Тезиса, как известна, бывают разные, например, апрельские. Что эта такое – знает всякий, а кто не знает – тому, значить, и НЕ НАДО, потому как, согласно другому тезису “имеющий уши – да увидит”. Это я так, картошки — дров поджарить… Так что нехай будут сентябрьские тезиса, хотя он (сентябрь) неумолимо кончается, и вот-вот наступит самый настоящий крутой Октябрь, или, как пишут в Rock Guide про U-2 – Octoberon. Великие Октябри…
О чем это я? Ах да, рецензия… В СЭС (не санэпидстанция, а советский энциклопедический) “рецензия – критический разбор и оценка нового художественного или научного произведения”. И все. Но! Чем я хуже наших корифеев (корефанов? коринфянов?) рок-журналистики, для коих любая рецензия, отчет, интервью, репортаж суть лишь повод для многостраничного, мыслеподревурастекательного самовыражения? (Вообще-то хуже, но – хуйня!) Оные титаны пера, в лучшем случае, щедро делятся с читателем своими ассоциациями, аллюзиями-коллизиями, прозрениями etc, посетившими их при прослушивании альбома А группы В, а в противном (ну ОЧЕНЬ противном!), эти словоблудствования, ни хрена не привязанные к объекту списания, займут весь объем произведения, а по теме – в самом конце две строчки мелким шрифтом: ” А альбом? Ну что альбом… Альбом как альбом!” Игра есть игра, футбол есть футбол, эксперимент есть эксперимент…
Так вот. “Я научу вас петь и играть” – я покажу вам, как НЕ НАДО (ибо как НАДО – не умею) , попытавшись отрецензировать (обрецензировать?) альбом мало кому (возможно, ПОКА) известной Юльчи (в миру Юлия Елисеева, но наше право, бэйби…)
Любая песня хороша.
Когда в ней слышен голос сердца…
А. Надсон
Если вы идете в любую землю, и бродидите
по стране, и если они принимают вас, ешьте
то, что они поставят перед вами, и исцеляйте
больных среди них.
Евангелие от Фомы.
Первая реакция – девица канает под Янку.
Действительно, местами очень похоже, но… Двигаю тезис: не приходила ли почтеннейшим шельмователям псевдоянок в их мудрые черепа мысль, что то, КАК ДЕЛАЛА ЯНКА – не есть нечто сугубо ее личное, одной ЕЙ присущее – но НАИБОЛЕЕ ЕСТЕСТВЕННАЯ ФОРМА для максимально-аутеничного выражения человеческой (нашей, отечественной) самая себя? Форма торпеды – плагиат тела дельфина, или ИНАЧЕ просто НЕЛЬЗЯ? А то ведь можно, к примеру, отыскать-таки первую банду, выкрутившую ручки до упора, пославшую на хуй всякие соло и прочие красивости, а найдя – объявить всех прочих панков жалкими эпигонами и бесталанными подражателями. Но! Начинка-то у всех все ровно своя. И у Юльчи…
Когда слушал, воображение, которое, проворнее живописца, услужливо подсовывало банально-стандартный образ: старый дом, полутемная комната с высоким потолком, окно открыто, сидят те, кого я для себя привычно-условно зову неформалами, и слушают этакую длинноволосую Странницу… Обломись. Бледное лицо, короткая стрижка. Приличный цивильный прикид. Универ. Филфак. Вот-вот стажировка в Польше (откуда, собственно, и название). Песни пишет недавно. Того ли ты ждал?
И еще. Когда впервые увидел – в голове всплыло что-то напыщенное, вроде Ледяной Королевы. А потом вслушался в “Еще один денек”: “Меня причислят к лику Снежных Королев”. Смешно?
10 песен, 23 минуты, записано дома, без выпендрежу и понтов. И сыровато и шероховато, и альбомом-то назовешь с большой натяжкой. Но назовешь…
“Чужбина”. Этакая детская романтика, когда, вроде, и ехать-то всего ночь, а ощущение – как будто в тридесятое царства. Все просто и привычно, и наивно даже, только вот желание непременно что-то выговорить, рассказать о чем-то очень-очень важном — “на моей чужбине каждый день начинается с нуля/ на моей чужбине застыла улыбка февраля” – все новые и новые строчки не дают остановиться . . .
“Игра”. Вообще-то сейчас, когда, кажется, даже самый воздух пропитан войной, подобная песня не кажется странной, но… Мы давно разучились использовать слова в их изначальном значении, и война Юльчи – это ЕЕ война с самими собоями, бой с зеркалами с боем зеркал – это тоже не новость, проходили уже это (а может – мимо этого?) – “мы играем в птиц, принимая за небо грязный асфальт” – но все равно, все равно остается горький осадок – почему все не так… как надо?
“Ослепительный Рай”. Не самая, на мой мужской взгляд, песня. Некоторый перебор по части трагизма, драматизация ерунды в духе Юли Стереховай, с сугубо литературной прописью деталей, которые вроде как ни при чем (хотя для Юльчи, наверное, все по другому). “А ты возьмешь меня за плечи, повернешь меня лицом к стене, пообещаешь, что покажешь – что покажешь Ослепительный Рай…” (Это что, как “Москву показывают”?)
“Под ноги дорожка” – нервная, милая песня о том, “как я провел(а) лето в деревне у бабушки”, любимые нонче посконо-домотканности в сочетании с домашними заготовками – о нашем, о девичьем …” Вопрос – ответ: всегда будет “нет”.
“Рожденным ползать”. Каждому свое, у каждого свое Время собирать… Не путайте с “Деклассированным элементом” – это про другое, это про других. Дзеновское приятие всего таким, какое она есть (именно приятие, а не слепая покорность). “И наука ждать – в зашитых венах кровь с адреналином, и в десятый раз опять вернуться к жизни блудным сыном – ночь снимает траур, будет Праздник, будем бить посуду…”
“Без названия I”. “Мне кто-то сказал, что вокруг пустота, а звезды на небе – цветная слюда” – это уже война с окружающим миром, не дающим вырваться из себя САМОГО, не принимающим самое тебя, а “иди по дороге из желтых камней – получишь венок из еловых ветвей” – отличный перевертыш, почти (а может, и не “почти”) классика… Вот только излишнее давление голосом разрушает болезненную ауру высокой белой депрессии…
“Новый год” – очень светлая, личная песня. “Здесь ничего не бывает слишком – так как почти ничего нельзя” и “камешком к звездам – на дно колодца” – это “печаль моя светла”, только… Безумно хочется маленького лукавого “вот” в конце.
“Еще один денек” – наверное, самая “янкина” песня — нервная, рваная и такая НАША – “святое заблуждение – прекрасный мир сейчас и здесь – локтями об углы, ползком наощупь вон, в кромешной темноте”… Откуда, откуда это в нас во всех? Откуда эта злая обреченность, видение Апокалипсиса даже в обыкновенном дурацком сером дне, ощущение временности всего – надрывным свистом предохранительного клапана – “хотелось голову в песок, а вышло, что об камень лбом”.
“Без названия II”. Пожалуй – лучшая песня альбома. За нее одну к Юльче следовало бы относиться, как минимум, с уважением. “Режь от любого края – радость не моя, а чужая”. “Что одинок – поди докажи”. Хожу и напеваю (и не я один).
“Навсегда”. “А мне – пора/ снег разгребать и по лужам весны пускать катера/ бить об асфальт и убирать кубики льда/ след заметать и не подозревать, что НАВСЕГДА…”. И писать ничего не буду, незачем (А что чуть через силу выпевает – так я уж лучше САМ петь буду, чем оперных див, для которых петь – РАБОТА, слушать).
Может, кому покажется, что “все про то же”? Доколе, мол? Не скучно ли, лепо ли перелопачивать одно-и-то-же, одно-и-то-же, одно-и… Но! Тогда не скучно ли вам, о братия и сестры, делать детей ОДНИМ ЕДИНСТВЕННЫМ СПОСОБОМ? И может ли вообще человек создать что-либо выходящее за узкие рамки его отношений с самим собой, Богом и всем остальным миром? А?
Короче — как там у Минги? – “если у вас есть сердце – вы ДОЛЖНЫ чувствовать блюз” – если вы любите песни (именно ПЕСНИ) – вы найдете у Юльчи что-нибудь и для себя. И никто не уйдет обиженным. Amen.
Я-ха
26.09.95