Первое, что мне пришлось услышать от Дмитрия Урюпина – это просьба ни в коем случае не называть его продюсером. “Продюсер и продукт слова однокоренные; я же не могу и не хочу влиять на творческий процесс и конечный продукт артистов. Моя цель – помочь им донести до слушателя свое искусство, так что я скорее промоутер, импресарио или что-то в этом роде.” Изначально журналист, пишущий о музыке и театре, Дмитрий несколько лет работал на “Эхо Москвы” и “Радио России” (куда попал, по его уверению, чисто случайно: “Буквально зажмурился дома, а открыл глаза уже на радио”). Но внезапно закрыл свою радиопрограмму и занялся концертной работой, изредка возвращаясь к чисто журналистской работе. Путь избрал некоммерческий, предпочитая независимых артистов и живое творчество в почти камерных залах.
– Как же как случилось, что почти в 30 лет произошел такой поворот? Только давай избежим разговоров о мятущейся творческой натуре, желании попробовать что-то новенькое…
– Изволь, избежим – хотя было и это. В какой-то момент мне действительно надоело то, что я делал на радио. Захотелось отдохнуть, придумать что-нибудь новое. Но в том, что произошло в дальнейшем, есть явная воля Провидения. Ведь большую часть жизни я был глубоко убежден, что напрочь лишен организационных способностей.
– Что же случилось?
– Мне встретился потрясающий композитор, гитарист и поэт Сергей КАЛУГИН. У него вышел CD “NIGREDO”, который не продавался, потому что автора мало кто знал. Я всегда по мере журналистских сил старался помочь интересным мне людям. А здесь меня просто прорвало! Сам написал несколько статей, закидал компакт по знакомым рецензентам, потащил Серегу на одно радио, на другое… Дальше надо было что-то решать с концертами. Музыка-то очень необычная, ни одна радиостанция с таким форматом не работает, ни в одном клубе такое не звучит. Но в общем прорвались.
– Легко так прорвались?
– Нет, конечно! Не сразу. Просто рассказывать об этом долго и нудно… Ну а потом я сделал первый свой большой концерт в ЦДРИ: Калугина (он уже работал с группой ДИКАЯ ОХОТА) и АДО. Это отняло массу сил и времени – в какой-то момент я думал, что не доживу до конца. Но все получилось здорово.
– Усталость прошла, и…
– И появилось желание сделать целую серию живых концертов, пригласить тех, кто симпатичен и способен как минимум окупить расходы. Меня занесло в театр В. Спесивцева, который на удивление легко согласился на такой эксперимент. Сначала, правда, нас чуть как липку не ободрали, но после первого же концерта стали брать чисто символическую аренду.
– Почему?
– Музыка понравилась! Был момент, от нас устали и хотели выгнать, но после совершенно чумового концерта Оли АРЕФЬЕВОЙ оставили.
– Звук был театральный?
– Это тоже история! Звонят мне вдруг ребята со своим очень приличным и недорогим комплектом. Мол, выручай – аппаратуру хранить негде, на улицу выкидывают. Легко удалось договориться с тем же театром, в результате ребята обосновались там же…
– Почему же ты в конце концов покинул столь замечательное место?
– Нну… Скажем так отношения себя изжили. К тому же сам по себе зал был не идеальным. Неожиданно повстречались люди из Дома художника – там отличная точка со своим аппаратом и всяким прочим – и согласились поработать вместе на весьма неплохих условиях.
– Действительно, прямо-таки перст судьбы. Но ведь ты прилагал какие-то усилия сам, чтобы тебя, скажем так, заметили?
– Абсолютно никаких! Я просто делал то, что хотел с теми, кто интересен. Старался делать это хорошо – и продолжаю в том же духе. Чтобы не было «игры в подпольщиков», чтобы анонсы были и афиши. Чтобы зал собрался и слушателю было уютно и интересно. А коль скоро зал специальный (театральный или концертный), то ясно, что придут не нажраться и поорать-попрыгать, а в первую очередь послушать. Раз пришли однажды – придут и еще. И друзей приведут. Да и музыкантам в таких условиях выступать приятнее, чем в кабаке.
– Но оказалось, что мало кто так думает и этим занимается.
– Это уже совсем не моя заслуга. Так уж вышло, что в городе не нашлось больше альтруистов – или сумасшедших, если угодно,- которые взвалили бы на себя такое хлопотное дело, как цикл малобюджетных живых концертов.
– Кстати, о хлопотах. Ведь аппарат поставить надо, афишки расклеить…
– Вытягиваешь “секреты кухни”? Хорошо. Всей технической работой занимаются фаны за бесплатный проход на концерт. За “кидалово” люди попадают в черный список, я с ними больше не работаю. И наоборот, наиболее ответственные, всегда готовые помочь имеют некоторые преимущества – например, могут привести с собою еще кого-то бесплатно.
– Ну а зрителя кроме музыки как привлечь?
– Музыка – это главное. Остальное так, антураж. Например, можно пометить некоторые билеты, и купившие их (чисто случайно!) смогут получить призы или купить на следующий концерт 2 билета по цене одного. А затраты поможет компенсировать аукцион.
– И такое бывало?
– В свое время мы это с Арефьевой придумали, а тут идея пригодилась. Кстати, Олин лот – афиша с автографами всей группы “КОВЧЕГ” – был продан за 500 тыс. Или еще пример: цена на CD “ИЗБРАННОЕ” группы “СЕДЬМАЯ ВОДА” (тоже с автографами и пожеланиями) выросла вшестеро против стартовой.
– Неплохо! К слову, в буклете упомянутого тобой компакта значатся благодарности тебе, и к тому же ты первым вытащил группу в Москву.
– «Воду…», этих ребят из Рыбинска, я обожаю. Мне удалось найти доброго дядю, который оплатил им хорошую студию и тираж CD (он же сделал новую пластинку “Адо”). А то, что я сделал им первые приличные гастроли в столице, я узнал уже после окончания концерта.
– Опять Провидение?
– Выходит так.. К слову, мое имя стоит не только на “Избранном” но и, например, на первом альбоме группы “ОАЗИС Ю” Леши РЫБИНА. И это очень приятные моменты! Я ведь не музыкант, мое имя не обязательно должно значиться. И если уж авторы его заносят в буклет с присовокуплением благодарностей, значит, я кое-что сделал для этого проекта.
– Что способствует росту рейтинга в тусовке?
– Прости, но словосочетание «рейтинг в тусовке» кажется мне идиотским. Я просто стараюсь следить за знаками, что во множестве попадаются на пути. Иногда это удается. А иногда нет. Например, я точно знаю, что перед днем рождения у меня обязательно несколько тяжелых дней, на которые лучше ничего не планировать. Но однажды сдуру назначил концерт как раз на эти дни – и он провалился – (к счастью, это был единственный случай)…
– Как ты думаешь, есть ли перспектива у той культуры, которой ты занимаешься?
– Надеюсь, что занимаюсь не “той культурой”, а просто культурой. И если бы я не верил в перспективы, то не занимался бы этим вовсе. Во-первых, я вижу реакцию на свою работу и понимаю, что это нужно. (Вот, например, на недавнем концерте Юры НАУМОВА была добрая половина зала тинэйджеров. То есть тех, кто не мог знать его до эмиграции – но тем не менее люди нашли записи, прослушали и поняли очень непростые вещи.) Во-вторых, из-за уродской ситуации в шоу-бизнесе и иже с ним многие вообще не знают о существовании этого музыкального пласта (Я помню, как часто мне звонили на радио с вопросами типа “где достал?”, а потом подходили на концертах с благодарностями). Но ведь вечно такая ситуация продолжаться не может. Живое искусство уже потихонечку пробивается сквозь толстый слой фанеры и пластмассы. И пробьется – ему не впервой! Я же со своей стороны по мере сил буду способствовать этому. Опять же не забывая о материальной стороне дела – я говорю и о себе, и об артистах.
– Ну а конкретные планы есть?
– Специально стараюсь не строить. Буду дальше заниматься своим делом, как уже сказал. Вот пригласили на кабельное ТВ – мне это интересно, пробую…
– То есть опять хорошие знаки?
– Да, наверное, занимайся я не своим делом, мне попадались бы одни “кирпичи” да “проход запрещен”. Но раз этого не происходит, значит, надо двигаться дальше.
Демьян БУБНОВ
