сегодня ЗООПАРК можно увидеть, к примеру, в Ленинградском театре эстрады. Состав группы нестабилен. Но суть та же — ироничный рок-н-ролл Михаила Науменко.