(продолжение; начало в №1)
С момента возникновения и до начала 70-х годов группа “Wailers” последовательно меняла свой стиль от ска и рок-стэди к рэггей. Боб Марли примкнул к движению растафарианцев, одновременно он связал свою активность с фирмой грамзаписи “Island”, организованной белым уроженцем Ямайки Крисом Блэкуэллом, способствовавшей широкому распространению музыки реггей.
После выступлений в США, в Лос-Анджелесе, Боб Марли был окончательно признан критиками “королем реггей”. Он завоевал себе авторитет не только как легендарный борец за справедливость, но и как композитор. В списках лучших авторов 70-х годов, публикуемых журналами, например “Роллинг Стоун”, его имя находилось рядом с именами выдающихся представителей негритянской музыки Стиви Уандером и Смоуки Робинсоном. Стиви Уандер, вдохновленный музыкой реггей, нередко вставлял элементы присущих ей фактур в оркестровки своих песен (“Boogi On Reggae Woman”).
Общественная и музыкальная деятельность Боба Марли имела особое значение для наций стран третьего мира, гораздо большее, чем для черного населения США, находившегося под обаянием собственных форм протеста и самосознания, выраженных в музыке соул и фанк. Более того, исследователи отмечают, что в 70-е годы предпочтение трансляции музыки реггей отдавали скорее белые американские радиостанции, чем негритянские.
Успех Боба Марли подготовил почву для широкой деятельности таких групп с Ямайки, как “Toots And The Maytals”, “Birnmg Spear”, “Big Youth” солистов Джимми Клиффа, Питера Тоша. Распространению и популяризации музыки реггей в США и Европе способствовали и выдающиеся белые рок-музыканты. В американских хит-парадах 1972 года появилась песня Пола Саймона “Mother And Child Reunion”, близкая к реггей, а также “I Can See Clearly Now” Джонни Неша, ставшая синглом номер один. В 1974 году английский гитарист Эрик Клэптон записал песню Боба Марли “I Shot The Sheriff”.
В Англии возникли первые собственные реггей-группы: “Aswad”, “Black Slait”, “Steel Pulse”. Интересно отметить, что уже в середине 70-х годов прослеживается связь между лондонским панк-андеграундом и музыкой реггей, которая, особенно в лице Боба Марли, ассоциировалась с бунтарством, с вызовом обществу и не имела ничего общего с преуспевающими белыми грэм-рок-группами, утратившими всякую социальную остроту. Истинные панки открыто заявляли, что не могут слушать никакой музыки, кроме реггей. Владелец лондонского панк-клуба “Рокси” Энди Чесовски пригласил туда в качестве диск-жокея одного из деятелей растафарианского движения – Дона Леттса, пропагандиста ямайского реггей. Взаимная симпатия двух направлений материализовалась в появлении соответствующих песен. Так, Боб Марли в 1977 году сочинил песню “Punky Reggae Party”, а панк-рок-группа “Clash” записала песню гитариста из ансамбля Боба Марли Джуниора Марвина – “Police And Thiefs”.
На снимках Боб Марли; Пол Саймон; Эрик Клэптон.
Алексей Козлов.
(окончание в следующем номере)
