Завтра мне будет больно.,
А на сегодня – довольно» .
Юльча.
В ночь с 28 на 29 марта 1994 года я, громко матерясь и размазывая жгучие слезы и сопли по физиономии, метался по квартире, срывал со стен фотки, топтал пластинки, рвал пленки.. Причиной столь нехарактерного для меня времяпрепровождения была егорова “Программа А”. Нет, конечно, и раньше до меня доходили слухи о том, что Летов зависает в одной тусовке с Баркашовым, Дугиным, Жириновским, Анпиловым и т.д., но вое как-то не верилось, очень ХОТЕЛОСЬ думать, что тут какая-то ошибка, случайность.. – Хер, “ошибка”…
Безусловно, имеющимся у нас сейчас режим (по скудоумию воспринимающийся частью населения как ДЕМОкратический (это какому же демосу-народу нужна, скажем, чеченская бойня?)) – не самый большой повод для РАДОСТИ, но, однако, откровенная декларация насильственных методов переустройства мира той кроваво-поносной кашей, в коей нонче вольготно плещется Егорушка, лично у меня вызывает еще меньше симпатии.
Весь же пиздеж о том, что “каким я был, таким я и остался”, естественно, мало кого может обмануть – очевидно, что по каким-то неведомым широкой общественности причинам (то ли ЛСД слишком много скушал, то ли колдун Кашпировский руками намахал, то ли запугали его банально), Егор резко развернулся на все 180°. Попытки же оправдания этого ренегатства тем, что он, дескать, пел “Я ВСЕГДА буду против” – иначе как детскими не назовешь. Он ведь еще пел: “Я скоро умру”, “Я хочу быть фюрером” (это подойдет), “Я – еврей”, “Я бесполезен”… Он еще много чего пел.
Единственный веский плюс всего этого летовского мудачества – небывалый в нашей истории пистон доблестным журналистам, понавесившим на все и вся бирочки с определениями, разложившим все по полочкам, а теперь, круто обосрамшись, суетливо прикрывающих свою слепо-дурость чушью, наподобие “Гений непредсказуем, ни в какую концепцию не влазит, и ваще – все это невъебенный ПЕРФОРМЕНС и АКЦИЯ! ” Гы-гы-гы!
А что касаемо егорова творчества… Я очень люблю продукцию “ГрОб-records” , мое отношение к ней не изменилось – ведь при всем желании воспринимать ее с точностью до наоборот просто невозможно. Те же немногие новые песни – “Тесно в раю”, “Родина”, “Будет новый день” – которые я слышал, особого восторга не вызвали. Агитки и есть агитки – они уйдут, их забудут, а “Моя оборона”, “Никто не хотел умирать”, “Кого-то еще”, “Про Мишутку” – останутся.
И последнее. Я наверное, самый хуевый христианин на всем белом свете, но мне безумно жаль, что Летов не скопытился году в 92-ом, оставив “100 лет одиночества” своим “политическим завещанием”.
Я-ха