S’LedWind: EXERCISE

S’LedWind: EXERCISE

 

Exercise (англ.) — 1. упражнение для развития техники исполнителя, основанное на многократном повторении; 2. изгнание дьявола.

 

1. АЛЬ’МУТАСИМ

Слепой астролог сделал предсказанье: в кровавую полночь,
когда мёртвые всадники встанут на стремя,
собаки лунного цвета завоют под бой барабанов
и в руках у людей в балахонах засверкают кинжалы, —
начнётся фарс с кривыми зеркалами.

Грабители трупов осквернят священный источник,
пожиратели ящериц не побрезгуют дохлой империей.
След улыбки будет разбит о камни проклятой башни,
и розы уронят шипы в Гефсиманском саду…

89 г.

 

2. ПАМЯТИ СТАВШЕГО ВЕТРОМ

бьюсь о каменное небо
в тщетных потугах взлететь
ржавым лезвием по венам
слишком просто не хотеть
надоело надоело
рубить гордиевы узлы
солнце вишней переспелой
падает крича навзрыд
умоляю выньте выньте
из спины моей тесак!
я ещё почти не видел
я ещё не всё сказал
слишком просто быть иудой
даже в самых мелочах –
пить портвейн не веря в чудо
экономить на свечах
бросьте сволочи лопаты –
полный рот уже земли
не вернуться нам к Пилату
сожжены все корабли
не вдохнуть больною грудью –
лес порублен на кресты
оттого мельчают люди
не выводятся глисты
оттого и водка пьётся
как болотная вода
если кто и шевельнётся –
так не встанет никогда
а захочется подняться –
встать с колен не хватит сил
так и воздаём проклятья
Богу с матушки-земли
ну а кто рождён с крылами –
того мордой об асфальт!
приползут волхвы с дарами
глядь – Христос уже распят
и опять все опоздали
по обычаям рассейским
по-живому отпевали
рожи корча в фарисействе
а теперь вот оказалось –
виноваты зеркала
спохватились зачесались
колотить в колокола
но россии всё по боку:
кто – работает, кто – ест
в светлом будущем нет проку
оплатите за проезд!

89-90 г.г.

 

3. * * *

приступы клаустрофобии
боязно быть винтиком
ввинченным по самые уши
легко говорить: «я всегда был один,
в этом – право стрелы» –
но «жить в обществе
и быть свободным от общества –
нонсенс» – как говорил один безбожник
ввинтиться в толпу – это так просто
ввинтиться в толпу – это так страшно
улица – гробовая доска
прохожие – винтики
вжатые в доску неумолимой рукой
тех кто идёт косо вырывают клещами
(при этом они неизбежно сгибаются
и уже никуда не годны –
разве что только на свалку)
но иногда я согласен быть винтиком
быть винтиком вверченным в стену
чтоб держать собой мир
Сальвадора Дали
но это – привилегия толстых гвоздей
и специальных приспособлений
а мне остаётся ржаветь
в прогнившей доске
улицы карла маркса

90 г.

 

4. ВОСПОМИНАНИЕ О ГОРОДЕ ГЛУПОВЕ

…И выезжает на Ордынку
Такси с больными седоками,
И мертвецы стоят в обнимку
С особняками.

Иосиф Бродский

метёт по грязному асфальту
вечерний ветер бесприютный
листок газетный вертит сальто
с портретом президента мутным
метёт растрёпанной метлою
печальный дворник (два диплома)
с застывшею в глазах тоскою
мечтая о стакане рома
витает в атмосфере плотной
последний лист бедняги-клёна
бредёт куда-то беззаботно
устало парочка влюблённых
над городом густеет сумрак
тускнеет запад акварельный
куда-то погружённый в думы
бредёт старик с петлёй на шее
лениво тащится куда-то
пёс шелудивый подзаборный
и грустный пьяница усатый
желает побывать в уборной
кружится в поисках валюты
взгляд проститутки грустно-синий
вечерний ветер бесприютный
гуляет по земле России…

90 г.

 

5. * * *

…и с той поры когда
увянет роза в хрустале
остынет падшая звезда
в осенней рамке на столе
осыпется последний клён
пройдут дожди и ляжет снег
я буду заново влюблён
и вновь покажется – навек
холодный ветер унесёт
засохшей розы лепестки
и снова повторится всё –
весь путь от счастья до тоски…

90 г.

 

6. EXERCISE

В. Набокову.

я лёгкой птицей был
когда прозрачный лёд
остановил мой призрачный полёт
и грянувшись о ртуть стекла
я бледной тенью стал
в неверных зеркалах
свой лик дробя во множестве зеркал
я в мутных стёклах
сам себя искал
но в каждом зеркале
таилась часть меня
все обрели чужие имена
моя душа
вдруг стала сотней мелких душ
мои глаза
дробились в сотне грязных луж
я стал в сто раз умней
в сто раз подлей
я стал в сто раз коварнее и злей
но солнца луч пронзил мой ватный сон
я имя своё вспомнил – Легион
и в зеркале кроваво:
Мене, Текел, Фарес, —
три слова от стеклянных снов остались
я чёрным бархатом завесил зеркала
и жизнь моя как прежде потекла
лишившись искушения зеркал
я стал святым
я Богом стал
91 г.


Обсуждение