Тух тух тух Кого «эк вы думаете, должен благодарить Ёж, мечущийся в поисках чего – либо достойного для своей задрипанной газетенки? Ну тух. тух… в этот раз я ВЕСЬМА (весьма1 все буквы заглавные) благодарен Свете Смирновой, главной “Осколочнице”, коя извернулась таки и прислала в самый разгар печатной жатвы то. чего мне недоставало – свою Сказочку (извиняюсь за скудомыслие, но все что мне нравиться и не стихи – то – сказочка) “Лес”, кою я с привеликим удовольствием вам предлагаю для прочтения и публичной декламации! Для тех же, кто не удовлетворится одним произведением данной особы, рекомендуем обратиться собственно к С.С. и ее “Осколкам” или же в нашу газетку. Для особо ленивых – следите за нашими следующими номерам!
1
– Подари мне свою фотографию.
– Зачем?
Я пожимаю плечами – Просто так.
– Что значил “просто так”?
– Ну, мне хочется.
Я с содроганием жду, когда на твоем лице появится ледяная усмешка над моей непроходимой глупостью. Или – просто снисходительно – отеческое выражение: мол, женщины, что с них взять…
2
Дурацкий вопрос: зачем я танцевала с ним на залитой лунным светом поляне, среди муравьев и бабочек когда тени деревьев уже сплели свою сеть, готовясь накрыть ею все живое в этом Лесу? И я с такой легкостью предала нашу любовь, моя маленькая фея с капельками росы, дрожавшими на ресницах и губами распухшими от поцелуев. Когда ты искала меня, чтобы накормить пыльцой твоих желтых цветов, я была уже далеко и ничем не могла помочь певшим Утреннюю Песню…
3
Стайка кроликов резвилась на цветущем лугу. Первым меня заметил самый маленький – его имя в переводе на тот язык, с помощью которого принял общаться среди людей, приблизительно означало: “родившийся в ночь, когда расцвела мать-и-мачеха”. Он испустил ликующий крик, подбежал ко мне и мы дружески соприкоснулись носами.
– Как дела, мой маленький брат? – спросила я на кроличьем – Вкусна ли нынче трава?
– Не очень, не очень, не очень, – залопотали все дружно. – Давно не было дождя, и трава подсохла, подсохла, подсохла…
Это был недосмотр. Я нахмурилась, барабаня пальцами по стволу гигантского вяза.
– Мы вызовем дождь, мои маленькие братья, – пообещала я,- Сегодня же
Я разыскала тебя среди поросли молоденьких березок. В струящийся шелк твоих волос вплетались их руки – ветви Березы были явно неравнодушны к тебе, и я почувствовала укол ревности.
Я прикоснулась губами к твоему плечу.
Кролики жалуются – дождя давно не было, – шепнула я в самое ухо ради прикосновения к твоим волосам
– Что ж, будем вызывать дождь,- ты на секунду прижалась ко мне потом резко отпрянула и запела одну из бесчисленных Погодных Песен. Она была похожа и на шелест капель по листьям, и на журчание ручья, и на обыкновенную, но очень красивую песню на незнакомом языке Вскоре небо заволокло лучами и гряну л гром.
-Перестаралась! – с притворным испугом вскрикнула ты, но глаза смеялись…
4
Границу дня и ночи обозначала Вечерняя Песня. Ее начинал холодеющий воздух, подхватывали – тогда еще твои – деревья, ручьи, омывавшие наши босые ноги, трава, служившая нам постелью, пчелы, делившие с нами нехитрую трапезу, и стрекозы, гордившиеся своими длинными радужными крыльями – точь-в-точь, как у тебя. Тогда ты улыбалась, и твой чистый высокий голос вплетался в общий хор радости и влетел к самым небесам. Я сидела у твоих ног, водопад звуков обрушивался на меня, развивая волосы и стекая по обнаженным плечам. Я обнимала твои колени, щекой чувствуя совсем детские ямочки, и последняя нота срывалась с твоих губ еле слышным стоном.
5
Сначала в сеть попали твои крылья, а утратив радужный блеск и прозрачность, рассыпались черным пеплом, как сгоревшая бумага. Ты сразу поняла, что случилось – наверное, ты предвидела подобный конец, и твоя любовь, твое волшебство и твои песни отодвинули его на какое – то время, но не навсегда. Упав обожженной спиной на мокрую от росы траву, ты запела последнюю песню – Песню Помощи, но Птица Радуга прилетела слишком поздно – только для того, чтоб забрать твое тело и отнести на одну из заоблачных вершин…
6
-Спасибо,- тихо говорю я.
– Не за что. Рад, что хоть каким-то боком пригодился.
– Не в этом дело…
– А в чем? Я что тебе действительно нравлюсь?
Самое простое сейчас – это швырнуть эту дурацкую фотографию тебе в лицо и уйти, хлопнув дверью. Ноя не могу. Я вспоминаю блеск крыльев моей маленькой феи и кроликов среди зарослей клевера. Мы с тобой могли бы…
7
Тем летом умерла Мара (вернее, мы ее так называли) – ее рыжий хвост в последний раз вильнул и затих на берегу небольшого озера – потом мы назвали его Озером Мары. Казалось, вести здесь распространяются мгновенно – через несколько минут все звери Леса были здесь, и каждый – на свой лад – пытался остановить у бегающую по небесным тропинкам душу лисы и своим призывом вернуть ее в рыжую шкуру. Поднялся невообразимый шум, но когда ты шагнула вперед и опустилась на колени рядом с Марой, все замолчали, уважая твою боль.
Две громадные слезы скатились по твоим щекам и упали на песок. Завтра здесь вырастут лилии – цветы печали… Ты подняла голову, и взглянув в твои глаза, звери тихо разошлись Ты долго сидела на холме, обняв в руками колени, и смотрела на начинающие темнеть небо.
– Идем,- наконец я решилась потревожить твое уединение. – Пора печь Вечернюю I Кены.
– Спойте без меня. – бесцветным голосом попросила ты.
– Но… так же нельзя… я не фея…
– А я не могу.
Я встряхнула тебя за плечи.
– Но ты должна! Страшно подумать, что может случиться, если Вечерняя Песня не будет допета!
Ты всхлипнула:
– Почему…- и уткнулась мне в грудь. Я гладила твои чудесные волосы, бархатную кожу, спину и вскоре ты перестала вздрагивать и прятать заплаканное лицо и уже сама потянулась за поцелуем.
Да. Лес был обречен. И все же – зачем я танцевала с ним на залитой лунным светом поляне, среди муравьев и бабочек, когда тени деревьев уже сплетали свою сеть, готовясь накрыть ею все живее в этом Лесу?
8
Мальчишеская чистота семнадцати дет – и припухшая порочность глаз, прическа а-lа “Beatles” и строгий галстук Какие отражения я искала в тебе, шелест каких трав, звезды какого неба? Я не ошиблась скорее угадав чем увидев что ты и Лес – одно совсем забыв о том, что Лес мертв, и на меня из глубины твоих зрачков может взглянуть только эта сеть теней, пропасть, бездонность которой я вскоре смогу проверить сама…
Ночь с 7 на 8 декабря 96 г
Контакт: 197349, СПб, ул. Королева, д.22. кв.17