8-9 января. Зоопарк. Фестиваль “Кровавое воскресенье”
И какого черта понадобилось Косте Мишину делать фестиваль экстремальной акустической музыки в заснеженном и дождливом (одновременно) Питере, в безумно дорогом “Зоопарке” когда и ежу (даже не свирепому) понятно, что в этом месте, в это время и в этом городе подобное начинание просто обречено на провал? Авантюрист. Уважаю.
День первый. Уже на подходе к Лекторию Зоопарка я успела проклясть всех и вся, медленно ползя мимо клеток с птичьим народом, ибо выбор дороги был невелик — или по лужам или по льду. А ведь днём здесь “гуляют” дети . Могли бы хоть песком посыпать, уборщики хреновы. У входа в зал сталкиваюсь с нахохлившимся Мишиным, удручённым отсутствием народа. “Завтра будет ДОЧЬ МОНРО И КЕННЕДИ, на них-то кто-нибудь придёт?” О, эта святая московская наивность! Предбанничек с хитрым неоновым светом, на руку ставят симпатичного светящегося медведика. В зале — человек тридцать, пиво по 14-15 рэ. Фо Мин подводит меня к молодому человеку в очках с тонкими несколько восточными чертами лица “Это — Саша Репьёв!” А я его почему-то представляла здоровым мужиком типа Полковника…
Первый выступающий — Денис Третьяков (Ростов-на- Дону). Растрёпанное южное чудо. Специфический аромат далёкой незнакомой земли, песни, которые поют в деревнях под Новочеркасском. Циничная нежность, любовь в грязи, резковатый юмор ростовских подворотен. В записи, помнится, не особо произвёл. “Живьём” же — классно. Сказал пару слов про питерское гостеприимство; я так и не поняла, это он всерьёз или издевается. Ещё сказал: “У нас все на нижних чакрах”; теоретик, блин…
ДЕНЬ ДОНОРА (Москва). Двое с акустическими гитарами. Ничем особым не блеснули… да и уродов, которые могли бы повестись на припонтованную реплику солиста “Эту песню я написал в тюрьме” в зале не нашлось.
ЗАТЕРЯННЫХ В КОСМОСЕ (Москва) представляли Экзич и Репьёв. Экзич — высокий, бородатый, флегматичный толкнул телегу о том, что в начале века должны происходить всякие интересные события, помянул немецких экспрессионистов, в том числе Готфрида Бенна, что меня зело порадовало. Опять же акустика в две гитары с сумрачными, “готическими” текстами, глуховатый голос, одна песня — на стихи покойного Димона Колоколова. Не скажу, чтобы сильно увлекло, но — интересно. И хочется послушать в электричестве.
БАНДА ЧЕТЫРЁХ (Москва). Творчество Сантима зело получшело с тех пор, как я его слышала в последний раз (в 94-м на “Индюках”; выступление на “Второй Лестнице” в силу общей нервной атмосферы я не считаю), в песнях поубавилось местечкового национализма и поприбавилось, на мой взгляд, более глобальных тем. Где-то в середине выступления повеяло Апокалипсисом… ну, это мы уже проходили. Неожиданная ассоциация (не моя): Ницше. Маленький человек, обиженный обыватель в голове которого взрываются сверхновые и рождаются Вселенные.
День второй. Народу — примерно столько же. Сразу бросились в глаза две ехидные рожи: Я-Ха и Астёнов.
Первые – МОНРЫ. Ну что я могу сказать? Хорошо сыгранно, хоть и с новым барабанщиком. Драйвово, опять же, увлекательно (в отличие от ЗАТЕРЯННЫХ), но (в отличие от тех же ЗАТЕРЯННЫХ) – не слишком интересно. Вот такой вот парадокс пространственно-временного континуума. Если бы нос Иван Иваныча…
ОЖОГ (Москва) — группа Кости Мишина, организатора мероприятия. Кстати, и ОЖОГ, и ДОЧЬ МОНРО И КЕННЕДИ играли в полном электричестве, правда, ОЖОГ несколько проигрывал МОНРАМ в смысле энергетики — может быть отчасти потому, что Мишин поёт песни как на свои, так и на чужие стихи-тексты (Гапонов, Селиванов). Если бы в нашей стране существовал “индепендент” как таковой, то ОЖОГ был бы идеальной группой независимого толка… Да, впрочем, оно и сейчас практически таково: играют ребята сравнительно хорошо, песни тоже хорошие, в Москве у них наверняка есть своя публика, человек пятьдесят, наверное. А на большее вряд ли стоит рассчитывать.
После пятиминутного перерыва фестиваль плавно сместился в сторону старого доброго бардака. Питерец А Фо Мин был несколько нетрезв, даже можно сказать изрядно пьян. Электрическая гитара, расстроенная и без струны, которой он по мере сил и возможностей пытался себе аккомпанировать, издавала звуки, похожие на всё, что угодно, только не на музыку. Две песни… в общем-то этого хватило, чтобы понять — Откровения явлено не будет.
ПОГРАНИЧНАЯ ЗОНА (Колтушистан) в афишах заявлена не была. Судьба такая у Аверьянова — быть рождественским сюрпризом к любому празднику, будь то квартирник Ермена или 96-я годовщина Кровавого воскресенья. Его мистические манипуляции с микрофоном и стойками вызвали справедливое негодование Зоопарковских охранял: на “хите” “Моя Родина — СССР” к ПЗ в качестве дополнительных вокалистов были привлечены Сватенко и Пауль. Вот он, настоящий панк!
Завершил фест Александр Репьёв (Москва). К этому моменту добрая половина зрителей уже растворилась в окружающей бесконечности, поэтому играл Репьёв исключительно “для своих”, что создало уютную атмосферу квартирника. Очень трудно описывать человека-с-гитарой: приходится употреблять словеса типа “пронзительная лирика”, “поезия” и пр., что безнадёжно банально. Скажу по-тусовочному, без выебонов: мне понравилось. И вообще — очень приятный персонаж.
Выводы? Хорошо, что фестиваль вообще состоялся. Плохо, что второй серии, скорее всего, не будет – Мишин здорово обломался по поводу тотальной невостребованности оного. А вы думали, в рай попали? А за окном — то дождь, то снег… Это — Питер. И привет вам всем — от всех нас.
С.С.
