Москвич Константин Евгеньевич Кинчев (Панфилов) родился 25 декабря 1958 года.
В 1966 году Костина мама, преподаватель ВУЗа, купила ему магнитофон “Днепро” и записала кассету БИТЛЗ, стремясь заинтересовать сына английским языком. Костя стал слушать РОЛЛИНГ СТОУНЗ, а английского не выучил до сих пор.
Летом 1972 года Костя поехал в пионерлагерь “Звездочка”, рядом с которым располагался палаточный лагерь хиппи. Оттуда Кинчев привез устойчивый интерес к творчеству БЛЭК САББАТ и, кроме того, те три первых блатных аккорда, с которых начинает всякий, кто берет в руки гитару.
Через год он уже пытался играть ЛЕД ЗЕППЕЛИН, а в 1973 году написал свою первую песню.
В 1974-ом Костя собрал группу КРУГ ЧЕРНОЙ ПОЛОВИНЫ. А еще через два года в московском районе Тушино появился следующий коллектив – СЛОМАННЫЙ ВОЗДУХ. Летом играли на танцплощадке в Красногорске. Репертуар состоял из БЛЭК САББАТ, ЛЕД ЗЕППЕЛИН, ДИП ПЕПЛ.
В тот же год Костю пригласили вокалистом в университетский ансамбль ЗОЛОТАЯ СЕРЕДИНА. Но того хронически не устраивали крайне пафосные тексты, хоть и на своем языке, и он “немного с ними порепетировав, свалил”…
К тому времени Костя подрос, и на горизонте замаячила армия. Но ему она не грозила, так как классный руководитель по окончании школы написал Панфилову такую характеристику, после которой его поставили на учет в психиатрическую больницу.
Следующий состав, собранный Кинчевым, назывался “Забвение”. После этого вплоть до 1983 года Константин пребывал в состоянии затянувшегося простоя, правда, успел год проучиться в хоровом училище при Большом театре и получить высшее экономическое образование, поучившись в Кооперативном и Технологическом институтах.
Во время своей бурной молодости Костя услышал МАШИНУ ВРЕМЕНИ и был поражен, – оказывается, рок можно петь и на русском языке! С тех пор он начал писать стихи. Стихи получались все больше странного, сатанинского содержания.
В 1983 году Кинчев собрал группу ЗОНА ОТДЫХА и записал одноименный альбом, состоявший исключительно из собственных песен. Коллектив не дал ни одного концерта, но сразу попал в список запрещенных в Москве.
Первое значительное событие, которым ознаменовался 1984 год – встреча Кости с Майком Науменко. Как вспоминает Константин Евгеньевич, купив, как полагается начинающему музыканту, бутылку портвейна, он отправился к Майку. Они выпили. Майк, помолчав немного, сказал: “Ну, играй”. Ну, Костя и сыграл. С тех самых пор Кинчев попал в ленинградский андеграунд. С подачи Майка Кинчев записал за ночь альбом, который так и назвали – “Нервная Ночь”. На этом самом альбоме Майк должен был озвучить партию бас-гитары, но запил и не пришел. Тогда Панкер (он же Монозуб, он же Игорь Гудков) на студии которого в Театральном институте дело происходило) срочно нашел Майку замену – басиста и лидера АЛИСЫ Святослава Задерия. В тот день они вошли в студию в два часа дня, а вышли в два часа ночи уже со сведенным альбомом.
После чего Задерий пригласил Кинчева в группу АЛИСА на место вокалиста. Кстати, кроме Кинчева и Задерия в записи “Нервной ночи” приняли участие “секретовцы” Андрей Заблудовский и Алексей Мурашов.
Правда, по версии Задерия, с Костей Кинчевым он познакомился раньше, в мужском туалете ленинградского рок-клуба. “Ко мне подвел его Панкер и представил как своего знакомого из Москвы. Он был симпатичный мальчик с пронзительными угольно-черными глазами, с челочкой, ниспадающей на нос и с точечкой на кончике этого носа. Я не обратил на него никакого внимания…” – так Святослав Задерий воспроизвел исторический факт своей первой встречи с Кинчевым…
Вспоминает Михаил Нефедов: “Приходит на репетицию Задерий и говорит: мол, был в Москве, познакомился через Андрея Заблудовского с парнем – зовут Костя, сочиняет и поет. Музыканты СЕКРЕТА помогли ему записать альбом “Нервная Ночь”. Послушайте кассету, может, понравится…”. Мы послушали. Мне, кстати, совсем не понравилось – говорю, гребенщиковщина какая-то, на фиг нам это надо? Славка говорит: парень завтра приезжает, давайте попробуем, может, что и получится. Приехал Кинчев, скромный такой. И знаешь, с первой репетиции как-то покатило, мы сразу за один присест сделали шесть вещей – основу будущей программы “Энергия”…”.
Поначалу Кинчев не планировал навсегда связывать себя с АЛИСОЙ, а согласился лишь помочь исполнить и записать старую программу АЛИСЫ, не более. В идеале, ему хотелось работать с разными составами и время от времени менять имидж целиком. АЛИСА казалась ему группой, с которой можно было исполнять “энергичные” песни, для песен “задумчивых” – по его тогдашнему мнению – требовался иной коллектив. Константин ощущал себя одиночкой, стоящим в стороне от всех, этаким Наблюдателем.
Однако нельзя забывать, что ко времени появления Кинчева в АЛИСЕ, его роль – как вокалиста – не подкреплялась лидерством. Поначалу Костя с неудовольствием отмечал, что Задерий старается перекроить его на свой лад, стремясь вписать нового певца в свою концепцию. Но у Константина имелась программа, состоящая из собственных песен, и АЛИСА уже начала ее репетировать. В данной ситуации Задерий, не желающий корректировать своих взглядов на роль Кинчева, в общем-то, сам подготавливал конфликтную ситуацию, если хотите – сам подписывал приговор своему дальнейшему пребыванию в составе группы… Летом Задерий покинул её, и “желтая майка лидера” осталась Кинчеву.
Отныне он сразу стал и вокалистом и автором новых песен, да и его внешний облик соответствовал образу рок-музыканта. Кинчев успел к этому времени сняться в одной из главных ролей в фильме “Взломщик”: Константин сыграл рок-музыканта, в картине звучали песни АЛИСЫ, но вот озвучить своего персонажа музыканту не доверили, так что диалоги в фильме приводят в некоторое замешательство. Несмотря на то, что Кинчев остался не слишком доволен своим кинодебютом, в этом же году он снялся в картине “Йа-хха”. Свое участие в съемках Константин, в частности, оправдывал тем, что, будучи рок-музыкантом, без соответствующей записи в трудовой книжке мог попасть под существовавшую тогда статью “тунеядство”, а фильмы были документальным подтверждением того, что он трудится и является “актером”.
В конце 1988 года у группы начались серьезные неприятности. Все началось с инцидента в стиле покойного Джима Моррисона. 17 ноября милицейский кордон не пожелал пропустить Константина Кинчева и его жену Анну Голубеву в ДС “Олимпийский”, где АЛИСА должна была выступить в сборном концерте. Когда музыканты появились-таки на сцене, песню “Эй, ты, там, на том берегу” Кинчев во всеуслышание посвятил “иностранным гостям, присутствующим в этом зале ментам и прочим гадам”. Ответным ударом стала серия “заказных” статей в питерской газете “Смена”, где АЛИСУ обвиняли в антисоветчине и пропаганде фашизма и нацизма, один из материалов так и назывался – “АЛИСА с косой челкой”.
Начался почти годичный судебный процесс, названный впоследствии “делом Кинчева”. Пинг-понг с властями продолжался в общей сложности восемь месяцев. Музыканты в начале 88-го подали на “Смену” в суд за клевету, а в начале марта лидера АЛИСЫ арестовали на квартире у его директора якобы за учиненный там пьяный дебош и взяли подписку о невыезде, которую Кинчев нарушил буквально на следующие сутки, уехав на гастроли во Псков. По возвращении его ждал административный арест на семь суток и какие-то невнятные ссылки на убитого во время пребывания АЛИСЫ в Пскове милиционера. Дело кончилось тем, что незадолго до последнего судебного разбирательства – 3 октября 1988 г. – “Смена” опубликовала официальное извинение перед музыкантами, после чего АЛИСА решила прекратить дело.
В 1991 г. Константин Кинчев получил премию “Овация” как “лучший рок-певец года”.
В мае 1993 г. Константин Кинчев оказался в числе награжденных медалью “Защитник свободной России” за августовскую оборону Белого дома (1991), и в этом же году вышла хвалебная книжка некой экзальтированной дамы Нины Барановской “Константин Кинчев. Жизнь и творчество”, а также увидел свет менее эмоциональный сборник – “Константин Кинчев. Тексты”. Хотя через год медаль Кинчев вернул (в знак протеста против начала войны в Чечне и возмущенный убийством журналиста “МК” Дмитрия Холодова), это не помешало ему в 95-м принять участие в концерте “Музыканты – Храму Христа Спасителя”, а 96-м – в предвыборном президентском туре “Голосуй или проиграешь”.
В период записи “Чёрной метки” он и “Чума” сидели на наркотиках. Расставшись со страшной зависимостью (в том числе под впечатлением от смерти Чумычкина), рок-музыкант с головой погрузился в религию. Если до того свое творчество и мироощущение Кинчев относил к язычеству, то с середины 90-х четко разделил языческое и греховное в своей жизни (то есть рок-н-ролл, алкоголь и курение, от которых не отказывается) и православное (посещение церкви, приобщение детей к “жизни в Храме”, соблюдение постов и постоянное покаяние от концерта до концерта).
Константин Кинчев женат. Свою будущую супругу Александру Панфилову встретил в винном отделе гастронома “Елисеевский”. Саша зашла туда купить бутылочку шампанского, а будущий супруг стоял за спиртным покрепче – в этот день вся рокерская братия праздновала день рождение Юрия Шевчука. Теперь у них большая семья – от первого брака у него сын Евгений, от второго – дочери Вера (Вера Кинчева родилась 1 сентября 1991 г.) и старшая Маша от первого брака Александры.
По материалам сайта http://mos-neformal.narod.ru