Все началось с письма в редакцию. «Вот вы пишете, так сказать, портрет поколения. Взяли на себя такую смелость – судить, какое оно, наше
поколение. Но получается, что все наше поколение – сплошь панки, скины, самоубийцы и прочие наркоманы. Ребята, если вы сами такие, это еще не
значит, что все поколение такое. Есть и нормальные люди. Что же вы про них- то не пишете, а?»
Мы переглянулись. Ни один из «островитян» и ни одна из «островитянок» на «скина» или «прочего наркомана» не тянули. Однако на критику как-то реагировать надо.
– Дайте мне фонарь! Я пойду искать нормального человека! – загорелась
Оля.
– А где? Скажи, где ты их найдешь? Еще сама заблудишься… – скептически улыбнулся Кирилл и решил взять над Олей шефство.
***
Мы бродили по городу, вглядываясь в лица прохожих.
«Давай подойдем вон к тому парню», – предлагала Оля. «Ага! Нормальные люди, конечно, носят шапки с двумя хвостами до пояса! – прикалывался Кирилл. – Вон, чем тебе не нормальный человек – очень милая девушка!» «Гм, клетчатое пончо, может, и обычная вещь, но в энном веке, тебе не кажется?» – морщила нос Оля.
В конце концов, мы замерзли и решили заскочить погреться в совершенно случайно (честно-честно!) попавшийся по дороге клуб с символическим названием «Искатель». «Кто ищет, тот всегда наискивает на свою голову!» патетически объявил Кирилл, распахивая дверь. Внутри было тепло и играла музыка. Живая музыка. Очень даже интересная музыка. «Я же говорил! – обрадовался Кирилл. – Это те люди, которых мы искали, правда, они Рыцари, но – нормальные!» «Они кто?» – подозрительно прищурившись, переспросила Оля. «Рыцари, лишенные наследства, тс-с!» – отмахнулся Кирилл и усадил спутницу на лавочку.
ОТ ОЛИ: Чтобы вы, как и я, не чувствовали, что вы чего-то не уловили, объясню: «Рыцарь, лишенный наследства» – это группа, в которой
играют трое ребят. Леня Андрулайтис (вокал, гитара, флейта), Влад Герасимов (синтезатор, гитара, вокал), Миша (соло- гитара, маракасы, губная гармошка). Им от 17 до 20 и если я когда-нибудь представляла себе, как должны выглядеть нормальные, в смысле среднестатистические, молодые люди, то «Рыцари» похожи на это представление, как три капли воды.
Концерт был. Был для всех: натуры романтичные погружались в прозрачность удивительных мелодий «Окна» и «Дерева под снегом»; кому не сиделось на месте, отрывались под блюз и джаз, извиваясь и выгибаясь на радость публике; солидные тетеньки благосклонно хлопали
продвинутым «мальчикам»; эстеты выгибали бровь, слушая песни на стихи Заболоцкого и Хлебникова; девочки с широко распахнутыми глазами зачарованно внимали лиричной композиции «Верю»…
Весь вечер на арене (в прямом и переносном смысле) был Никита – «всего- навсего звукооператор», как отрекомендовал его доставшийся
Никитиными выходками Леня. Он не столько подпевал, сколько предварял песни стебными эпиграфами и сопровождал их исполнение
абсурдопереводом.
Рефреном одной из песен была концептуальная фраза: “Что похуже – на потом!..» Мы переглянулись и поняли – это про наше интервью. После концерта мы вырвали ребят из объятий восхищенных поклонниц и робко
поинтересовались:
– А вы, правда, – Рыцари?
– Ну, это… Как вам сказать… – помялся Леня. – Когда нам с Владом было лет по десять, мы начитались «Айвенго», и мой старший брат сказал: «Вот
неплохое название для группы – «Рыцарь, лишенный наследства» – надпись на щите Айвенго». Мы отмахнулись – ерунда какая! А потом как-то Владик позвонил в какую-то передачу, где надо было петь в трубку, и прокрутил запись одной из наших первых песен. Ведущий спросил: «У вас, что, группа? Как называетесь?» И Владик брякнул: «Рыцарь, лишенный наследства».
Так и осталось… Название-то универсальное: романтики представляют Айвенго, пошляки – свое… А вообще, приманка для спонсоров.
– У вас, как у всяких Рыцарей, наверное, есть какой-то Кодекс Чести? .
– А, все то же самое, что и у пионеров, только пиво пьем!
– Так вам, небось, и музыка нравится пионерская с горном и барабаном? Леня открыл было рот, но Миша выпалил первым:
– Например, мне нравится разная музыка: от Гершвина до Джимми Хендрикса. Главное, чтобы музыки было много, и чтобы драйв был!
Тут Лене все же удалось ввернуть свое веское слово:
– Я слушаю классику, джаз, рок-н- ролл… Кислоту не люблю. Важен не стиль, а качество.
– А качество чего важнее: музыки или текста?
– В хорошей песне может быть плохой текст и лажовая музыка, а вместе
круто… – пожал плечами Леня.
– Вопрос для Лени, – покосившись на Мишу, сказали мы, – музыку пишешь ты, вот и скажи, с каким аккордом ассоциируется у тебя группа «Рыцарь, лишенный наследства»? Леня обреченно поглядел на нас и, потупившись, выдал:
– Ре-минорный доминантсептаккорд.
ОТ ОЛИ: Чтобы вы, как и я, не чувствовали, что вы чего-то не уловили, обьясню: чтобы получить ре-минорный доминантсептаккорд, другими словами Dm7, надо взять простой ре-минор и добавить к нему четвертую ноту на терцию от наивысшей ноты. Ну, примерно так… Или не так…
– А записи у вас есть?
– Есть. Аж 25 кассет.
– ?!
– Ну, мы, как это называется? А, графоманы – пишем все подряд: концерты, репетиции, гоны… Собственно альбомов у нас четыре. Кроме как на концертах для друзей и на альбомах вас можно где-нибудь услышать?
– Есть такой театр—«Диалог». Наш вальс они использовали в спектакле «Мой маленький Павел». А потом нашу композицию в спектакле «Орфей спускается в ад», но она писалась не специально для него.
– А музыка – это для вас просто увлечение или как?
– Честно говоря, не задумывался… – начал Леня.
– Пока играется, пусть играется! – беззаботно подхватил Миша.
– … но без музыки просто уже нельзя жить, – как ни в чем не бывало, продолжил Леня.
– Хотя, конечно, наши будущие профессии никак с музыкой не связаны, – задумчиво сказал Влад, – Миша учится на биофаке, Леня – на журналистике, а я зачем-то поступил в Нархоз. Никто не может понять для чего, ияв том числе…
– Если бы времена выбирали, когда бы вы жили?
– О! Я бы году в 68-ом, где-нибудь в Калифорнии! – мечтательно потирая руки, воскликнул Миша.
– В безвременье, – покачал головой Леня, – а вообще, время не важно, главное атмосфера. Вот, как сегодня на концерте была…
– Как бы вы могли назвать поколение, к которому принадлежите?
– Поколение… – озадаченно протянул Леня. – Что, поколение? К поколению «Пепси» мы, во всяком случае, не относимся. И вообще, к тусовке не принадлежим. Мы сами по себе – существуем давно и хорошо, нас объединяет много разного. Мы в первую очередь друзья, а потом уже группа.
Тут в комнату, где мы беседовали, ворвались разгневанные поклонницы:
– Вы – злые! Они же устали после концерта! Верните их народу! Устыдившись, мы отпустили цвет Иркутского рыцарства на волю и переглянулись.
– По-твоему, это нормальные люди? – спросила Оля.
– Угу, – уверенно кивнул Кирилл. – Если нормальные люди вообще существуют…
Оля & Кирилл.
(Эксклюзив от газеты “Остров Я”).