От “детей цветов” до “Прирожденных убийц”
“И вороны кружат
Там, где раньше был цветущий сад”.
А. Макаревич
“Взрывчатая смесь рок-н-ролла, фолька, джаз-рока, бардовских песнопений, харда, индийской музыки и пацифизма… нескончаемый поток людей, автомобилей и мотоциклов, пробки на дорогах земных, вертолеты – на небесных, страх местных жителей при виде семей, главы которых щеголяли в майках с портретами Че Гевары, отдельные доброжелательно настроенные личности, пытавшиеся накормить обезумевших от реализации Великой Идеи Братства жареными цыплятами. Дождь. Медитация. Явление гуру Свами Сатчидананда… Русскому человеку даже на расстоянии бросалось в глаза отсутствие американского ОМОНа. За три дня никто никого не зарезал, не взорвал, кто-то умудрился даже родиться прямо там, на поле, во время концерта…”
“Три дня мира и музыки” для пятисот тысяч человек – Вудсток, август 1969.
Когда-то в СССР выходило много рок-журналов. К началу 90-х они либо позакрывались, либо выродились в рекламные – с отмиранием всех культурных функций. Удивительное исключение – Маргарита Пушкина и К. Меняя названия (“Рокада” – “Василиск” – “Забриски Пойнт” -“Изи райдер”, etc), издательства, полиграфию, они продолжают культурно-просветительскую и исследовательскую деятельность в той сфере, которая еще недавно именовалась “Молодежной культурой”. Вот нашелся нетипичный бизнесмен С. А. Подобедов, предпочитающий вкладывать деньги в осмысленное чтение, а не в глянцевую макулатуру, – и появился альманах с гибридным наименованием “Забриски Райдер” и с портретом питерского поэта и музыканта “Майка” Науменко на обложке. Здесь следует пояснить, что предыдущие выпуски были названы в честь двух эпохальных кинофильмов: “Zabriskie Point” Микеланджело Антониони (1970, музыка ПИНК ФЛОЙД) и “Eazy rider” Денниса Хоппера (1969, обычно переводится как “Беспечный ездок”). Оба фильма, каждый по-своему, воспевают бунт свободной индивидуальности против организованного общества. Оба фильма стали явлением не только искусства, но и истории, запечатлев для потомков образы “молодежной революции” (или “рок-революции”) 60-х годов.
В живописных ордах длинноволосых “детей цветов”, водрузивших тогда над центральными площадями крупнейших городов Америки и Европы (вплоть до дубчековской Праги) лозунги “Занимайтесь любовью, а не войной!”, “Власть фантазии” и “Запретите запрещать!”, нашли свое крайнее выражение тенденции, зародившиеся 600 лет тому назад в текстильных центрах средневековой Италии вместе с капиталистической мануфактурой и выборными органами власти. Речь идет об освобождении (“эмансипации”) человеческой личности. “Либерал” тоже происходит от слова “свобода”. Признание отдельного человека самодовлеющей ценностью – важнейшее историческое завоевание капитализма. Освобождение все большего количества личностей все в большей степени из-под внешнего гнета – объективная тенденция этого способа производства, которая выводится чисто экономически из производственных отношений. В XVII веке в Англии вычитали из Библии, что крестьянин-йомен ничем не хуже лорда. В конце XVIII века во франции ввели всеобщее избирательное право для мужчин. В начале XX в. в разных странах (в Советской России раньше многих других) понятие “человек” стало распространяться на женщин. Наконец, пришло время освобождать детей из-под власти родителей, и всех вместе – из-под власти государства и господствующей морали…
“Забриски Райдер” подводит некоторые итоги. Не только музыкальные. Хотя и музыкальные итоги многозначительны: сравните БИТЛЗ, ПИНК ФЛОЙД и АКВАРИУМ с нынешними “звездами” ночных дискотек. М. Пушкина в диптихе “Здравствуй, Woodstock / Мы родом из Mudstock-a” проводит другое сравнение: великий фестиваль в Вудстоке – и попытка коммерчески проэксплуатировать его 25-летний юбилей. “Добротный коммерческий рок-н-ролл… Ну, выбились в люди. Ну, заигрывают с якобы социальными темами. “Сожри богатенького”, например. Кого жрать-го? Самого Тайлера? Пускай живет, у него дочка симпатичная, в папкиных клипах снимается”. Коммерческое преобразование “великой идеи братства” как раз и удостоено звания “Mudstock” ( от слова “Mud” – грязь). Продолжает тему описание прошлогоднего фестиваля в Рединге: “Сейчас здесь 60 тысяч обдолбанных, пьяных и свободных сукиных детей”, – проорал в микрофон вокалист ТЕРАПИИ. Все смачно рыгнули: “Уааа…” (А.Кривцов).
В отличие от бывших идеологов КПСС в одночасье перекрасившихся в ярых белогвардейцев, авторы “ЗР” не торопятся оплевывать собственное прошлое. Они понимают, что события и людей можно оценивать только в их родном историческом контексте. Джимми Хендрикс не может отвечать за “Mudstock”, так же, как Че Гевара – за вырождение латиноамериканского партизанского движения в филиал наркомафии. Более того: каждый очередной этап эмансипации совершается не автоматически, как ледоход по весне, а целенаправленной борьбой за права. Современная буржуазия полагает, что своей добротой она опровергла Маркса. Но верно и другое: что Маркс, Ленин и Че Гевара вынудили ее проявить ту доброту к трудящимся, которую она в XIX веке тщательно скрывала. “Дети цветов” тоже делали в 60-е годы полезное дело – в частности, они хорошо поработали над воспитанием своих консервативных оппонентов. Хотя “внуки цветов” этого пока не ценят.
Интереснейшая публикация в “ЗР” – “Метаморфозы нонконформизма” В.Шалабина – содержит отзывы современных молодых людей о своих родителях, ех-хиппи. “К 13 годам я задумалась, что такое “свободная любовь”. Вероятно, это – когда мой бой-френд остался ночевать на первом этаже, я спустилась к нему потрахаться на диване, а утром нас застал отец, но ничего не сказал… Я знала, что они (родители – Ур.Л.) – хорошие люди и, вероятно, в самом деле меня любят, по крайней мере, мама, даже когда она пьяна в уматень…”
(Как ни прискорбна такая аналогия, но исповедь юной американки воскрешает в памяти бытовые реалии наших общаг и коммуналок, где Сартра и Маркузе не читали).
На концептуальном уровне разочарование в опыте “предков” выражается более жестко. “Многие либералы, – пишет студентка Лаура Ингрэхэм, – стали чувствовать себя настолько комфортно, что забыли, как отвечать на аргументы консерваторов. Кажется, они перестали думать лет двадцать назад» Либерализм сейчас находится в состоянии интеллектуальной и моральной обороны. Необходимо сделать так, чтобы являться либералом в 80-90-е гг. стало так же неуютно, как было неудобно слыть консерватором в 60-70-е…”
В “моральную оборону” местами вынужден переходить и “Забриски Райдер”. Свидетельство тому – фотография человека с сумасшедшими глазами и подпись от редакции – что обещанный материал о Ч. Мэнсоне опубликован не будет по этическим соображениям. Что ж – убийца Мэнсон и ему подобные, пожалуй, нанесли самый жестокий удар по красивой идеологии “Запретите запрещать”. Темной стороне свободы посвящены два знаменитых фильма середины 90-х годов: “Прирожденные убийцы” Оливера Стоуна (создателя, между прочим, кино-биографии кумира 60-х годов великого поэта и певца Джима Моррисона) и “Криминальное чтиво” Квентина Тарантино. (В оригинале “Pulp Fiction” – можно перевести как “Дешевое чтиво”, даже как “Макулатура” – имеется в виду то, что продается с лотков в метро: бессмыслица в ярких обложках с голыми бабами и монструозными качками). Герои – свободные от права и морали индивидуальности. Однако как сильно они изменились по сравнению с 60-ми годами! Юная Мелори из “Прирожденных убийц” страдает под гнетом отца-подлеца (классический сюжет рок-революции). Но спасителем выступает еще более мерзкий уголовник-психопат, который убивает родителей Мелори, после чего “сладкая парочка” разъезжает по Америке и под звуки рок-н-ролла расстреливает ни в чем не повинных людей.
Любопытно, что герои “Забриски пойнт”‘, тридцатью годами раньше тоже оказавшиеся вне закона, действительно ГОНИМЫ обществом. Мики и Мелори ни от кого не прячутся. Напротив – ведут себя как хозяева. Они – не изгои общества, а его неотъемлемая часть. У них есть мощные союзники. И здесь мы подходим к вопросу о том, почему фильм Оливера Стоуна, признанного классика американского кинематографа, вызвал резко негативную реакцию в правящих кругах США, вплоть до призывов запретить свободный прокат, формальные претензии касались сцен насилия. Однако на аналогичных сценах строится массовая привлекательность большинства голливудских “шедевров” – от “Основного инстинкта” до “Водного мира”.
Произведение Стоуна, конечно, не настолько дебильно, как вышеупомянутые (пособие по вульгаризованному фрейдизму и экранизация компьютерной игры). Однако даже в Голливуде дебилизм, хотя и желателен, но вовсе не обязателен. Стоуну можно было бы поставить в вину “чернушность”: в его фильме практически отсутствуют положительные герои, кроме старого, мудрого, но эпизодического индейца. А идея о том, что “весь мир бардак, все люди б…”, если даже и верна, то во всяком случае не нова, и следовательно, не очень интересна. Это главный недостаток фильма – но вряд ли главная причина раздражения против него в верхах.
Гораздо важнее, на мой взгляд то, как изображена в “Прирожденных убийцах” западная “масс-медиа”. Циничный интеллектуал, комментатор телевидения омерзителен даже на фоне тех уголовных монстров, из которых “независимые СМИ” делают героев в прямом смысле слова. Стоун показывает методику этого дерьмопроизводства: сосредоточенность на патологии (“сейчас закончим передачу о трансвестизме, перейдем к вам…”), его мнимую объективность (интервью с недалеким служакой-полицейским монтируют так: фиксируется самая смешная поза, а текст вырезается – не правда ли, хорошо знакомый нашим телезрителям прием?), вплоть до прямого соучастия в преступлениях.
Телевидение провоцирует бунт в тюрьме – а вышеупомянутый комментатор, пользуясь своей всеросс… простите, всеамериканской известностью, не дает охране применить оружие и выводит “прирожденных убийц” на свободу. Отечественные аналогии подберете сами. Из зарубежных могу упомянуть произошедший месяц назад побег группы особо опасных бандитов из датской тюрьмы, о котором телевидение было ЗАРАНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНО – но не известило полицию, чтобы не лишиться возможности отснять уникальные кадры.
В высшей степени выразительна и “общественность”: перед зданием суда – огромная толпа бездельников с портретами убийц в руках. Такое же стадо баранов таким же жизнерадостным блеянием может приветствовать Гитлера, если по телевизору их соответствующим образом “просветят”.
Оливер Стоун очередной раз замахнулся на святое – на механизм, который позволяет элите манипулировать людьми, не прибегая к прямому насилию.
Преимущество фильма “Криминальное чтиво” в том, что здесь внимание сосредоточено в основном на “маргинальных”‘ слоях общества, и черный юмор, видимо, свойственный характеру К. Тарантино (заметьте – в “Прирожденных убийцах” он автор сценария) выглядит естественнее. Для отечественного зрителя этот фильм еще более актуален. За два часа ему будет продемонстрирована портретная галерея тех, кого наша пресса подобострастно именует “крутыми”: грабители, боевики мафии, “киллеры”, мафиозный босс. Все эти персонажи, лишившись привычной любителям дешевых боевиков (“Pulp Fiction”) романтической драпировки, предстают негигиеничными, чудовищно ограниченными и, в сущности, глубоко несчастными людьми, добровольно замкнувшими себя в помойное ведро (местами позолоченное снаружи). Где-то ученые разгадывают тайны “черных дыр”, мать Тереза спасает индийских детей, Жак Ив Кусто выходит в океан – а эти люди до смерти обречены вращаться в раз и навсегда очерченном кругу, между наркотиками, кабаком, очередной проституткой и бессмысленным насилием, жертвой которого неминуемо становится каждый из них.
И это – свобода? Да любой колхозник в заштатном хозяйстве с самодуром-председателем свободнее в тысячу раз.
Свобода без любви и без ума ничем не лучше фашистской диктатуры. Вернее, это просто одно и то же: те же яйца, вид сбоку. Вот в чем состоит печальный урок всех революций, и революция 60-х годов – не исключение.
А издание пушкинских альманахов – побегов “Рокады” -должно быть продолжено. Есть о чем поспорить. Не оскудел кинематограф и фильмами, у которых можно позаимствовать названия и, старательно все перемешав, как в первородном бульоне (Иоселиани со Стоуном), получить, например, “Прирожденного ездока” или “Охоту на убийц”.
Ур. ЛАЙТОВ
Просмотр
