“Ва-банкъ” – одна из немногих отечественных групп, имеющих устойчивый успех за рубежом. Пластинка, тур практически по всем странам Европы дали Александру Скляру – лидеру команды, уникальный опыт,позволяющий ему сегодня декларировать вещи, часто прямо противоположные бытовавшим до недавнего времени в нашем рок-сообществе понятиям.
– Однако несмотря на ваш европейский успех, “Ва-банкъ” мало знают на Родине, группу не показывают по телевидению, не передают по радио. У меня сложилось такое впечатление,что многие журналисты вас просто боятся…
– Мне тоже кажется, что они испытывают к нам опасливое отношение, чувствуют, что мы взрывоопасны. “Ва-банкъ” не укладывается в стереотиное представление о том, какой должна быть рок-группа. Мы являемся культурными террористами, что, однако, не говорит об отсутствии культуры, мы играем музыку, которая должна расшатывать всю эту подгнившую систему. А система обычно пропагандирует тех, кого она понимает…
– “Система” – по определению – “это мир, их которого изгнаны “стихия”, “элементы”, из которого удалена История,
Воля, Творческое спонтанное усилие человека и нации, в котором изжит вкус Преодоления, Чести и Ответственности…”
– …И это ни коем образом не является прерогативой только советской культуры. На Западе, пока ты являешь собой некое разрушение стереотипов,ты тоже никогда не получишь выгодных контрактов, будешь находиться в культурной изоляции, в какой находятся, кстати, многие известные западные музыканты. Сегодняшняя популярность “Fai th по more” говорит только о том, что фирма, раскрутившая их, испытывала тяжелую ситуацию. Взять группу с маленького “лейбла”, раскрутить ее – это очередное обманное движение крупной фирмы, стремящейся заработать больше денег. Но на Западе есть мощные группы, которые не идут на контракты с крупными фирмами. И в нашей стране это тоже дело доброй воли: хочешь закладывать свою вечную душу на алтарь шоу-бизнеса, то есть продаваться – продавайся. Мы же сами особых усилий, чтобы быть в “ящике”, никогда не прилагали, потому что я не представляю “Ва-банкъ”,поющий, например, “Бей сытых!” или “Егора-бомбометателя” рядом с Аленой Алиной или “Любэ”, несущих в себе абсолютную люмпенизацию населения. Они пропагандируют самое ненавистное для меня состояние – состояние быдлмзма. Вместо того, чтобы стремиться вверх, возрождать культуру, они ведут нам к люмпенизиции!
– Саша, что повлияло на успех “Ва-банка” за рубежом?
– Видимо, мы несли для европейской публики что-то русское,
что они не могут услышать ни во французских, ни в канадских группах. Это что-то присутствует и в “Звуках Му”, и в “Аукцыоне”, только нам, может быть, чуть больше повезло. Главное для западной аудитории – качать энергию и услышать что-то необычное. И музыкальные поиски должны идти на уровне национального сознания: даже не мотивы, а генотип должен проявляться. То есть не балалайки, медведи, матрешки, а отличия должны быть на том же уровне, на каком Достоевский отличается от Фолкнера.
– Что же в основном характеризует именно русский рок?
– Слово. Русский рокенролл развивается по законам русского языка. Русский язык приспособлен под длинное размеренное повествование. Не даром все наши беседы за столом такие долгие. И это влияет на музыку. Первое, что приходит в голову – это удлинить строку. У Димы Ревякина длинные песни. Баллады петь легче и балладность в русском рокенролле будет присутствовать в большей степени, чем в английском. А хард-рок сочинять на русском труднее. И в области эмоциональной русский язык богаче английского. Возьмите к примеру, Петра Мамонова, который необыкновенно работает со словом:
“Кактус, потрогай кактус.
Как нас немного, как нас…
Спим на посту” или
“Стою в будке весь мокрый слишком
жарко
стою жарко весь мокрый слишком
в будке я
стою весь в будке слишком мокро
жаркий
весь в будке слишком жарко
мокрый стою
крым мырк рымк
рымк мрык кырм
вышли мне денег…”
Это абсолютно не переводимо на английский язык! Это принципиально русское!
Слово имеет сакральное значение. Язык – магический инструмент и невозможно просто взять песню и петь ее точно так же на английском. Никогда такого не будет!
Но “Ва-банкъ” является ответвлением. Мы поставили себя в эстетические рамки жесткого и быстрого рокенрола и доказали, что энергичный рокенрол на русском возможен.”Ва-банкъ” – группа быстрая!
– Да, действительно, хоть “Ва-банкъ” и играет экспрессивную музыку, но русское начало в ней очень чувствуется. И поэтому вопрос: насколько это русское начало проявляется сознательно?
– Абсолютно сознательно! Всю жизнь я любил и пел русские и цыганские песни. По энергетике они нисколько не уступают западному рок-н-роллу. Какой-нибудь литтл-ричард не более эмоционален, чем Петр Лещенко или Алеша Димитриевич. И когда мы собираемся за столом, в компании, то никогда не обходится без русской песни. Естественно, все это находит отражение в творчестве.
– Ну, а есть ли какие-то принципиальные отличия в западном восприятии музыки?
– Запад более материален, там “хавается” чистая энергетика и из-за этого Запад никогда не сможет до конца оценить русский рок. Да и Бог с ним, с Западом! Почему мы должны отчитываться перед Западом? Запад нам не указ! Мы – великая русская Империя! Нам абсолютно достаточно нашей огромной страны. Я знаком с американцами, которые считают, что все должны упасть на колени перед их “американской мечтой”. Но у нас есть собственный колоссальный духовный потенциал, несмотря на 70 лет геноцида. Прибалты пусть ориентируются на Запад, они давно хотели этого. А мы, русские люди, мы остались здесь, мы не предали, и мы будем петь по-русски и будем развивать наш русский рок!
ИНТЕРВЬЮ ВЗЯЛ АБДУРАХМАН САДДАМОВ