Поэтические коллажи Тавара Мати в переводах ДКоваленина
“Просто ОБ’едение !” – воскликнул ты
и отныне
Шестое июля —
день рожденья салата.
По всем канонам это – танка. И по построению глалогов японского языка, и по “мгновенности ощущения”, и даже по традиционным в этой древнем — с 7 века н.э. — жанре старописьменным грамматическим формам и иероглифам… так запросто стоящим в одной строке со словами “джаз”, “МакДональде”, “вейс бол”…
Девочке было 26, и книжка Была ее дебютом. Ее начали было распинать за такие кощунства: древней классической формой — о консервированном горошке?!! она б еще во храме панк—частушки распевать вздумала!.. – Но тираж сразу подскочил до 25 миллионов, и появился даже термин — САЛАТОВЫЙ ФЕНОМЕН 1987 ГОДА, – многие начали упражняться в “поэтизации серых вудней” с помощью такой вот простой, на первый взгляд, и в то же время страшно канонизированной формы — трехстишия хайку. Она из всей огромной кучи присланных ей стихов выврала полторы тысячи тех, что похлестче, и опубликовала их как
“народное творчество в стиле САЛАТ”
Критика в конце концов вручила простой школьной учительнице Танковый Приз КаДо- кава за первую часть книги — “Утро в августе”.
За оведенным столом,
Благоухающим кофе, —
Эта чертова жизнь:
Что угодно, кроме любви…
Будто, встав с табурета,
Покидая лавку гамбургеров,
Я бросаю мужчину.
На хиросимском диалекте своем
Посмеиваешься над нашей любовью
Или этого мне только хочется?
Что же до мнений “надо, мол, там жить, чтоб такие вещи чувствовать” – так я тут возражаю. Любой отечественны москвич может теперь на равных упиваться, например, вот этим:
“Ну, счастливо…” –
Последнее это письмо
Дописываю
в уголке Макдональдса.