Не каждый умеет петь.
Не каждому дано яблоком падать к чужим ногам.
Сие есть самая великая исповедь,
Которой исповедуется хулиган…
(С. Есенин)
… Костя в последний раз вышел на сцену, “Алиса” окончательно отстроила звук, и только тогда двери зала раскрылись для ожидавшей за ними публики. Зал заполнился моментально. И практически сразу заголосил. “Кос-тя! Кос-тя! Вы-хо-ди!”
На сцену выглянул белоголовый пацан лет восьми и исчез.
– Кто это?
– Сын его. Женька.
… Года три-четыре назад Костя, говорят, хотел привезти своего сына на репетицию. Мол, “поехали, Жека, с нами. Только одно условие – не хныкать”.
Евгений Константинович какое-то время раздумывал, а потом отказался: “Не-е, пожалуй, я туда не пойду. Не люблю, когда мне ставят условия…”
В это время народ, собравшийся возле сцены, подстроившись к ситуации, вместо “Кос-тя!” принялся кричать “Жень-ка!”.
Жека Панфилов прошел по самому краю, с достоинством и без тени смущения пожал руку каждому, кто сумел до него дотянуться, постоял какое-то время на безопасном расстоянии ,
потом зажал уши обеими руками и убежал восвояси. Когда он вернулся обратно, на помост безнаказанно выскочил кто-то совсем женькиных лет, подошел к Костиному сыну, тронул за рукав и что-то сказал. Евгений Константинович положил руку ему на плечо. Потом увернулся, подобрал пустую пивную банку и швырнул ее в зал. Зал взорвался овацией.
– Женька, Женька, где папа?
– A-а, винцо пьет…
“Я начинаю путь…”
Костя открыл концерт песней “Земля”, напомнив себя самого образца 1988 года…
Несколько месяцев подряд мы только и говорили о том, что “Алиса” готовит миру новый подарок, сохраняя в тайне все – вплоть до названия. Костя иногда “раскалывался”, что альбом появится в канун июньских выборов 1996 года – как политический памфлет – и называться будет “Звезда Свиней”. Но в такой поворот событий мало кто с ходу поверил – уж больно конкретно была посвящена сама “Звезда Свиней” в 1991 году, и так, кажется, и не стала песней.
Перед самым концертом кто-то сказал, что альбом будет называться иначе.
“Печать Зверя”.
Печать Зверя,
Клеймо стада.
Девиз бойни –
“Всегда рады”Блажит левый,
Ревет правый:
“Виват, Мас!”
“Адольф, браво! “…
И вдруг стало понятно, что это действительно о политике. В том числе и о ней. О нормах и правилах существования государства – с точки зрения гордеца и насмешника, не признающего никаких норм и правил в этом самом государстве кроме тех, что заповеданы Небом. О том, что должно заботить любого, ежели он не пресловутый “винтик” в системе, и если его беспокоит честь собственной страны – вне политических игр, накануне нового века.
Сама по себе “печать Зверя” – это образ, старый как мир (отсылаю вас к Апокалипсису), да и в Костиных песнях уже не нов: “Зверь лакает из луж души тех, кто принял печать …” (“Земля”). Какая политика… Прости, Господи. “Не тревожься, не плачь, вот-вот – и Солнце взойдет”.
А мы и не успели заметить, насколько Константин изменился. (Бог мой, и ведь не повернется язык по старой памяти назвать его Костькой!). Такой взгляд на жизнь – и земную и Вечную – это взгляд очень зрелого, и очень мудрого человека, способного оценить происходящее холодно, без горячки. Открыто. С одним нательным крестом на груди – непривычно было еще видеть Константина таким. Но времена меняются.
А мы остаемся прежними.
Печать Зверя,
Клеймо стада.
Девиз бойни –
“Всегда рады!” – с готовностью откликнулся зал. Песня-то, чай, знакомая, почему б не подпеть…
Впрочем, это я зря. Это как раз преимущество маленьких залов – то, что на сцене слышно, как вторит огромное скопище людей, преданных КАЖДОМУ произносимому слову. И Костя, скорей всего, не меньше нашего радовался контакту – и собственной власти. На маленьких площадках теплее и легче работать. Даже таким профессионалам, как группа “Алиса”, за 11 лет привыкшим собирать стадионы.
– Компромисс… –
– Не для нас!
– Компромисс – (это Костя)
– Не для нас!
– Компромисс –
– Не для нас!!!
– Точно. – Удовлетворенно заметил Костя. – Следующая песня – новая.
Сегодня мы ее споем в первый раз.
Она называется “Пляс Сибири”.
… “Чёрная Метка” далась “Алисе” огромной болью. “Всем сестрам – по серьгам, всем братьям – по кресту виноватому…” (А. Башлачев). За всё время работы над альбомом Костя практически не писал новых песен – (Ну, “Умереть молодым”?) – они были ни к чему, покуда “Метка” железной хваткой держала группу. Работа “отпускает” только тогда, когда она уже абсолютно закончена. Тогда она теряет власть над исполнителями – наоборот, они приобретают право над ней. Весь 1994 год мы с тревогой ждали альбома. В конце октября Костя начал грандиозный тур “Чёрной Метки” – по всей земле, по Сибири, от столицы к столице – Метка-тур начался в Питере и должен был завершиться в Москве, 25 декабря, в день Костиного 36-летия. Это означало новый этап, и это радовало – до слез. Костя вернулся из Сибири совершенно другим, и потом не раз говорил, как его “качнула” эта дорога. “Сестра-тайга”, да “батюшка Мороз-старовер”. Тем более, что Сибирь – мать-игуменья строгая и озорства не терпит. “Один неверно сделанный шаг Сибирью обращается в пляс” (“Пляс Сибири”)… Костя привез из Сибири огромное количество новых песен – до боли светлых, по сути . (Поклон ей до самой земли за это!) И, пожалуй, “степное слово “честь” Костя привез тоже оттуда.
– А сейчас настало время Дураков. Их у нас теперь два: Дурак-1 и Дурак-2. Мы же сказочники, мы не мажем остановиться на полпути, поэтому пишем и пишем продолжение своей истории. Сейчас – Дурак-1 .
Костя подставил ладонь ко лбу и долго глядел из-под руки, вертел головой. Но дорог к Солнцу так и не увидел. И отчаянно-беспечно махнул рукой: ладно…
Дураку повезло больше.
“Без царя в голове, сам – как на ладони”, а повело его по кривой – да на самый край, где “над всей землей Солнца нет сто лет, только ночь, да разорванных звезд клочья”… А Костя глядел ему вслед, пока тот не скрылся из глаз, и только на прощание крикнул: “Солнцу помоги, милый!”…
– Кто видел как по небу плывет огонь,
Какая в синем радость золотого,
Как к водопою спускается белый конь,
Как отражает Солнце след его подковы?
Как в облаках искрятся ресницы зорь,
Как от вода скользят по травам переливы…
Кто видел как из сердца уходит боль?
Как хорошо, и как красиво…
… Пока еще не пришел черед говорить об эволюции образа Дурака в Костиных песнях – это сделают и без нас достойные критики (спустя три или четыре столетия…), но думаю, третьего Дурака уже не будет. Мы с вами однажды уже решили, что земная дорога приводит к Солнцу ОДИН ЕДИНСТВЕННЫЙ раз.
– Следующая песня посвящена Чуме. Ну, не только эта – все посвящены, но эта – конкретно, он даже писал припев – подсознательно…
Костя взял в руки гитару, и в очень мощном, плотном звучании группы акустическая гитара показалась почти беспомощной. И пронзительной до чистоты.
Есть контроль – и все уже по уму,
Уже все ништяк,
Твою кровь опять разбодяжил раствор…
Как это все знакомо мне самому –
Сигареты и чай,
Ночи без сна и без слов разговор.
– Рок-н-роллы ходят стаями…. – Костя только что спел “Все это рок-н-ролл” и прервался ради беседы. – Сейчас мы споем еще один рок-н-ролл. Он, правда, у нас еще очень сырой, мы его практически не репетировали. Поэтому – не обессудьте… Называется он – “Рок-н-ролл – это не ра-бо-та”.
Костина гитара зазвучала совершенно иначе – уверенно, озорно и очень легко. Вообще, лидер “Алисы”, никогда раньше не выходивший на сцену на электрических концертах с гитарой – в составе группы – весной, в мае (в “Юбилейном”) выглядел еще заметно неловко. Непривычно – в первую очередь самому. Сейчас, в сентябре, Костя окончательно сроднился та сцене со своим инструментом – да простят мне банальность! – будто родился с ним.
Так ведь рок-н-ролл – это не работа…
Рок-н-ролл – это прикол.
Меченый, мазаный,
крепко повязанный –
Каждый, кто сюда вошел.
… С той поры прошло какое-то время. Однажды судьба занесла меня в самую глушь, и глядя в окно электрички между городом Грязи и городом Усмань, я вдруг очень отчетливо поняла О ЧЕМ эта песня…
Иногда говорят, что судно (крейсер, парусник, галера, фрегат) “стоит на вечном приколе”. Означает ли это, что оно всего лишь “вечно прикалывается”?
Отнюдь.
Рок-н-ролл – это не работа. Рок-н-ролл – это прикол. Здесь не дают отпусков и не отправляют на пенсию за выслугу лет. Это судьба. Якорь. Крест, который принявший его обязан нести всю жизнь – до тех пор, пока не вырастут крылья, и крест не понесет тебя сам.
“Вот такой капкан”, – спел нам Костя.
15 СЕНТЯБРЯ 1995 ГОДА ОТ РОЖДЕСТВА.
