Сегодня Михаилу Науменко исполнилось бы 37 лет.
Он вступил бы в тот загадочный и воспетый возраст — поэта.
Он вступил в этот возраст раньше.
По собственному признанию, он понял, в чем смысл жизни, в 18 лет.
И прожил еще 18.
Он умер 27 августа минувшего года. Дома, от кровоизлияния в мозг как последствия перелома основания черепа.
Он не погиб при жутких обстоятельствах — и потому не было портретов на целые газетные полосы, часовых телепередач, концертов памяти, фондов имени.
Наверное, еще и потому, что сам Майк был человеком нешумным.
В последнее время особенно.
Богема быстро забывает тех, кто не отмечается на светских мероприятиях, не устраивает шумных приемов.
Говорили, что у него и его «Зоопарка» — процесс затишья, застоя. Мало концертов, семь лет не было нового альбома.
И вот альбом вышел —— «Музыка для фильма». Но уже после Майка.
Вышла газета «Майк». Тоже без него. Но про него.
А ведь именно он, может быть, в не меньшей степени, чем «Аквариум», воспитал целое поколение молодых интеллектуалов, которые именно в текстах и музыке «Зоопарка» находили недостающий им выплеск мягкого сарказма, умной иронии и скептического оптимизма.
«Зоопарк» был одной из трех самых популярных групп страны долгие годы. Был самой гонимой (пожалуй, не очень справедливо) и самой бесшабашной. Быть может, это была единственная группа, игравшая чистый рок-н-ролл.
А Майк переводил «Иллюзии» Р. Баха.
А Майк писал рассказы.
Он как-то очень быстро, сразу после рок-всплеска конца восьмидесятых, стал живой легендой. Может быть, в большей степени, чем другие. Нахальные репортеры и вдумчивые критики как-то заранее не находили ему места в лавинах рэпа и хауз.
Находил ли он?
Кончилось ли с ним время рок-н-ролла и девственного ритм-энд-блюза?
Во всяком случае он ушел. Ушел так, как уйдут многие его приятели и коллеги.
Его увело то, что уведет всех людей этого искавшего и в основном не нашедшего поколения.
Анна ЧЕРНИГОВСКАЯ
Фото А. БЕЛЕНЬКОГО
Просмотр
