Не знаю даже, как начать.
А начать нужна, хотя и тяжело писать о людях, которые так или иначе стали родными и близкими, а я Егора считаю безусловно таковым, уж слишком много было пережито — с его песнями, его словами, да и просто с ощущением, что вот есть такой человек.
Потому что когда-то он спел:
” Но мне придется выбирать:
Кайф – или больше,
Рай – или больше,
Свет – или больше…”
Собственно, “Оборону” я услышала сравнительно поздно – в самом конце восьмидесятых, когда миф о непродажном пьяно-интеллектуальном питерском андеграунде трещал по всем швам, если не сказать круче, а в Москве, кроме распухших амбиций, и подавно ничего не было. И тут появился человек, который имел смелость и фантазию шагнуть в другую сторону, то есть не на стадион, не в массы, не в коммерцию, а наоборот – в какие-то мистические провалы и бездны. Все это было дико интересно, хотя тогда словечко “интересно” по отношению к песням Егора звучало чуть ли не кощунственно. Было в них что-то от башлачевского полета, красота и ужас запредельности: все эти дурачки, гуляющие по небу, третьи стороны монеток и прочие странности.
“И будет целебный хлеб
Словно нипочем,
Словно многоточие…”
Странно, но летовский беспросветный пессимизм зачастую звучал более жизнеутверждающе, чем иные мажорные рок-н-роллы. Хотя есть места, где я с ними не согласна. “А все вы остались такими же…” Да нет, мы стали другими, и во многом именно потому, что слушали песни Егора и учились думать. И, наверное, потому же множество самых разных людей отворачивается от того, чем сейчас является “Г0” – из любви к тому, чем эта группа когда-то была.
Я не хороню Егора. Просто все, что было дальше – после альбома “Сто лет одиночества” – было сделано – и делается сейчас – совершенно другим человеком. По крайней мере мне очень трудно сопоставить нынешнего национал-коммуниста, по уши увязшего в политике, с человеком, который когда-то спел:
“Свободу опоздавшим на праздник,
Подарки раздарили со среды на четверг.
Еще один вселенский отказник
Из “влево” и “вправо” выбирает “вверх”
Когда около полутора лет назад в “ЭНске” была опубликована статья Татьяны Черновой “Прыг-скок: увы, совсем не детские песенки”, она мне показалась не очень доброй и не очень правильной. Подумалось: ну черт с ней, с этой политикой! Ну, коммунист. Шевчук вон – демократ вроде как. А тоже симпатии не вызывает. Главное – творчество и человеческие качества, которые не поменяешь, как цвет флага. Да и коммунизм русскими людьми всегда воспринимался как приход царствия божия со всеми вытекающими отсюда последствиями»
Но вряд ли Егор так наивен, чтобы верить в это. Я вообще сомневаюсь в том, что действительно – по большому счету – ВЕРИТ в то, что говорит. “Анархизм, коммунизм и фашизм – это одно и то же” — ей-богу, это слишком даже для того, кто “всегда будет против”.
Среди множества версий, ходящих в народе по этому поводу,, есть такая: на самом деле все это – своего рода проверка того, кто как понял спетое Егором. То есть те, кто отвернется от него сейчас — те и есть настоящие поклонники “ГО”. Этакий достаточно бесчеловечный способ отделить “зерна от плевел”. А как же насчет тех, кто воспринял новые откровения всерьез, их что – к стенке ставить? Хотя, по нынешним летовским убеждениям, может, И ставить…
Это всего лишь версия, но, по-моему, сна хорошо иллюстрирует разброд и шатание, происходящие сейчас в головах тех, кто более-менее неравнодушны к Егору. Что ж, андеграунд – это прежде всего люди. А людям свойственно меняться. Только не всегда это радует.
Когда я дописывала предыдущую строчку, в голову пришла шальная мысль: а может, зря я накинулась на Егора? Не его одного песни в итоге оказались выше своих авторов. Достаточно включить телевизор, да хотя бы ту же “Программу А”, и полюбоваться на катастрофически поглупевших “героев вчерашних дней”.
Но есть разница – и очень отчетливая – не между “коммунистами” и “демократами”, а между Летовым и тем же Шевчуком. Кому больше дано – с того и больше спросится. Конечно, фашизм с точки зрения эстетики – гораздо более красивый путь, чем медленная деградация. К сожалению, результат один и тот же. По крайней мере, пока.
Не знаю даже, как закончить.
Можно, конечно, в подробностях описать недавно случившийся концерт, рассказать, как там было дерьмово, и вообще – те, кто не пошел, были абсолютно правы. Песни, которыми жили и дышали поклонники Егора (я не имею в виду вечно пьяных недорослей – им-то все равно), все эти песни умерли. Как будто “Русское поле экспериментов” спел какой-нибудь… ну, не знаю, вроде никого не хочется оскорблять.
Умерли в жизни, но не на кассетах.
У позднего БГ есть замечательная строчка: “Мы могли бы войти в историю – мы туда не пошли”.
Егор ушел в историю.
Что ж, счастливого пути.
С. С.