Импровизация на заданную тему в 3-х неравных частях.
Часть 1. Информация.
24-28 июня в здании Реставрационного профессионального лицей состоялся фестиваль акустического рока “Редкая птица” и Заяц представляют”, собравший почти три десятка групп и исполнителей из Питера, Москвы и самого ближнего зарубежья. Вторым названием было: “Фестиваль русского музыкального андеграунда”. В дальнейшем в здании лицея планируется открыть клуб андерграунда — сокращенно “КЛАН”.
Часть 2. Фестиваль.
О’кей, наконец—то! Честно говоря, мысли об объективной полезности и безусловной приятности мероприятия, способного стать альтернативой идиотским ” Радио-Фузз’ ам” и иже с ними, довольно давно пришли в мою голову, порядочно наследили там и дематериализовались, растворившись в собственной нереальности. Источниками этой нереальности были два вопроса: первый – кто этим будет заниматься, и второй – кому это вообще нужно. Но вот нашлись и те, и другие, что, в общем, удивительно в нашем городе, балдеющем от “Камикадзе” и “Препинаков”; несмотря на халявность рекламы и разгар сессии, кампания собралась теплая, можно сказать – домашняя, и мужик из оргкомитета, обозвавший сие действо “большим квартирником у Зайца”, был не так уж неправ. Кстати, о Зайце: ему бы стоило памятник поставить за все то, что он сделал для того, чтобы фестиваль состоялся и не было обломов. Я это пишу не потому, что мне капали по этому поводу на мозги, хотя, видит Бог, капали, но просто от себя — спасибочки Зайцу за все. И Кате Борисовой, конечно, на это уже само собой разумеется. Я бы не сказала, что я в восторге от всех без исключения участников фестиваля, но от самого факта – безусловно.
А первый день был каким-то странным, смурным, музыкантов толком никто не представлял, и вообще было непонятно – что к чему. Открыла фестиваль группа “Работа”, этакая психоделика под акустическую гитару, порядком усыпившая слушателей, а люди хорошие, счастья им. Алекс Поляков развлекал публику еще на настройке, его стебалово тоже как-то не очень задело, а вот последняя песня – ” Театр Санкт Питер Брук” – сборный портрет питерской культуры на мелодию знаменитой “бэсса мэ” по-моему, очень сильная вещь.
Олег Мурр “живьем” мне понравился больше, чем в записи – есть в нем и во всем, что он делает, что-то очень хорошее, наивнее, детское, что ли. А вот а Свете Чапуриной говорить сложнее, на мой взгляд, это одна из самых классных питерских исполнительниц, с очень своеобразным чувством юмора, и обаятельная – тоже как-то по-своему. Герои ее песен – сказочные персонажи, нелепые, но трогательные зверьки, а иногда – нечто совсем неожиданное:
Черт,
Добрый глупый Черт,
Глазками слепой,
Ушками глухой…
Знатоки сравнивали Свету с Патти Смит, но в данном случае, мне кажется, любое сравнение будет притянуто за уши. Имеем мы право хоть на что-нибудь оригинальное? Ей-Богу, за державу обидно.
Про Антошку, выступавшего последним, я мало что могу сказать; где-то влияние БГ, где-то – Майка, где-то – Башлачева, а в общем и целом впечатления не произвел. Аминь.
Во второй день на сцене в качестве конферансье появилась Екатерина Борисова, что внесло хоть какую-то упорядоченность во все происходящее. Впрочем, это не помогло первому и последнему исполнителям: Руслан Колодяжный и Сашка Ветер представили на суд зрителей свои вариации на тему неистощимого образа КК. Суд вынес обвинительный приговор.
Жаль, что не приехала “Лайда”: я только-только начала въезжать в их музыку. Зато Юля Стерехова, чье выступление было не очень удачным – и по звуку, и по настроению певицы, показалось мне достойной заменой, несмотря ни на что. И вовсе она не похожа на Янку – то есть похожа, конечно, но это ни в коем случае не подражание или сознательное заимствование, это скорее, как воздух , которым дышишь — ощущение себя женщиной в мире, где это слово давно ничего не значит. А Кэтти Трэнд совсем другая – сказочная девочка, “эльфийское солнышко” хотя ее музыка очень питерская по настроению.
Далее в программе стояли некие “Танки”, они долго настраивались, и все терпеливо ждали, и, как потом оказалось, не зря. Ребята веселые и оттяжные до беспредела, в записи это, наверное, не покатит, их нужно слушать живьем, в качестве верного лекарства от депрессии и плохого настроения. С содержательностью песен, правда, у них дело обстоит не лучшим образом, но в данном случае это не так уж и важна.
Третий и четвертый день были самыми ровными днями фестиваля по составу участников; были, конечно, курьезы, но ни на одном концерте не захотелось плевать на пол или ругаться матом. И самое первое выступление меня просто поразило: Лабиринт, он же Тарпан, он же Александр Иконников (если я не ошибаюсь). Бесстрастно-яркие, созерцательные песни, хиты, в натуре! Одни названия чего стоят: “Система координат”, “Кедровые леса”, “Лето Андрея Рублева”. Сам Лабиринт внешне чем- то смахивает на Диму Ревякина. Короче, улет. Подыгрывал ему некто Андрей (или Юрий?) Орлов из группы “Правило трех Д”, а потом и сам спел пару неплохих вещей.
Не знаю, сколько лет Дмитрию Константинову, но впечатление он произвел абсолютно наивного и романтичного (но с немалым пафосом) мальчика. Я еще способна это понять, но не оценить. И – у меня что-то со слухом или гитару он так и не настроил?
Девушка по имени Большой Медведь оказалась не такой уж большой и страшной, а наоборот – очень милой и тусовочной. Пела она замечательно, и ее ненавязчивые дифирамбы вину не способны были оставить равнодушными самых рьяных сторонников здорового образа жизни. Во время ее выступления произошел очень красивый эпизод, подобного которому я не упомню ни на одном сейшене. Сначала в зал ворвалась небольшая, но шумная кучка гопников; охрана выставила их вон. Потом… Я так и не поняла, как получилось, что охрана была отпущена, а гопники вернулись, их пьяные голоса послышались со стороны двери. И тут встали почти все находившиеся в зале мужчины… Разборки были в фойе, и я не знаю, что там происходило, говорят, была драка, не последнюю роль в которой играл уже воспетый Заяц; не знаю; да, в конце концов это не так уж и важно. Важен сам порыв то, что людям оказалось не все равно, что будет с концертом, с музыкантами, да и с нами, если уж на то пошло…
Но вернемся на сцену. Выступление Ванюши из города Хмельницкого напомнило всем собравшимся, что в названии фестиваля присутствует слова “рок”. Хорошо – драйвово и душевно, хоть и не все свое, на сыграно и спето очень рок-н-ролльно.
Ольга Воробей – действительно воробушек – не яркая, но светлая музыка, речка, солнце, дожди, камни. А потом была группа “ДСБ проходит” – название, вроде бы, расшифровывается как ” Добровольный Союз Бездарностей”. Мне у них особенно понравилась песня про резинового слона – не помню мелких деталей, но события развивались приблизительна так: в зоопарке умер слон, и сторож купил в магазине резинового слона, коего надули и поставили вместо настоящего. Зоопарк открывается, приходит учительница с детьми и начинает рассказывать, сколько этот слон может поднять да сколько он весит. Тут налетает легкий ветерок, и это самый слон, весящий 26 тонн, улетает в неизвестном направлении. Остальное в том же духе. Здорово, несмотря на поганый звук и разнообразную халяву, которой, впрочем было предостаточно у многих.
От группы, выступавшей первой в четвертый день, не осталось в памяти ни музыки, ни названия.. Наталья Кузнецова была явно “не отсюда”; она это осознавала и не стала затягивать свое пребывание на сцене, но все-таки спела несколько песен на стихи классических поэтов XX века и зело насмешила народ, пытаясь популярно объяснить, кто такой Гумилев.
Дальше было шоу: уже порядком нетрезвый Слава Задерий вытащил на сцену потрясающую девушку по имени Айгуль. Восток, как известно, дело тонкое, но тут уж – сверх всяких тонкостей. Задерий оттягивался как мог: пытался разломать рояль (безуспешно), устроить танец со швабрами и даже что то спеть, но рядом с этой дворовой девчонкой с абсолютно непоставленным голосом и манерами Маньки-облигации он просто не смотрелся. Все ходили ошарашенные, и, надо сказать, было отчего. Даже неважно, что она пела – но как она пела! Это надо было видеть, ну да те, кто там был, меня поймут.
После такого выглядеть достойно было сложновато, но Олегу Заславскому это удалось. Мне он показался серьезным и честным человеком, и, хоть сейчас и принято смеяться над тем, что называют “гражданской позицией”, у меня люди, обладающие таковой, вызывают безусловное уважение. А Илья Семкин – просто хороший музыкант, с помощью целой артели или без оной. На закуску был сюрприз — и какой! Группа “Графика”, не выступавшая четыре года, немного порепетировав за кулисами, вышла на сцену и на периодически пропадающем звуке спела одну песню – “Раствори двери” — но это был сильный финал предпоследнего дня фестиваля. И безумно жаль, что надежда увидеть их и услышать “живьем” еще раз практически равна нулю. А фотоаппарата, как назло, при себе не было. Воистину, лень – самый страшный враг человечества.
После такой радости пополам с обломом ничего не оставалось, кроме как расслабится и — по мере возможности – получить удовольствие от финального концерта, на котором во второй раз выступал Алекс Поляков и Кэт Трэнд — теперь уже с “Птицей Си” и в электричестве. Главным кайфом должен был стать – и стал долгожданно-неожиданный приезд Махно и Ольги Арефьевой. Про последнюю, я думаю, рассказывать излишне, хоть это и было ее первое явление в Питер, его ждали, и обломанных не было. А вот Махно лично для меня оказался открытием. Вернее, не совсем Махно, а группа “Хмели-Сунели”: два человека, гитара + аккордеон, и заметное влияние кельтского фольклора – и в музыке, и в текстах. Впрочем, в силе недостаточной компетентности в этом вопросе, мысль останется без продолжения. Мне так показалось. Но главное – слушать их было не скучно. А ведь это действительно главное – как ни крути…
Наконец-то – на пятый день – над сушей появился призрак И. Ф. Летова – группа “ЫХ-18” и некто Костель продемонстрировали неслабое знание творчества вождя национал-коммунизма — к счастью, без всякой политики. Ах да, был еще какой-то Роберт, но о нем воспоминания более чем смутные, а точнее — совсем никаких.
Закрывать фестиваль должна была довольно-таки известная группа “ВВС”, но метро, автобусы и т. д., короче, желание все-таки попасть домой пересилило все остальное, да и цоевских эпигонов я люблю не больше летовских. Говорят, они спели одну песню, и администрация, не выдержав, вырубила электричество. Как я ее понимаю…
А потом погода испортилась, пошли дожди, в очередной раз напомнив всем тоскующим по солнышку, что Питер – это вам не какая-нибудь Москва…
Часть 3. Послесловие.
Не считая себя крутым знатоком всяко-разных музык, все же рискну поделиться некоторыми соображениями, возникшими в ходе фестиваля, а также до и после оного. Может быть, эти соображения не слишком оригинальна, но уж очень давно об этом никто не писал, да и как можно, моветон. Но начну с начала.
Где-то в мае на весьма многоуважаемой радиостанции “Катюша” в вечернем эфире не менее уважаемого Сергея Наветного прозвучало нечто акустическое, кажется, родом из Сибири, сыгранное и спетое не очень умело, но искренне и с любовью. Я до сих пор не знаю названия этой группы, так как после песни Сергей с присущим многим столичным (в особенности питерским, уж нее знаю почему) музыкантам снобизмом, заявил: “Видимо, в Сибири других инструментов, кроме гитары, не знают”. С этаким, знаете ли, легким оттенком презрения к сибирским музыкантам. Почему-то меня это задело, на фоне всего остального, звучавшего в тот вечер, вышеупомянутая самодеятельность была как глоток свежего воздуха. И никакой логикой это не объяснить, разве что одной, самой простейшей: когда человеку есть что сказать, ему не нужны тонны дорогостоящей аппаратуры, дешевые определения типа “хардкор” или что-нибудь этом же роде и повальный стеб над всем и вся. То есть то, на чем держится хваленая питерская клубная музыка. О вкусах не спорят, но русское “инди” (именно русское, западная музыка такого типа органично включена в индустриальную культуру, которой у нас практически нет) – это в худшем случае просто чушь, а в лучшем – умелое ремесленничества, которое способны понять и оценить только свои же братки-музыканты, матерые рок-журналисты или люди, завернутые до такой степени, что реальность кажется им страшным сном. Узок круг этих зомби, страшна далеки они от народа…
А если проще, и без выкрутасов, то говаривал тот же Гурьев, что беда т. н. “русского рока” заключается в там, что соединить хорошие песни и интересную музыку удается немногим. В основном — или-или. Выбирайте.