Tag Archives: Стингрей Джоанна

«Красная волна»

Джоанна Стингрей на "Музыкальном ринге"
Джоанна Стингрей на «Музыкальном ринге»

«Спасем мир» — так называется песня, написанная ленинградским рок-музыкантом Сергеем Курехиным совместно с американской певицей Джоанной Стингрей.

Два года тому назад Джоанна выпустила в США альбом «Red Wave» («Красная волна»), который познакомил американцев с доселе неведомым им «русским роком» (альбом представлял творчество групп «Аквариум», «Алиса», «Странные игры» и «Кино»). С тех пор творческое содружество Джоанны с советскими музыкантами счастливо продолжается. Недавно ею выпущен еще один диск — собственные песни молодой певицы на музыку Бориса Гребенщикова и Сергея Курехина. Джоанна часто выступает с этими песнями у себя на родине. По словам певицы, некоторый шок у аудитории каждый раз вызывает сообщение о существовании в СССР «сибирского рока»…

У нас много говорят и пишут о проникновении в нашу молодежную среду западной и, в частности, американской рок-культуры. Джоанна Стингрей занимается обратным: пока в однночку, но достаточно активно и целенаправленно пропагандирует в США современную советскую популярную музыку, наводит с ее помощью невидимый глазу, но ощутимый мост между молодыми людьми двух великих держав.

На Ленинградском телевидении записан «Музыкальный ринг» с участием Джоанны Стингрей и ленинградских рои-музыкантов. Что ж, подождем эфира!

Т. ПУТРЕНКО
Фото Михаила МАКАРЕНКО

Просмотр

«Красная волна»: экспорт или импорт?

Джоанна Стингрей и Борис Гребенщиков
Джоанна Стингрей и Борис Гребенщиков

Начинающая певица из Лос-Анджелеса, недавняя выпускница Калифорнийского университета Джоанна Стингрей впервые посетила Советский Союз в марте 1984 года с туристской группой. Перед поездкой кто-то из знакомых дал ей адрес Бориса Гребенщикова, «лидера ленинградского рока». «Ты, наверное, шутишь? — ответила Джоанна. — В России не может быть никакого рок-н-ролла!» Но однажды увидев Гребенщикова на людной станции метро, она сразу же поняла, что это «необыкновенный человек». У Джоанны было всего три дня, и они провели их, разговаривая о музыке, жизни в Америке и России, пели друг другу свои песни. Встреча положила начало многочисленным поездкам Джоанны в Ленинград и Москву, где с помощью Гребенщикова она познакомилась с разнообразной и активной музыкальной жизнью, почти не отраженной советскими средствами массовой информации. Джоанна знакомилась с музыкантами, ходила на концерты.

Возвращаясь в США, она с восторгом описывала своим знакомым увиденное в России, но ее слова встречались с удивлением и даже недоумением. Знакомые Джоанны, как и подавляющее большинство американцев, не представляли и не могли представить себе того, что она видела собственными глазами. Непонимание дошло до предела, когда в 1985 году американская публика увидела выступление группы «Автограф», переданное через спутник в рамках благотворительного шоу «Лайв Эйд». «Большинство американцев просто смеялись над «Автографом», а мои друзья спрашивали: «Джоанна, неужели от этого ты сходишь с ума, неужели ты считаешь, что это интересно?» Музыка «Автографа» была настолько неактуальной… Можно было подумать, что это группа из какого-то коктейль-бара. Выступление «Автографа» лишь усилило убеждение многих американцев, что русские отстают от нас абсолютно во всем». Эта передача да еще встреча с несколькими подростками в Диснейленде (на вопрос, что они думают о России, последовало: «Россию нужно разбомбить») заставили Джоанну перейти от восторгов к действиям.

Джоанна привезла в США записи «Аквариума», «Алисы», «Странных Игр» и «Кино» — групп, которые она считала наиболее яркими представителями ленинградской рок-сцены и которые больше всего нравились ей самой. Она хотела выпустить пластинку. Руководитель лос-анджелесской компании «Биг Тайм Рекордз» поддержал эту идею. Дальнейшее потребовало от Джоанны еще некоторых усилий, решения технических проблем и, конечно, денег — около 15 тысяч долларов.

И вот 27 июня 1986 года на прилавках магазинов грампластинок появился двойной альбом «Красная волна».

Каждая из четырех групп была представлена шестью песнями, записанными в период 1982—85 годов. К пластинке прилагались тексты песен и их переводы на английский. Первоначальный тираж составил 10 тысяч экземпляров.

У Джоанны не было достаточно средств для проведения широкой рекламной кампании в поддержку «Красной волны», однако сообщения о выходе пластинки начали появляться в десятках периодических изданий США и некоторых других стран уже с середины апреля.

Несмотря на мелкие неточности, вызванные как самим характером американской прессы, так и абсолютной неожиданностью открытия нового для американцев аспекта жизни в СССР, статьи доброжелательно оценивают факт существования «настоящей рок-музыки» в СССР, считая его еще одним подтверждением того, что у русских и американцев гораздо больше точек соприкосновения, чем предполагалось раньше, и дают американским читателям достаточно полную информацию о современном состоянии рок-музыки в СССР. Вот что пишет американский журналист А. Куперман, статья которого «Красная волна советского рока» была опубликована газетой «Московские новости» (к сожалению, только в мае 1987 г.): «Я убежден, что группы эти могли бы завоевать значительную аудиторию, если бы не практическое отсутствие их пластинок… Экспорт рок-музыки принес бы Советскому Союзу много пользы: валюту, дружеские связи, разрушение стереотипов об СССР как об унылой, серой стране».

Кроме того, по американскому телевидению было показано несколько видеороликов, снятых Джоанной в СССР. К ней начали приходить сотни писем со всех концов США. Люди хотели узнать как можно больше о русских музыкантах и жизни в СССР. Чтобы хотя бы отчасти удовлетворить информационный голод, Джоанна выступает с лекциями в школах и колледжах: «Когда я прихожу в школу, я первым делом ставлю видеозаписи ленинградских рок-групп. После этого вопросы не прекращаются…».

К сожалению, органы информации в СССР не обратили внимания на это безусловно интересное событие, предпочитая расхваливать гастролирующие на Западе группу Стаса Намина и «Автограф». Однако вскоре и у нас начали происходить серьезные изменения в отношении к рок-музыке: положительное решение о выпуске фирмой «Мелодия» пластинки «Аквариума», концерты групп рок-клубов на крупнейших площадках, гастрольные поездки самодеятельных музыкантов по всему Советскому Союзу, многочисленные публикации…

А у Джоанны возникла необходимость внести ясность в юридические отношения с ВААП. Недоразумение было вызвано разницей в трактовке авторских прав в американском и советском законодательствах.

«Когда я вернулась в СССР в октябре и услышала, что мною недовольны организации в Москве, я немедленно поехала туда, пришла в ВААП и сказала: «Я слышала, что вы недовольны. Скажите, почему?» Мне нечего было скрывать относительно «Красной волны».

В результате Дж. Стингрей и руководители ВААП подписали соглашение, в соответствии с которым пластинка была официально признана советскими внешнеторговыми организациями. Была также достигнута предварительная договоренность и о других возможных совместных проектах.

Но на этом проблемы не кончились. В декабре в журнале «Огонек» появилась неожиданная и странная заметка «Эти «доброжелательные» рок-меценаты», в которой Дж. Стингрей обвинялась в нарушении авторских прав, а ее деятельность приравнивалась к идеологической диверсии против СССР. «Я сразу же позвонила редактору «Огонька» В. Коротичу, и он любезно согласился принять меня и Б. Гребенщикова. Он самый дальновидный из всех людей в Москве, с которыми я встречалась». В. Коротич принес официальные извинения, а потом Джоанна и Борис дали «Огоньку» интервью, в котором рассказывали о планах дальнейшего сотрудничества. Но перед тем, как оно было опубликовано, в «Комсомольской правде» вышла статья «Красная волна» на мутной воде», повторявшая основные выводы декабрьской статьи «Огонька», но дополнявшая их большим количеством информации о различного рода контактах между советскими рок-музыкантами и представителями международной музыкальной общественности, причем многие факты сознательно искажались. То ли из-за этой статьи, то ли из-за чьей-то бюрократической ошибки Дж. Стингрей шесть месяцев не могла приехать в Советский Союз. Не состоялось и намеченное на апрель бракосочетание Джоанны с гитаристом группы «Кино» Юрием Каспаряном. Для Джоанны это было трудное время…

Октябрь 1987 года. Джоанна Стингрей выступает на открытии сезона Ленинградского рок-клуба, снимается в «Музыкальном ринге», ее фотографии появляются в газетах. 2 ноября Джоанна и Юрий отпраздновали свадьбу. Теперь Джоанна не одна. Новая советско-американская компания получила название «Каспарян-Стингрей Продакшенз». Планы фирмы поистине необъятны… Но это уже тема для новой статьи.

Статья любезно предоставлена сообществом Выставка — Музей «Русское Подполье. Осколки»

ПРОСМОТР

Эти «доброжелательные» рок-меценаты

Начало этой истории в изложении американского издания «Ю Эс Эй Тудей» (от 24 июня 1986 года) интригует: «Американская рок-певица посетила Ленинград, познакомилась со многими местными любительскими группами и подпольно вывезла их записи в США, где вскоре выходит двойной альбом». Скажем сразу: уже вышел. И с зазывным примечанием на обложке: «Красная волна. Четыре подпольные группы из СССР».

Какие же это группы? «Аквариум», «Странные игры», «Кино» и «Алиса». Что касается их «подпольности», то достаточно, думается, нескольких фактов: все эти группы — члены Ленинградского рок-клуба. Пластинка «Аквариума» принята худсоветом фирмы «Мелодия», группа выступает по стране, принимает участие в программах ЦТ.

Американская рок-певица, о которой идет речь — это двадцатипятилетняя Джоанн Стингрэй. Теперь об альбоме. Западная печать тут же обратила внимание на его издание: мол, иначе о советской рок-музыке никто бы и не узнал. То обстоятельство, что Стингрэй исказила, мягко говоря, действительное положение молодых музыкантов, обошли молчанием. Зачем лезть я такие «дебри»? Куда легче привычно пожевать лакомый кусок: «Смелая американская мисс помогает угнетенным советским рок-музыкантам».

Руководитель «Аквариума» Борис Гребенщиков с удивлением обнаружил, что название пластинки «не отражает реального статуса ансамбля» (это цитата из его письма от имени группы в правление ВААП). Свои действия Стингрэй объяснила «желанием развить дружбу между молодежью и музыкантами СССР и США».

Что ж, это желание популярно и в нашей стране. Делаются принципиально новые шаги, чтобы оно дало плоды и в остальных сферах общественной жизни. Но другая сторона упрямо действует по старинке, пытаясь примерить ветхие умозаключения на сегодняшний день нашей страны. Пример тому — газета «Ю Эс Эй Тудей» (в переводе — «США сегодня»), взявшаяся вдруг за тему советской рок-музыки.

Во-первых, издание демонстрирует элементарное незнание этой темы, к примеру, называя руководителя «Аквариума» Бориса Гребенщикова «отцом советского рок-н-ролла». Такая категоричная характеристика незаслуженно принижает роль других известных советских музыкантов этого направления. Впрочем, какие уж тут могут быть упреки в бестактности, когда главное дело сделано: в очередной раз запущен в оборот образ молодых музыкантов, якобы загнанных в подполье. Дело сделано, можно бы и довольно потереть руки. Но остается еще досадная закорючка — пиратские методы мисс «защитницы». И закорючку рубят топором: читатель-то все равно не углядит, он уже расстрадался по «притесняемым», которые «не могут получать валюту от иностранцев и заключать с ними контракты». Этим и оправдывается музыкальная контрабанда. Вряд ли американские журналисты не в курсе, что такие операции законно происходят у нас через государственные учреждения, в данном случае через ВААП.

Подобные проколы объясняются скорее всего не просто недобросовестностью исполнителей, а общим настроем в освещении жизни нашей страны. Сейчас у нас происходят интереснейшие для журналистского глаза и пера процессы. Но нет, опять стряпают очередную «сенсацию».

Андрей КОМАРОВ, Михаил СИГАЛОВ

Просмотр

«Красная волна» на мутной воде

Начало этой истории в изложении американского издания «Ю. Эс. Эй. Тудей» выглядит, словно реклама боевика: «Американская рок-певица посетила Ленинград, познакомилась со многими местными любительскими группами и подпольно (контрабандой) вывезла их записи в США, где вскоре выходит двойной альбом».

Скажем сразу: уже вышел. И с зазывным названием на обложке: «Красная волна». «4 подпольные группы из СССР»: АКВАРИУМ, КИНО, АЛИСА, СТРАННЫЕ ИГРЫ.

Прежде всего давайте представим главную героиню. «Американская рок-певица» — это 25-летняя Джоанн Стингрэй, хотя о том, что она певица, знают в США пока немногие.

Теперь — о контрабандном альбоме. Как сообщает западногерманский журнал «Шпигель», из нашей страны Джоанн «подпольно вывезла кассеты с записями под видом чистых» — затем предложила их ряду известных в Соединенных Штатах фирм грамзаписи. Умудренные опытом менеджеры первым делом поставили перед Стингрэй вопрос: «Законно ли все это?» Новоявленный продюсер вразумительного ответа дать не могла и была фирмами отвергнута.

В результате альбом «Красная волна» был выпущен лос-анджелесской фирмой «Биг Тайм рекордс» — об этой фирме, как и о певице Стингрэй, в Америке до того мало кто знал. Теперь узнали. «Смелая американская мисс помогает угнетенным советским рок-музыкантам», — тут же взялась объяснять западная пресса. В чем конкретно выражалась эта помощь, сказать трудно, зато сразу выяснилось: Стингрэй нарушила не только советские законы (о чем и была уведомлена во время своей очередной поездки в Советский Союз), но и американское законодательство об авторском праве. Справедливые протесты советской стороны (они были сделаны представителями Всесоюзного агентства по авторским правам) не произвели на Стингрэй ровным счетом никакого впечатления, а свои действия она объясняла желанием «развить дружбу между молодежью и музыкантами США и СССР». Позволю себе усомниться в искренности американки: если она хотела «развивать дружбу», зачем было украшать последнюю сторону пластинки сомнительным тезисом о «подпольных музыкантах, которые не признаны правительством»?

Возьмем, к примеру, АКВАРИУМ. «Подпольный» АКВАРИУМ? Это тот, что выпустил альбом на фирме «Мелодия», выступает во многих городах страны, принимает участие в программах ЦТ? И который вместе со всеми представленными на контрабандном альбоме группами неоднократно признавался лауреатом фестивалей любительских рок-коллективов в Ленинграде?

Руководитель АКВАРИУМА Борис Гребенщиков в своем письме в правление ВААП от имени группы указал, что «название пластинки не отражает реального статуса ансамбля», и попросил фирму принять меры по изменению ее названия. Однако Стингрэй не обратила внимания и на эти претензии, на том основании, что, мол, права на музыку советских групп полностью принадлежат свежеиспеченной фирме. Что же касается потоков клеветы, хлынувших в Советский Союз в результате ее деятельности, то улыбчивая Джоанн, само собой не несет за них никакой ответственности. Нет, она признает, что выпуск альбома причинил советской стороне «моральный и материальный ущерб». Просто ей до этого нет никакого дела. Выпуск и продажа пластинок продолжаются. Обложка у них все та же.

Западные средства массовой информации, надо признать, изобрели весьма удобный способ объяснить издание пиратской пластинки.

Нет, мол, дело вовсе не в том, что Стингрэй занялась музыкальной контрабандой. Дело в том, что иначе о советском роке никто бы так и не узнал на Западе. Так что, как ни крути, а виноват во всей этой истории Советский Союз, он, мол, скрывает, таит от иностранных любителей рок-музыки такие сокровища, как КИНО, АКВАРИУМ и так далее.

Впрочем, так ли все в действительности? Ведь с исполнителями нашей рок-музыки не раз встречались западные артисты. К примеру, Кристофер Кросс из группы УЛЬТРАВОКС или совсем недавно — группа Ю-БИ-40, музыкальные продюсеры и журналисты Якоб ван Тиннен из Голландии, Тревор Джонс из Англии, корреспондент западногерманской радиостанции «ВДР» Гюнтер Кренц, руководители голландской рок-ассоциации Кор Шлессер и Яап ван Бойсеком. И не просто встречались, а еще и увозили с собой немало записей музыкальных коллективов, в том числе и любительских. Однако никто из этих людей не воспользовался этими материалами во вред.

— У ваших музыкантов есть немало преимуществ, о которых артисты на Западе могут только мечтать, — сказал президент голландской рок-ассоциации Кор Шлессер. — Например, группа АВТОГРАФ имеет блестящую аппаратуру, бесплатно полученную от государства. А рок-клуб в Ленинграде? Чем не прекрасная возможность для творческого роста? На мой взгляд, именно этими благоприятными условиями объясняется, например, то, что еще недавно любительские группы ПИКНИК и СЕКРЕТ сегодня стали убедительными профессионалами. Вернувшись на родину, Шлессер честно отразил свои впечатления на страницах журнала «Мьюзик мэйкер».

Впрочем, гости бывают разными. В частности, французский журнал «Актюэль» счел пример Стингрэй достойным подражания. Его корреспондент Тома Джонсон был за последнее время в нашей стране несколько раз, и в результате его вояжей во Франции, под эгидой «Актюэля», появилась кассета «Рок рюсс». На ней представлены группы БРАВО, АКВАРИУМ, ТЕЛЕФОН, КИНО и почему-то под названием МАШИНА ВРЕМЕНИ фигурируют СТРАННЫЕ ИГРЫ. Кассета также выпущена в обход советских законов — без разрешения ВААП и ответственного за импорт и экспорт готовых фонограмм и пластинок внешнеторгового объединения «Международная книга».

Отличие Джонсона от Стингрэй в том, что француз просто не предполагал наличие соответствующих советских законов, а, узнав о них, не стал прикрываться фиговым листком разговоров о «дружбе». Однако вины своей он не признал тоже. В результате — новый довод для спекуляций о «несчастной судьбе советских рок-музыкатов». Сказано об этом на Западе и на сей раз было немало, но зато никто не обратил внимания на то, что еще до выхода кассеты «Актюэля» песня «Белый день», например, группы БРАВО (а она есть на кассете «Рок рюсс») звучала в программах радиостанции «Юность» и во время телетрансляции с концерта «Счет 904», и в недавней передаче «Веселые ребята», а также вошла в сборный диск московской «Рок-панорамы».

Интересно знать, какова была бы реакция, скажем, Би-би-си, если бы ее программа «Топ оф зе Попс», показанная в Советском Союзе, через пару месяцев была бы выпущена на пластинке фирмой «Мелодия» без каких бы то ни было предварительных договоренностей и соглашений? Наверняка мы немедленно услышали бы примерно следующее: «Русские нарушают авторское право! Они занимаются выпуском бутлег-записей, да еще на государственной ocнoвe!» Такого, впрочем нет и быть не может. Но вот Би-би-си, считает себя вправе выпустить символический диск-сорокопятку на красном виниле с записью любительского состава группы Сергея Kуpехина ПОПУЛЯРНАЯ МЕХАНИКА — так называется непостоянный коллектив рок-музыкантов, собираемый Kуpехиным во время рок-фестивалей.

Может быть, эта порочная практика — результат устаревшей paботы ответственных за музыкальный экспорт советских организаций? Однако несколько фактов, думаю, убедят самых недоверчивых… В Дании и Финляндии прошли организованные Госконцертом гастроли группы АВТОГРАФ, вместе с ВААП готовится участие советских рок-исполнителей в МИДЕМ (Международный рынок пластинок и музыкальных изданий) в январе этого года в Каннах. Ведутся переговоры о выпуске сборных альбомов советского рока с известными фирмами Скандинавии.

Но, правда, уверен, это совсем не интересует «Стингрэй и К». И даже не по идеологическим соображениям — гораздо проще и выгодней было объегорить западных поклонников рок-музыки, воспитанных на стереотипах о «запрещенном советском роке», и выкачать побольше долларов, франков и фунтов из доверчивых слушателей. Это мошенничество в чистом виде, совершенное под видом «развития дружбы», разумеется.

История Джоанны Стингрэй, которая любила русский рок и вышла замуж

Сначала она приезжала в Ленинград легально — американской туристкой. «Джоанна Филдс» — значилось в ее «разъездном» паспорте, и тогда, в 1984 году, чиновникам на таможне эта фамилия еще ничего не говорила. Обычная американская «скулгерл» — пошатается по музеям, купит матрешку и вернется домой рассказывать о том, что в русских магазинах — вы подумайте только! — продавец никогда не рад покупателю.

Как и положено — у нее проверили при въезде документы, поворошили вещи в багаже… Вот только мысли прощупать не смогли — не дошла еще техника до такого вида контроля. А будь у пограничников такой вот «мыслемер», вряд ли Джоанна попала бы на Невский проспект, вряд ли смогла бы позвонить по ленинградскому телефону загадочному Б. Г., под инициалами которого, как уверяли Джоанну в родной Америке, скрывался подпольный лидер советского рока.

«Рок в России? Чиканутая…» — примерно так говорили ей друзья в Штатах. Да еще и пальцем у виска повертеть норовили. «Вот увидишь, ты позвонишь по этому телефону и попадешь прямиком не к Б. Г., а в КГБ!»

Но она все же позвонила.

Рок в России говорил не общепринятым английским языком и не американским слэнгом, а по-русски. Впрочем, не говорил, кричал. Кричал о том, о чем молчали газеты, молчали власти, молчал респектабельный Невский проспект.

Джоанна решила открыть для Америки этот новый мир — невидимый из окон Эрмитажа и валютных ресторанов — АКВАРИУМ, АЛИСУ, КИНО, ИГРЫ…

Обратно через границу она везла кассету с записями русских музыкантов.

Потом на Западе вышла пластинка «Красная волна» и разошлась невиданным для никому не известных, не нюхавших американского шоу-бизнеса исполнителей тиражом — 20 000 дисков.

«Красную волну» тут же заклеймили в СССР. Когда Джоанна приехала в Ленинград, то узнала, что официальные власти обвиняют ее в воровстве.

— Да,- утверждали чиновники,- она украла интеллектуальную собственность государства и нажилась на ней!

Откуда было знать Джоанне, что не только иностранцам, но и самим русским нельзя вывозить за границу свои рукописи, партитуры, научные доклады и статьи без специального на то разрешения?

Из показаний Джоанны Стингрэй нашему корреспонденту:

«Первый раз своего будущего мужа — гитариста группы КИНО Юрия Каспаряна я встретила на Ленинградском рок-фестивале. Вообще-то в то время иностранцам попасть на такие концерты было очень непросто. Ленинградские друзья меня всегда предупреждали: в зале не говори по-английски. И вот в тот раз, когда я впервые увидела Юру на сцене, уже после концерта какой-то мужчина пригласил меня зайти в гримерную. Там еще сидели люди. Меня стали спрашивать: «Кто вы? Откуда? В какой гостинице живете? Как достали билет на концерт?» Я тогда не говорила по-русски и сказала, что буду отвечать только на своем родном языке. А они, кроме «What is your name? (Как тебя зовут?)», тоже ничего сказать не могли…

С тех пор, куда бы я ни шла, меня всегда сопровождали: то мужчина с газетой, то машина. Это было очень глупо. Как в некоторых наших боевиках…

Мы с Юрой все больше проводили время вместе. И тут начался скандал, связанный с выходом «Красной волны». Особенно возмущалась «Мелодия». Они позвонили в ленинградский рок-клуб и предложили срочно издать пластинку точно с такими же песнями, что и в «Краской волне». Замысел был очевиден: доказать, что я обманула американцев, уверяя их, что дисков с записями этих групп в СССР не было. Музыканты отказались дать «Мелодии» студийные ролики этих песен. А мне, когда я уехала на время в Америку, а потом хотела вернуться обратно к Юре, отказали в визе».

Вряд ли Джоанна сразу смогла оценить смелость музыкантов, отказавшихся сотрудничать с «Мелодией». В стране, где пластинки издает одна-единственная монопольная фирма, поссориться с ней иногда означало поссориться с государством.

Маловероятно, чтобы петербургские рок-мэны сразу смогли оценить смелость Джоанны. Она тоже поссорилась с чиновниками, олицетворяющими государство. И они встали глухой, непреодолимой стеной на ее пути.

Джоанна — Система: их бой длился шесть месяцев. Полгода с краткими промежутками сна между ночными звонками в Россию — на квартиру «связного», самого знаменитого в СССР фаната БИТЛЗ Коли Васина.

Полгода длились эти странные игры. Джоанна накручивала из Америки советский номер телефона и говорила строками из «битловских» песен. Ей отвечали другими, не менее загадочными для постороннего слушателя словами. А утром доставала из почтового ящика письмо от Юры с рисунками Виктора Цоя.

И все же, когда она получила из ювелирной мастерской кольцо с выгравированным на нем числом — днем своей несостоявшейся свадьбы, она плакала: такой горькой и безнадежной казалась жизнь.

Система — неумолимый враг: Джоанне отказали в советской визе.

Прошел день свадьбы. И еще один. И еще…

Тогда она сказала: «С меня довольно!»

«Ваша фамилия? — спросили ее на контрольно-пропускном пункте.

— Стингрэй,- не моргнув глазом, соврала Джоанна.

Паром отчалил. Из финских территориальных вод Джоанна медленно перемещалась на советскую сторону.

У нее всего 7 часов. Этим же паромом она должна отправиться обратно. 7 часов на встречу с любимым. 7 часов на то, чтобы разыскать в городе не подозревающего о ее приезде Юру. 7 часов — ровно столько советские законы позволяли «безвизовым» западным туристам знакомиться с городом на Неве.

Из показаний Джоанны Стингрэй нашему корреспонденту:

«Через два месяца я решила попробовать приехать в Ленинград таким же способом еще раз. Я так страшилась новой разлуки, что сказала родным: «Я не вернусь». Но мои друзья в Ленинграде уговорили меня не делать этого.

Вскоре я действительно получила возможность снова приехать в СССР. Но когда мы пошли, как у вас выражаются, «подавать заявление», выяснилось, что по закону ждать надо три месяца, а значит, мне опять придется уехать и добиваться визы.

Я поехала в Москву, в Министерство иностранных дел. Попыталась там встретиться с теми, кто знал, почему мне запрещен въезд в СССР. Куда бы я ни звонила, мне отвечали, что ничего не знают и никаких бумаг по моему поводу не имеют. Максимум чего я добилась — это разрешения «расписаться» и сыграть свадьбу раньше положенного срока.

Но и после этого не все у нас шло гладко. Музыканты знали о повышенном внимании ко мне «компетентных органов» и не очень охотно соглашались петь со мной, пока Виктор Цой, мой хороший друг, не сказал мне: «Все это глупо. Ни ты, ни я не поем о политике. Почему мы должны бояться?» И я выступала в тот вечер с КИНО.

Перестройка развела Джоанну и Систему по разным углам ринга. Сейчас Джоанна живет в предместьях Ленинграда с родителями Юры — учеными-энтомологами. Она еще американка, но уже и немного русская — так же, как мы, стоит в очередях и боится ездить одна поздним вечером.

Джоанна с помощью своего менеджера Тимура Гасанова выпустила в нашей стране пластинку.

Английские журналисты снимают о ней документальный фильм.

Системе сейчас, к счастью, уже не до «сумасшедших» Джоанн, решивших «сделать жизнь в России хоть на немного лучше».

Но обручальное кольцо с неверной датой свадьбы Джоанна носит до сих пор.

Чтобы не расслабляться.