Интервью с автором музыки к фильму Б. Гребенщиковым
Он поначалу был не слишком разговорчив. На вопросы отвечал односложно или просто кивал головой. Да, с этого интервью не наскребешь, думала я, лихорадочно соображая, как бы расшевелить моего собеседника. И – была не была! – впрямую спросила его, почему он не хочет говорить толково. “Потому что я не слишком верю в то, что когда-нибудь это опубликуют”, – ответил Борис Гребенщиков. “Тем более не опубликуют, если и дальше мы будем беседовать на языке междометий, – попыталась парировать я. – Для одних ты – личность легендарная, лидер отечественного “андерграунда”, выразитель чувств целого поколения, другие же пребывают в убеждении, что песни АКВАРИУМА – род идеологической диверсии…”
– А то, как мы выглядим, свидетельствует о серьезных отклонениях психики, а наш способ жизни – вызывающ и неприемлем для социалистического общества… Да, я знаю, что для одних я – кумир и тому подобное, а другие не могут спокойно относиться к тому, как мы поем и одеваемся. Но, честно говоря, и к популярности, и к официальному признанию, которое мы получили не так давно, и к активному неприятию нашей работы я отношусь с достаточной долей иронии и равнодушия. Думаю, что столкновение мнений, точек зрения – это нормально. Но, с другой стороны, считаю, что стремление потрафить максимально широким кругам может привести (и зачастую приводит) к коммерциализации рок-культуры. А ей это чуждо в принципе. Ведь рок – это протест, стало быть и подрыв ветхих, ненужных, отживших свое устоев. Ну а если протест продаётся и покупается, то…
– А тебе удалось избежать торгов? Я говорю о твоей поездке в США, о выходе диска АКВАРИУМА, об участии в официальных концертах.
– Дело в том, что мы сами себя не предлагаем, не предлагали и не будем предлагать. Это нас находят и нам предлагают – идет ли речь о поездке за рубеж или о записи диска. Мы же вольны выбирать – соглашаться или отказываться. Да, записали диск! Да, я согласился на турне по США! Но пусть тот, кто осуждает меня за эти шаги навстречу, как они считают, истеблишменту, пусть он проживет почти полтора десятка лет в тех условиях, в которых жили мы, а после посмотрим, как он будет отказываться от предложений!
– А если вам придется вновь вернуться на чердаки и в подвалы?
– Мои друзья и я готовы сделать это а следующие полчаса после нашей беседы. И, уверяю, нас это не так сильно беспокоит – где выступать, во что одеваться. Нет, вначале действительно мы одевались странно, а попросту выглядели оборванцами потому, что те штаны, в которых я был на сцене, одевались и на работу (я последовательно бывал дворником, подсобным рабочим, рабочим на лесоскладе и тому подобное), и в поездках они тоже были на мне… Наверное, я зря так много об этом говорю, но, ей-богу, когда слышишь – “Ты смотри, Б.Г. в новых портках. Зажрался, зажрался Гребень…” – становится…
– Противно…
– Да нет. Грустно становится, а то ведь та же мещанская шкала измерения ценностей, только наоборот. У тех – престижно иметь дорогие штаны, у этих – ходить в латаных.
– Кого ты считаешь своим кумиром?
– Я предпочитаю самостоятельность в работе. А кумир – это, пусть и неосознанное, но подражание. Поэтому у меня нет кумиров. Хотя, наверное, им бы мог быть Вертинский. Во всяком случае, я часто исполняю его песни. Главное для меня – искренность. И критерий в оценке поэта, музыканта, художника – степень его искренности. И, пожалуй, второе важное качество – мужество оставаться самим собой.
– “И должен ни единой долькой не отступаться от лица…”.
– Мне нравятся эти пастернаковские строки. И еще вот эти: “Но надо и жить без самозванства…”
– Ты ведь занимаешься еще и живописью.
– Да, и даже выставляюсь. Написал небольшую повесть-сказку “Иван и Данила”. Предложил ее “Авроре”. Вроде бы приняли и собираются опубликовать…
Таков он, Борис Гребенщиков. Тот, кого приветствует юношески экзальтированная публика и на кого злобно шипят “охранители устоев”, кого восторженно принимает (после поездки в США это стало ясно) зарубежная аудитория и кто не всегда мог добиться понимания у соотечественников.
Таков он, Борис Гребенщиков, родившийся в Ленинграде 27 ноября 1953 года. “Руководитель группы АКВАРИУМ”. Русский советский поэт и композитор” – так сказано в той же “Ассе”.
Статья сохранена Игорем Капустянским.