Твои репортажные статьи никому уже не нужны, – сказала Барабашка. И, напитавшись концептуального ДВРа, написала короткую статью, отметив в ней моменты, понятные только ей да той тусовке, которая имела счастье побывать в городе Арсеньеве в январе 1991 года.
А если через несколько тысяч лет этот Номер журнала отроют в выгребной яме наши потомки и расшифруют русский текст – как они взаимосвяжут название и эпиграф? Эпиграф и текст?
Последний журнал – так последний! Писать то и сё – так уж писать. Ну, так получилось… И вот моя статья про Арсеньев. Единственный наш просчёт – это то, что мы не упомянули в своих репортажах арсеньевскуго группу ЗПЧ. Поверьте на слово – кайфовые ребята! Компенсируем промах двумя их фотографиями, сделанными на фестивале трезвой Мариной. Итак, моя статья:
ЗАГОЛОВОК ТОТ ЖЕ
Эпиграф тот же.
Арсеньевский фестиваль “Бублик” на самом деле оказался выездным фестивалем владивостокского рок-клуба. Хотя никакого рок-клуба у нас нет и в помине, и мы давно не остаемся так, как прежде. Арсеньев собрал нас вместе и заставил вновь почувствовать себя единой формацией./Такие слова: “рок-клуб” “вместе”…/ Короче говоря, организаторы сумели устроить нам максимум комфорта. Отдыхать и ни о чем не заботиться.
Команда из Владика приехала ого-го! Наша редакция в полном составе, сам Максим Н., лично Лёня Бородин – пожизненный президент бывшего р…, фотограф Мишка Павин, группа поддержки, и музыканты: “Дионис”, А.Дёмин, “Туманный Стон”.
Можно было бы определить арсеньевские дни заголовком “Бородино-91”, если бы главным персонажем этого шоу не был Дэйв. О, Игорь Андреевич Давыдов! Вот кто действительно бросился под танк вместе с арсеньевскими устроителями. Вот кому надо при жизни памятник! Он возился со всеми, как с маленькими детьми, усмирял волнения и пугал администрацию. Он умирал героически, как Боя Космодемьянская, но воскресал неизменно, как Бомби откуда- то из отделения милиции. Он всех кормил, поил, выдавал суточные, и при этом сам веселился и безобразничал от души.
Нельзя, конечно, утверждать, что прямо всё здесь было как у нас тогда. Даже наоборот – всё было по-новому, но дух остался тот же. А по-другому было вот в каком смысле:
Собрались, кажется, самые ветераны владрока – те, кому бы сегодня в самый раз устраивать раз в год прощальный концерт с одной и той же программой.
А они-то… Как много оказалось у всех потенциальной энергии, все просто горели желанием ещё что-то творить.
“Дионис” – самый махровый миф Владивостока – взяли к себе в компанию вокалиста “Рваных Вен” и на концерте дали такого джазу! Да с таким драйвом!. Они выступали первыми и стало немного страшна: а будет ли дальше лучше? “Туманники” в шутку или серьёзно потом говорили: “Мы боимся после них играть” Но где там “боимся”! Сами в шесть секунд завоевали публику и заставили прослезиться даже нас, Чистый, насыщенный звук. Прекрасно слышен каждый инструмент и все слова. Мастерское освещение /редкость на последних концертах/ превратило их выступление в театральное действие, подчеркивая лично индивидуально движение каждого. Да, “Туманный Стон” с каждым своим выступлением всё круче и круче. Пора их вывозить на Союзную арену.
Саня Демин после “Тум.Стона” заметно нервничал. Ещё бы: зал был до того взведён их концертом, что хуже них трать было просто опасно для здоровья Дёма пел новые песни. Новый Дёма. Он выглядел мрачным, немного растерянным. И даже его весёлые композиции типа про ту, “которой у тебя никогда не будет”, звучали как-то задумчиво. Задумался и зал.
Других групп я не слушала – болела
В день перед концертом нас возили на автобусе по городу, рассказывали о нём. Поднимали на, гору, к памятнику Дерсу Узале. Мы посетили магазины: книжны й, “мелодию”. Закончилась экскурсия рестораном, где кормили бесплатно, а поили за деньги.
Вернулись мы в свою шикарную гостиницу, собрались у Дэйва в трехкомнатном Люксе и давай делиться впечатлениями. Все были просто восхишены таким приёмом. Громче всех восхищался а Дёма: “Но городу едешь – как Череповец, а с горы СМОТРИШЬ – Иркутск!” /А концертный зал – Большой Камень, а гостиница – Лесозаводск./
К ночи “Люкс” совсем разошелся. Самые умные свалили по своим номерам, но гостиница продолжала содрогаться от грохота стаканов, диких танцев и песен -это приехала тусовка. Пожилые горничные при попытке навести тишину были серьёзно обрызганы “черёмухой”, И посреди ночи нагрянула администрация.
Тётки по-хозяйски вломились в “Люкс”, и споткнулись об лежащего поперёк двери Дэйва. Они испуганно склонились над ним и зашептались: “Кто это? Крест в ухе… Он, наверное, святой…”
Святой вскочил из обморока и закатил истерику незваным гостьям.
Утром все болели.
Концерт!
Весь концерт Дэйв ныл, что про него ни разу не сказали со сцены: “Вот… имя Бородина произнесли дважды, даже про Макса сказали, а я…”
Хотели в конце концерта выйти всей владивостокской делегацией и спеть “Солнечный круг”. Но в верхнем зале нас ждал банкет и все ломанулись туда, едва дослушав последнюю группу.
Длинный-предлинный стол, уставленный салатами, заливным, водкой и газировкой ещё более сплотил всех фестивальшиков. Здесь-то и был торжественно исполнен “Солнечный круг” – честно, с оттяжкой.
А имя Давыдова было произнесено так, что дрожали стены ДК “Прогресс”:
Не найдя Дэйва, Бородин начал его кричать. Бесполезно, и я предложила хором. Весь стол по команде “три-четире” завопил по слогам: “Да!Вы!Дов!!! Да!Вы!Дов!!!…” Даже те, кто Дэйва в глаза не видел, присоединились к общему рёву. Бальзам пролился на душу Дэйва, который стоял внизу и, по его словам,
“ждал мальчика”.
Так не хотелось уезжать из этого славного города! Мы проводили на поезд тех, кому с утра было на работу, а сами решили задержаться ещё на день.
Утром нам сообщили, что убили Дэйва*
“Ну что ж, умерла так умерла.
Баба с возу – кобыле легче”- спела группа “Время Любить”.
ЛИНА