М: – Джефф, s твоей музыкальной жизни был большой перерыв перед нынешней сессией. Сколько времени ты не играл?
Д: – Полтора года.
M: – Чем занимался?
Д: – Ничем. Дома жил, пиво пил…
M: — А почему ты перешел с гитары на бас?
Д: – Я еще в ГО играл на басе. На концертах…
М: – Расскажи о своей работе с “Обороной”.
Д: – Последняя моя запись с Егором — “Прыг—скок”. Это уже “Егор и Опризденевшие”.
M: – А в каких альбомах ГО ты активно учавствовал?
Д: – В четырех последних – “Война”, “Русское поле экспериментов”, “йрмагеддонпопс”, “Здорово и вечно”.
М: – Там твоя гитара?
Д: — Ну, как гитара?… Я там в основном на ритме играл. На соляге Кузьма играл. Кузя Уо. Ну, и последний альбом ГО – это “Инструкция по выживанию”. А потом группа распалась. Возникла другая команда – “Егор и Опизденевшие”. Сейчас должен выйти второй альбом – “Сто лет одиночества”. Начинали его писать мы втроем еще в феврале 1991 года. А доделывали его недавно Кузьма с Летовым вдвоем, в начале
этого года, до мая-июня. Запись происходила в Омске.
М: – Каким образом вообще происходит запись у Летова?
Д: – Накладками.
M: — А барабаны? Тоже дома записывают?
Д: – Да, два барабана: рабочий и том.
M: – Всего—то?
Д: – А зачем больше?
M: – А что еще из аппаратуры есть?
Д: – Пульт есть, эквалайзер, ревербератор цифровой
микшерский пульт “Микрон”…
M: – А как происходила аранжировка песен ГО? Вот Летов предлагает музыку, текст… Дальше что с ними происходит?
Д: – Я не помню, давно дело было… В основном, идеи-то Летова.
M: – Ну, а ваш вклад есть?
Д: – Несомненно. Но в основном идеи летовские.
М: – Будучи в “Инструкции”, ты писал песни. Назови их.
Д: – “Памяти Крученых”, “Мы все в конце”, “Не осталось никого”. И то с переделанными текстами. Мои тексты были плохие. Аркаша Кузнецов с Ромычем их переделали…
М: — А в период работы с ГО ты что-нибудь написал?
Д: – Нет. Абсолютно.
М: ~ Принципиально не писал?
Д: – Нет. Не получалось. Закрылось что-то.
М: – Как, по-твоему, Летов прореагировал бы на то, если бы ты принес свои песни?
Д: – Хорошо бы прореагировал.
М: – А в “Коммунизме” ты принимал участие?
Д: – “Коммунизм” – это группа Кузьмы. Я его считаю гением. Это его идея. Ну, и Летов, конечно, многое внес. А что касается меня, то это был альбом “Солдатский сон”. Летов с Кузьмой решили записать цикл солдатских, дембельских песен. В
это время случился я в Омске.
М: – А как ты с Летовым познакомился?
Д: – Зашел как-то раз к Ромычу – Там были Летов и Янка. Они как раз хотели записаться – Янка хотела – ну, я предложил свою помощь.
М: – Да, интересно послушать новые летовские дела.
Д: – Может, даже пластинка выйдет.
М: – Ты думаешь?
Д: – Да, контракт давно заключен с фирмой “Эрио”‘4.
* * *
М: – Джексон, расскажи, когда ты перебрался с барабанов на гитару? Я помню тебя с 88-го года таким молодым, в капитанской фуражечке, ты у Янки тогда барабанил, паралельно с ИПВ.
Джексон: – Угу. Еще в “Культурной революции” играл. А с гитарой я в первый раз в 8Э-м году с ИПВ вышел на “Рок-Периферии” /Барнаул – прим. М./.
М: – Потом у тебя были свои собственные проекты?
Джексон: – Да, “Созоновская прорва”, “Провокация”. Сейчас ничего этого уже нет.
М: – А последние твои дела с “Инструкцией”?
Джексон: – В 91-м году мы записали серию песен, потом съездили в Москву на “Индюков”, потом записали охуительную болванку в танцзале, на которую Ромыч хочет в Москве наложить голос… С тех пор мы почти не виделись. Аркашу Кузнецова я уже год не встречал.
М: – У меня недавно появилась запись “Инструкции” с “Индюков” – ужасный звук! Неужели на самом деле так было?
Виктор Щеголев: – Да, звук был очень плохой. На сцене, правда, немного получше, а в зале…
Джексон: — Так там звукооператоров пятьсот человек было: Не — миров, Шапа… /смеется/
В: – Я смотрел видео запись с концерта – паршиво было. Правда, эта запись была сделана с балкона.
Джексон: – А я у Борисов из “Шумелаъ ъМышь” смотрел запись, сделанную из зала – нормально…
М: – Джексон, а как дальше будут складываться твои отношения с “Инструкцией”?
Джексон: – Я собираюсь с ними поработать.
М: – Без отрыва, так сказать, от КН?
Джексон: – Да. В этом ничего страшного, по-моему, нет…
М: – Конечно, нет. Ромычу надо помогать. Он — мужик хороший.
Джефф: — Хороший!
М: – Плохой человек не может писать хорошие песни.
Д: — Ты какие имеешь в виду?
М: – Последние.
Д /решительно/: – Последние – полное говно! “Стая воронов” и все прочее. У него самая лучшая песня – “Суицид”. А последнее все – говно!
М: – Почему ты так считаешь?
Д /долго думает/: – Они слезливые.
М: — Они вообще другие. А ты не любишь слезливые песни?
Д: – Мне нужна энергия.
М: – А вот в них русская струночка чувствуется. Слеза – это и есть русская струночка… Ведь мы же – русские люди!
Д: – Русская струночка – это частушка.
М: – Рамане, может быть…
Д: – Романс – это полное говно! Русский романс – это просто слезливая хуйня.
В это время Кирилл с Пупой самоотрешенно распевают “Поручика Голицина”
Д: – Белогвардейский романс – то же самое!
М: – Ямщицкий…
д. _ Нет, ямщицкий романс – это другое… Это – рабочие дела… Человек едет… Он на работе… Ямщицкого романса нет. Воровской романс еще есть – ранний Высоцкий.
M: — А вот на чем ты воспитан из музыки?
Д: – Ну, “Клэш” нравятся – они очень классно играют. Они на самом деле дурачочки – ну, и хорошо. Мне приятно их слушать!
М: – Джефф, а где ты сейчас работаешь?
Д: – Я занимаюсь гнуснейшими и пошлейшими делами – работаю сторожем!
М: – Ну, почему же пошлейшими?! Замечательная работа! Я три года сам сторожил, и считаю это время самым плодотворнейшим, самым благодарнейшим. По отдаче. Я бы и сейчас пошел сторожем работать – не берут. Говорят, дефицитное место!
Д: – Я это место просто не отцениваю…
М: – Напрасно. Я столько в то время читал!
Д: – Читать надо. Очень люблю читать, постоянно читаю… Приходят работяги общаться. Те, кто жаждет живого слова… Ищут истину… Обычные дела… И очень сложно отключаться, хотя, с другой стороны, это очень просто… Впрочем, разговор-то совсем не об этом!
М: – Да. Вот чему я рад – что ты снова появился в музыке!
Д: – Нельзя сидеть, понимаешь…
М: – Джефф, скоро всем будет хорошо. Мне по секрету сказали, что Вавилон падает!
Д: – Так не будем ему опорой!
М: – Ни голову, ни плечи подставлять не будем! И все будет хорошо!
Ишим 24/25.10.92г.